Не успело стихнуть ликование рабочих, добившихся установления своей — народной власти, а до поселка уже дошли тревожные вести: контрреволюционное движение набирает силу.

По решению партийного комитета начальником штаба Красной гвардии был назначен рабочий Георгий Григорьевич Юрин. Большевики Усть-Катава хорошо знали его по революционной деятельности. Он был одним из девяти членов комитета самоуправления Усть-Катавского завода.

Военного опыта у Георгия Григорьевича не было, но он слыл прекрасным организатором. Именно это качество и учли при назначении его начальником штаба. И большевики не ошиблись в своем выборе. Юрин привлек в свой отряд опытных фронтовиков. Комиссаром отряда оставался участник первой мировой войны Петр Карпович Биев. Начальником ревтрибунала — Степан Игнатович Кувайцев.

В выходные дни и после работы под руководством фронтовиков рабочие постигали премудрости солдатской жизни, учились стрелять. Большое влияние на укрепление красногвардейских отрядов оказал Илья Михайлович Тараев — питерский рабочий, член партии с 1899 года. Он являлся членом Уфимского штаба Красной гвардии.

Член КПСС с 1917 года, почетный гражданин Усть-Катава, Иван Алексеевич Искра вспоминал:

«Отряд наш рос, насчитывал уже около полутора тысяч человек, и добывать оружие пришлось путем разоружения воинских эшелонов солдат и казаков, которые двигались по Самаро-Златоустовской дороге с германского фронта в Сибирь, Зауралье и оренбургские степи».

Во время таких операций проявился блестящий организаторский талант Тараева. Он использовал особенности местности между станциями Усть-Катав и Пост-завод. Воинские эшелоны шли всегда ночью, и первое время из-за слабого вооружения красногвардейцев их разоружали, в основном, хитростью. С северной стороны на скалах устанавливались деревянные макеты пулеметов. Эти «пулеметные гнезда» слегка подсвечивались горевшими рядом кострами. Когда из остановленного эшелона высыпали заспанные казаки и видели множество нацеленных на них пулеметов, а также большую массу вооруженных людей, обступивших со всех сторон вагоны, понимали: сопротивляться такой «силе» бесполезно. После коротких переговоров эшелон разоружался. Бегущие с фронта солдаты и казаки уже не представляли большой опасности для новой власти.

Позднее разоружение эшелонов велось уже в открытую. Участник гражданской войны Иван Федорович Мельников вспоминал, что в день останавливали по нескольку эшелонов. Видя, с какой уверенностью ведут себя устькатавцы, солдаты и не пытались сопротивляться.

Постепенно отряды крепли, возглавили их опытные командиры — С. К. Гулин, Е. Ф. Гнусарев, М. П. Шурупов, Г. И. Кондрин, Н. Н. Овчинников. Красногвардейцы принимали активное участие в ликвидации мятежа белоказаков Дутова, подавлении кулацкого восстания в селах Месягутово и Илек. Об одном из командиров отряда, принимавшем участие в этих походах — Г. Кондрине — писал краевед Л. М. Сурин в заводской многотиражке «Вагоностроитель»:

«Григорий Кондрин действительную службу в армии нес в Варшаве, в лейб-гвардии Литовском полку. Познал всю жесткость изнуряющей муштры, потом сам обучал новобранцев. А тут и мировая война началась. Не раз пули дырявили ему шинель, но он был как заговоренный. Всего лишь раз легко контузило.

Голодал, мерз, тонул в болотах, люто возненавидев войну. Тогда-то впервые и задумался о правильности такой жизни.

В марте 1917 года Григорий Иванович стал коммунистом. Полк их в то время стоял на Румынском фронте. 27 ноября, уже после свершения в Петрограде революции, уехал на родину — в Усть-Катав.

Только прибыл домой, в этот же вечер заглянул к нему в гости Григорий Юрин и предложил: «Создали мы отряд Красной гвардии, а обучать ребят некому. Выручай, Григорий».

Так стал Кондрин красным командиром. Сражался со своим отрядом под Верхнеуральском с сотнями белоказачьего атамана Дутова, был на Месягутовском фронте, отражал налеты кулацких банд под Кропачево, командовал обороной Усть-Катава.

Лихим и бесстрашным был командиром. Как-то в бою под натиском белых растерялся пулеметчик. Видит Григорий Иванович, плохо дело. Подбежал к пулеметчику.

— Куда бьешь, Гришка? Не видишь, что ли? Выше целить надо!

— Так ведь тут пулемет некуда поставить, — начал оправдываться пулеметчик. — Кабы бугорок был…

— Бугорок, — сердито передразнил Кондрин. И вдруг прямо под огнем белых встал рядом с пулеметчиком на четвереньки.

— Вот тебе бугорок. Ставь «максимку» на спину и строчи. Живо! Кому говорю?!

Мигом пришел в себя изумленный пулеметчик. Страха — как не бывало. Взвалил пулемет на спину командиру и полоснул длинной очередью по белым с живого «бугорка».

Вероятно, специалисты по военной тактике назовут этот поступок безрассудным: не дело, мол, командиру отряда себя под пули подставлять. Так и весь бой проиграть недолго. Но таков уж был Кондрин: когда надо было проявить храбрость для дела революции, не щадил себя».

Вести с Южного Урала становились все более тревожными. После подавления кулацких мятежей нависла другая серьезная опасность. Против Советской власти восстали части чехословацкого экспедиционного корпуса, сформированного при поддержке Антанты.

6 июля 1918 года белочехи подошли к Усть-Катаву. Их наступление поддерживал бронепоезд.

