«— Вы пессимист! За нами пойдут все! — уверенно произнес Ленин и впервые за все время разговора улыбнулся. — Вы не представляете, как порадовали меня информацией об Усть-Катавском заводе. Какие великолепные цифры: семьсот двадцать семь большевиков на три тысячи работающих…»[1]

Первую попытку создать на Усть-Катавском заводе подпольную группу социал-демократов, которая действовала бы как партийная организация, тесно связанная с другими организациями РСДРП на Южном Урале, сделал Иван Леонтьевич Мавринский.

В центральном партийном архиве при ЦК КПСС сохранились анкета и автобиография члена КПСС с 1903 года И. Л. Мавринского. Эти документы дают возможность восстановить с документальной точностью все, что связано с его деятельностью в Усть-Катаве.

В 1899 году четырнадцатилетний Иван Мавринский поступил учеником слесаря в сборочный цех Уфимских железнодорожных мастерских. Революционеры-подпольщики, работающие в депо, обратили внимание на расторопного, не по годам развитого парня. Через год Мавринский уже был активным членом социал-демократического кружка, который сыграл в его жизни огромную роль. Все задания, которые давали ему подпольщики, он выполнял быстро и аккуратно. Революционное подполье Уфы проделало большую организационную работу, чтобы отметить Первое мая 1902 года. Мавринский получил задание изготовить чугунную плиту для печатного станка — печатать прокламации. Плиту Мавринский сделал, но был уличен начальством и уволен из депо.

По совету своих товарищей он уехал из Уфы на Усть-Катавский завод. Сначала был чернорабочим, потом работал на прессе в кузнечном цехе. Несмотря на молодость, — Мавринскому было всего семнадцать лет, — он имел твердые политические убеждения.

Организовав подпольный социал-демократический кружок из рабочих, с кем сошелся по убеждениям, он занялся революционной пропагандистской деятельностью, читал своим товарищам листовки политического содержания. Но просуществовал кружок недолго. По доносу провокатора, осведомителя жандармерии Кожевникова, 25 сентября 1902 года Мавринский был арестован.

В государственном архиве сохранился протокол обыска, сделанного на квартире Мавринского во время ареста. Из него ясно, что у Ивана Леонтьевича жандармы обнаружили четыре брошюры Петербургского комитета РСДРП, прокламацию «Крестьянские волнения в Полтавской и Харьковской губерниях», брошюру «Что нужно знать и помнить каждому рабочему» женевского издания с приложением статьи «Всемирный рабочий праздник Первое мая», а также заготовленное для печатания на гектографе «Воззвание к устькатавским рабочим» и печатный оттиск из седьмого номера «Искры» — «Инцидент в Екатеринославском земстве».

Дальнейшая судьба Ивана Леонтьевича после ареста в Усть-Катаве была типичной для рабочих революционеров: тюрьмы, побеги и ссылки сменяли друг друга. В январе 1907 года он снова был арестован и осужден на восемь лет каторги. Освободила его февральская революция 1917 года.

Тяжело переживали арест Мавринского его товарищи-устькатавцы. В подпольном кружке состояли Николай Сергеевич Гнусарев, Иван Кузмич и Степан Кузмич Гулины, Егор Тимофеевич Векшин, Иван Егорович Кулагин, Василий Прокопьевич Микерин. Они получали политическую закалку не только в кружке Мавринского, посещали занятия и в воскресной школе Аделаиды Карловны Буре. Она приехала в Усть-Катав в 1896 году из Петербурга после окончания высших женских (Бестужеских) курсов. Дочь состоятельных родителей, она, работая на заводе фельдшерицей, организовала воскресную школу для рабочих, где, кроме преподавания общеобразовательных предметов, знакомила слушателей с нелегальной литературой. По воспоминаниям одного из слушателей И. Е. Кулагина, иногда вечерние занятия превращались в политические.

Особенно активизировалась работа школы с 1900 года, когда в Уфу прибыла в ссылку Н. К. Крупская, с которой Аделаида Карловна была знакома еще по Петербургу.

