Основатель металлургического производства на Южном Урале И. Б. Твердышев умер бездетным «миллионщиком». У его брата Якова, женатого на Наталье Кузьминичне Крашенинниковой, была единственная дочь Татьяна, которая вышла замуж за Гаврилу Ильича Бибикова. Умерла она бездетной раньше своих родителей.

У Ивана Семеновича Мясникова было четыре дочери (племянницы братьев Твердышевых), которым и досталось по наследству все громадное состояние компании. Только у Мясникова к моменту его смерти было более двух миллионов капитала и 8000 душ крепостных.

Императрица Екатерина II, путешествуя по Волге, прибыла 5 июня 1767 года в Симбирск и остановилась в единственном тогда в городе каменном доме купца Мясникова. Здесь царствующая особа обратила внимание на дочерей Ивана Семеновича. Впоследствии она устроила их судьбу, выдав замуж за своих придворных.

Старшая дочь Ирина Ивановна Мясникова вышла замуж за полковника Петра Афанасьевича Бекетова, Дарья Ивановна — за офицера линейных войск Александра Ильича Пашкова, Аграфена Ивановна — за бригадира Алексея Ивановича Дурасова и младшая дочь Екатерина Ивановна вышла замуж за штабс-секретаря Екатерины II — Григория Васильевича Козицкого.

После смерти И. С. Мясникова его дочери выдали доверенность на управление заводами Якову Борисовичу Твердышеву. Но через некоторое время потребовали вернуть этот документ. Твердышев сначала отказался сделать это под тем предлогом, что «доверенность во многих местах обнародована и ежели то письмо возвратить им, то сделается заводскому течению остановка». Но затем, обидевшись на действия своих племянниц, в которых сквозило явное недоверие, он сам стал хлопотать о разделе наследства. Предложенный им вариант раздела племянницами был отвергнут. Яков Борисович обратился с жалобой к Екатерине II. Императрица поручила наблюдение за разделом имущества сенатору Василию Михайловичу Долгорукову. Раздел был проведен уже после смерти Твердышева. По нему каждой из сестер досталось по одному медеплавильному и одному чугуноплавильному заводу. Исключение составляла Екатерина Ивановна Козицкая, получившая, кроме Архангельского и Катав-Ивановского, еще и Усть-Катавский завод.

Муж Екатерины Ивановны — Григорий Васильевич Козицкий, занимавший пост статс-секретаря царицы, — в свое время окончил Киевскую духовную академию и был знатоком иностранных языков. В обществе он был известен как прекрасный переводчик литературных произведений. Не выдержав опалы при дворе, он кончил жизнь самоубийством.

После смерти Г. В. Козицкого его дочь Анна, выйдя замуж за князя Александра Михайловича Белосельского-Белозерского, получила в наследство Усть-Катавский завод. До самой революции он принадлежал роду князей Белосельских-Белозерских. По ревизии 1811 года княгине Анне Григорьевне принадлежали на заводе 450 душ крепостных.

Князь А. М. Белосельский-Белозерский, пожалуй, самое знаменитое лицо этой фамилии. Дипломат, прекрасно образованный, он слыл другом и покровителем писателей и художников. Да и сам был даровитым писателем.

От брака с Анной Григорьевной Александр Михайлович имел троих детей. Сына Эспера и двух дочерей: Екатерину и Елизавету. Последняя была впоследствии замужем за князем А. И. Чернышовым, военным министром Николая I. Эспер Александрович был женат на падчерице шефа жандармов графа А. Х. Бенкендорфа.

В 1828 году на заводах княгини Белосельской-Белозерской вновь происходили сильные волнения. Перекинулись они и на Усть-Катавский завод.

Несмотря на то, что волнения крестьян жестоко подавили, власти все же были порядком напуганы и потребовали от заводовладелицы дать письменное объяснение о причинах, вызвавших такие сильные волнения на ее заводах.

«…Возмущение на моих заводах, — сообщала она, — произошло не от всех более причин, как только от буйного характера и развратного пьянства некоторых крестьян, которые установлению порядка и правил ответственности хотели воспротивиться».

Оправдывая эксплуатацию детского труда, явившуюся одной из причин волнений, княгиня писала: «Что касается возраста работников, то опыт указывает: работа свойственна одним мальчикам, избирающимся более по сложению и крепости корпуса, нежели по летам. Часто бывает, что десятилетний мальчик как крепостью сложения, так и своим видом превосходит двенадцати- и тринадцатилетних. Посему-то в сем добровольном наряде обращается более внимания на крепость сложения, чем на возраст…»

После смерти Александра Михайловича завод перешел в руки Эспера Александровича Белосельского-Белозерского. До 1837 года завод ковал исключительно кричное железно, затем было освоено пудлинговое и сварочно-прокатное производство, прокатка средне-сортного железа: мелкосортное железо завод начал выделывать с 1877 года, а с 1860 года освоил производство цементной стали.

Наследник Эспера Александровича, князь Константин Белосельский-Белозерский, на правах полной собственности владел Усть-Катавским заводом с деревнями Ново-Сартевская, Ново-Аратская и Орловка. В 1870 году при Усть-Катавском заводе было 3353 жителя (544 двора), церковь, училище, волостное правление, железоделательный и два маслобойных завода, три водяные мельницы.

В деревне Ново-Сартевской проживало 1153 крестьянина, в Ново-Аратской — 713 и в Орловке — 654 крестьянина.

Жители Усть-Катавского завода существовали за счет работы на производстве. Кустарные промыслы не развивались, земледелием заняться не было возможности из-за отсутствия своих наделов. Исключение составляли лишь те, кто арендовал земли для хлебопашества у соседних башкир.

Усть-Катавский завод в это время являлся центром, в котором было сосредоточено железоделательное производство. Своей доменной печи завод не имел. Железо, как и во времена Твердышева и Мясникова, доставляли сюда с Юрюзанского и Катав-Ивановского заводов.