— Первым погиб с нашей стороны албанец Кнопко, — рассказывал на встрече ветеранов и молодежи участник этого боя Иван Федорович Мельников. — В наш отряд он записался вместе с другими военнопленными, работавшими на Усть-Катавском заводе. Имени его никто, к сожалению, не помнит. Перекрестили мы его по-своему: звали просто — Кнопка.

Послали нас поддерживать связь в сторону Минки. Выехали мы на конях к месту, где проходит железная дорога. Кнопка нагнулся ко мне:

— Дай-ка бинокль, посмотрю как следует.

Так с биноклем в руках он и поскакал вперед, опередив всех нас. Тут со стороны белочехов ударил залп. Пуля срезала его наповал. Бой завязался около скалы, которую устькатавцы называют «Медведь». Противник, значительно превосходящий в вооружении, теснил красногвардейцев.

До полной темноты шел бой, а с наступлением ее поредевшие отряды красногвардейцев, отстреливаясь, стали отходить. Собрав группу красногвардейцев, начальник штаба Г. Г. Юрин отошел в сторону Серпиевки, а затем через горы сумел пробиться к Белорецку и влиться в партизанскую армию Василия Блюхера.

Основная же часть красногвардейцев небольшими группами укрывалась в лесах, продолжая боевые действия уже как партизаны.

Вслед за белочехами в Усть-Катав прибыли колчаковцы. Они установили строгий порядок на заводе и за нарушение его жестоко наказывали.

В отместку за действия партизан осенью 1918 года карательный отряд колчаковцев устроил массовое избиение рабочих и их семей. Людей били шомполами и плетьми. Не щадили никого.

Несмотря на разгул белогвардейщины, активно действовал Социалистический Союз рабочей молодежи, организованный Иваном Скрябинским. Во дворе его дома проводились подпольные собрания молодежи. Члены Союза выполняли задания большевиков-подпольщиков, помогали им скрываться от белых карателей. С большой благодарностью вспоминали о помощи молодежной организации старые большевики Иван Иванович Векшин и Степан Гурьянович Мельников.

Старшие товарищи просили ребят вести себя осторожнее, не лезть на рожон. Но молодость брала свое. Почти каждую ночь кто-нибудь из колчаковских карателей оказывался в числе пострадавших. Против «красноштанных» — так окрестили ребята казаков, наводивших «порядок» на заводе, — ставились ловушки из тонкой проволоки. Верховому казаку ночью по Усть-Катаву трудно было проехать: в любом переулке можно было оставить голову на натянутой как струна проволоке. Конспирация у членов Союза была на высоком уровне, белые так и не узнали, кто именно ставит ловушки.

Когда колчаковцы начали эвакуацию заводского оборудования, члены Социалистического Союза рабочей молодежи задумали дерзкую операцию. Ночью под видом путейских рабочих они проникли на станцию и подсыпали песок в буксы вагонов, стоящих под погрузкой. Расчет ребят оказался точным. Вагоны далеко не ушли. Большую их часть отступающим белогвардейцам пришлось бросить в пути.

Весной 1919 года решающим фронтом борьбы против интервентов и белогвардейцев стал Восточный. В марте 1919 года Колчак перешел в решительное наступление и захватил территорию в 300 тысяч квадратных километров с населением пять миллионов человек. Он планировал соединиться с армиями Деникина и развернуть совместное наступление на Москву.

ЦК РКП(б), местные партийные и советские органы провели большую работу среди населения по мобилизации. С апреля по июль 1919 года на Восточный фронт было направлено около 110 тысяч человек. Труженики тыла обеспечивали бесперебойное снабжение Красной Армии, повсеместно организовывая коммунистические субботники Благодаря этому войска Восточного фронта в апреле — мае 1919 года перешли в наступление, и в конце июня началось освобождение Южного Урала. Здесь действовали части Пятой армии под командованием М. Н. Тухачевского.

Колчак создал особую уральскую группу, но ничто уже не могло удержать наступательного порыва советских войск. Большой урон армии Колчака наносило партизанское движение.

Части 26-й дивизии, соединившись с партизанами, 1 июля 1919 года освободили Сим, 3 июля — Миньяр. А 6—7 июля были освобождены Катав-Ивановск и Усть-Катав.

Усть-Катавский завод предстал перед освободителями разграбленным. Все, что можно было, колчаковцы вывезли в Сибирь. Остальное уничтожили. Предстояла большая работа по восстановлению предприятия.

Устькатавцы, боровшиеся с врагом в партизанских отрядах и Пятой армии, участвовали в боях за освобождение Златоуста и Екатеринбурга. 16—20 июля произошли ожесточенные бои в районе Миасса и Чебаркуля. Противник создал здесь сеть оборонительных укреплений, стянул большое количество артиллерии. В результате упорных боев укрепленная полоса колчаковцев была прорвана, и части Пятой армии устремились к Челябинску. 24 июля 1919 года 242-й Волжский полк и части 243-го Петроградского полка 27-й дивизии освободили Челябинск. Командиром 242-го Волжского полка, отличившегося при взятии и освобождении Челябинска, был Степан Сергеевич Вострецов — бывший кузнец Усть-Катавского завода, член партии большевиков с 1905 года. За героизм и умелое руководство операцией его наградили орденом Красного Знамени.

Двое наших земляков — Петр Савельевич Мохначев и Григорий Иванович Стрижов — были награждены орденом Красного Знамени за освобождение Уфы. Они участвовали в лобовой атаке за железнодорожный мост через реку Белую. Прорвавшись на берег, занятый противником, сумели «под носом» у белых с помощью местного населения переправить целую флотилию лодок для бойцов Красной Армии.

Такой же высокой награды был удостоен и красный командир Григорий Иванович Кондрин.