А. К. Буре организовала переправку на завод газеты «Искра» и читку ее среди рабочих. В ноябрьском номере «Искры» за 1901 год была напечатана статья рабочих Усть-Катавского завода, слушателей воскресной школы Буре. А в 1902 году школу закрыла полиция.

После ареста Мавринского создание подпольной социал-демократической организации в Усть-Катаве взял на себя Николай Сергеевич Гнусарев.

В то время ему шел тридцать пятый год. Это был умный волевой человек, хорошо знавший жизнь. Он участвовал в волнениях 1897 года, за что вместе с рабочими Кулагиным и Кондриным подвергался аресту и ссылке в Оренбургскую губернию. В воскресной школе Буре и кружке Мавринского также был самым активным участником.

Не удивительно, что именно этот человек стал у истоков подпольной марксистской организации на заводе. По профессии Гнусарев был не просто слесарем, а специалистом по обкатке новых вагонов, которые после выпуска с завода отправлялись в пробные пробеги до Уфы или Златоуста. Гнусарев должен был их сопровождать и во время частых командировок встречался и устанавливал связи с нужными людьми.

Ближайший сподвижник Гнусарева, старый устькатавский коммунист Алексей Матвеевич Скрябинский, вспоминал:

«Зимним декабрьским вечером 1903 года Николай Сергеевич Гнусарев собрал нас, своих единомышленников, в помещении заводской школы. Здесь мы и раньше собирались на занятия вечерней рабочей воскресной школы, так что ничего особенного вроде и не было. Один из наших товарищей примостился на пороге класса, чтобы в случае появления жандарма дать знак. В этом случае мы должны были запеть какую-нибудь божественную песню. Кроме Гнусарева здесь были Егор Тимофеевич Векшин, Степан Кузьмич Гулин, уроженец Юрюзани Василий Прокопьевич Микерин и уроженец Катав-Ивановска Иван Романович Самарин (оба они работали на нашем заводе). Были и другие рабочие. Должен был быть с нами Иван Егорович Кулагин, наш хранитель и распространитель нелегальной литературы, но накануне этого события жандармы выслали его из Усть-Катава.

Когда все, кто должен был явиться, оказались в сборе, Гнусарев открыл собрание. Он рассказал о задачах российской социал-демократии, о борьбе с «экономистами» и других насущных вопросах рабочего движения. Всего несколько месяцев прошло после II съезда РСДРП. Гнусарев сказал, что пришла пора и на нашем заводе создать группу марксистской партии.

На этом собрании шла речь о статье Ленина «С чего начать?». Говорили о том, как создать революционную ячейку. С программой партии, опубликованной в «Искре», мы были уже знакомы. Важную роль сыграло это собрание для всех нас, его участников. Мы постановили считать Усть-Катавскую группу Российской социал-демократической рабочей партии организованной. Председателем единогласно избрали Гнусарева и решили сообщить об этом Уфимскому комитету РСДРП, а также в партийную организацию Уфимских железнодорожных мастерских, откуда Гнусарев уже не раз получал для нас и катавивановцев нелегальную литературу. Для работы в цехах мы выбрали агентов. В слесарно-сборочном цехе им стал Степан Игнатьевич Кувайцев, а в механическом — Егор Филиппович Мингалев (по кличке Егор Кульбик)».

Так состоялось рождение на Усть-Катавском заводе подпольной организации РСДРП. Участники этого организационного мероприятия собирались в том же составе в феврале 1904 года. Было это за несколько дней до ареста Векшина. Его сослали на три года в Оренбург. Жандармам стало известно содержание агитационной речи Векшина, с которой он выступал на собрании в механическом цехе.

Вскоре по доносу был арестован и Гнусарев. Его, как и Векшина, выслали за пределы Уфимской губернии. Вернулся Николай Сергеевич в бурном и мятежном 1905 году и снова стал во главе революционной борьбы устькатавских рабочих.

После поражения революции 1905 года Гнусарев был арестован и погиб на каторге в 1913 году.