Глава 47

Я все еще находилась в гостиной дома Дерека. Его лицо совсем близко, его губы на моих, жесткие, требовательные. Одна его рука скользнула мне на затылок, пальцы впились в волосы. Другая по-прежнему прижимала меня к нему так сильно, что между нами не осталось ни миллиметра.

Следом его губы оторвались от моих и скользнули вниз, к шее. Медленно, будто пробуя на вкус, запоминая каждый миллиметр. По телу прокатилась горячая волна, дыхание перехватило, и сознание начало уплывать куда—то в теплый, вязкий туман, где не было ни мыслей, ни страха.

Только он. Только его руки, его губы, его дыхание на моей коже.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как мир качается. Сердце колотилось где—то в горле, пальцы вцепились в его рубашку.

Нет! Хватит!

Уперлась ладонями ему в плечи и резко толкнула.

Дерек отшатнулся, но не выпустил из объятий. Его дыхание было рваным, неровным. Он всматривался в мое лицо, глаза темные.

Я нахмурилась, мотнула головой, отгоняя остатки головокружения:

— Ну и гад же ты, Нойлард!

— Гад... — Дерек проговорил хрипло и отвел взгляд. – Даже спорить не буду.

И тут же он осторожно поправил прядь волос, выбившуюся из пучка, заправил ее мне за ухо. Его пальцы задержались на моей щеке всего на мгновение, но я почувствовала, как сильно он напряжен. Как дрожат его руки от желания продолжить. Как тяжело ему сдерживаться.

Поспешно отпрянула в сторону.

— У меня тяжелая рука, — предупредила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Я… буду защищаться! И пострадает твой нос!

В его глазах мелькнула тень прежней усмешки.

— Не сомневаюсь, — он отошел к столу, взял бокал и сделал большой глоток, не глядя на меня. — Но хоть сломанный нос вылечишь потом?

Он стоял ко мне спиной, и я заметила под воротником рубашки, на шее, снова проступили темные чешуйки. Опять теряет контроль. Ночь приближалась, да и эмоции зашкаливали. Дракон просыпался.

— Вылечить перелом? — фыркнула я, наклоняясь, чтобы поднять сумку с пола. — Вот уж нет! Пойдешь в госпиталь, если еще раз попробуешь меня поцеловать.

Я порылась в сумке, достала флакон с успокаивающим настоем. Дерек все еще стоял спиной ко мне.

— И раз уж твой план по лишению меня памяти не сработал, — я взболтала пузырек, следя за тем, как темная жидкость плещется внутри, затем сделала глоток, — Не знаю, что именно сработало — твоя кровь или змеиный яд, но я помню все и… даже больше. — Я подняла взгляд. — Так что, может, теперь будем действовать по-моему и разберемся с проклятьем?

Дерек резко развернулся. Я даже не заметила, как он сократил расстояние. Просто одно мгновение, и он снова рядом.

— Эй! Держи руки при себе! — я выставила руку с зельем.

Он замер, но не отступил, вглядывался в мое лицо, при этом его зрачок вновь вытянулся, в радужке заблестело золото.

Свободной рукой осторожно коснулась его щеки, призывая магию. Теплая волна скользнула по кончикам пальцев, проникла в него, и меня накрыло ощущением его боли. Ноющее плечо, напряжение во всем теле, и где—то глубоко, на самом дне, зверь, который рвется наружу, который почти не подчиняется.

Дерек замер. Прикрыл глаза, прижимаясь щекой к моей ладони.

— Я, кажется, ударила тебя в раненое плечо. Чувствую боль. Нужно поменять повязку, — поспешно заговорила я, меняя тему и пытаясь собраться с мыслями. — Где ты вообще умудрился так порезаться?

Дерек открыл глаза и устало усмехнулся.

— Не помню, — признался он. — Эти ночи как—то не запоминаются.

Он прошел к дивану, опустился на него. Расстегнул рубашку — пуговицы одна за другой, обнажая повязку на плече.

Опустилась рядом, достала из сумки все необходимое.

Осторожно сняла старую повязку. Рана выглядела уже лучше. Я аккуратно сняла бинты, обработала, наложила свежие.

— Похоже, потеря памяти — у нас семейное дело, — усмехнулась я, завязывая узел. — И, судя по всему, тебя задели из арбалета. Следы характерные. Может, недовольный фермер у которого ты слопал…

Но Дерек не дал мне развить эту тему.

— Лисси…

Он дернул меня на себя, и я не удержала равновесия. Мы рухнули на диван — я сверху, он снизу, его руки вновь взяли меня в плен, перехватывая запястья.

— Дерек! — я попыталась оттолкнуться, но он даже не шелохнулся. – Что ты опять задумал?!

— Не буду приставать с поцелуями, — он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах плясали искры, но уже вполне знакомые, не драконьи. — Честное слово.

— Нет тебе доверия, — буркнула я, но сопротивляться перестала. Потому что теплый свет камина, потому что усталость, потому что он такой — упрямый, отчаянный, мой. – Помни, я не шутила на счет удара!

Дерек рассмеялся и выпустил меня из плена.

Одну руку он положил мне на спину, другую закинул под голову, устраиваясь удобнее. Я опустила голову ему на грудь, слушая, как бьется его сердце, ровно, сильно, успокаивающе.

— Итак… ладно. Попробуем еще раз. Что там с твоим рыжим помощничком? — спросил он, поглаживая меня по спине.

Я устроилась поудобнее, обняла его и начала рассказывать:

— Как я уже сказала до того, как ты меня бессовестно перебил, Феликс был фамильяром Морвенны. А значит, он либо сам является якорем проклятия, либо знает, что именно им служит. Кроме того, он наверняка помнит точную формулировку. Записи твоих предков явно неполные. В проклятиях всегда есть условие, иногда даже намек на то, как его снять. Если мы узнаем точные слова, сможем понять, что именно должна сделать семья Нойлардов, чтобы искупить вину.

Дерек молчал, перебирая пряди моих волос.

Я говорила еще о чем-то — о портрете, о старике в лавке, о том, что Феликс знал все это время, но молчал. А потом слова закончились, и я просто лежала, чувствуя тепло его тела, слушая его сердцебиение, ощущая, как мир за окнами темнеет, а в комнате становится все уютнее.

В его объятиях было так хорошо, так спокойно, будто не было этих пяти лет потери, будто мы всегда были рядом.

Почти удалось не думать о проклятье и о том, что каждая ночь могла стать последней.

Но сейчас... сейчас я не хотела об этом думать. Сейчас было только тепло, только его дыхание в моих волосах.