Юлька захлопнула за собой дверь квартиры, сбросила кроссовки и тут же потянула узкие джинсы вниз — чуть не застряли на лодыжках. Белый короткий топ тоже полетел в сторону, вместе с лифом. Одежда раздражала — казалось, она всё ещё впитывала в себя пыль улицы и чужие взгляды.

Она выключила верхний свет, оставив только настольную лампу с мягким, тёплым свечением. Задёрнула плотные шторы. В этом полумраке её тело будто дышало свободнее. Дом стал капсулой — местом, где можно сбросить не только одежду, но и лицо, которое она носила для мира.

На ноутбуке — быстрый пароль, отработанный рефлекс. Зашла на нужный сайт, подключилась. Пока всё загружалось, она переоделась — натянула кружевное бельё: прозрачное, почти вызывающее. Чёрная маска — гладкая, закрывающая верхнюю часть лица — дополнила образ. Личность? Зачем. Здесь она была другим существом.

Трансляция запустилась.

Юлька мягко провела рукой по бедру, как по сцене, на которую выходит снова и снова. Сначала — только взгляд, позы, движения. Прелюдия. Её «поклонники» уже собрались, и знакомый ник тут же появился в приватном сообщении.

Переход в приват. Деньги — есть. Он — снова он. Один из постоянных. Скучал. Писал коротко, требовательно. Слова — как щелчки пальцами: «Сними. Покажи. Глубже. Без слов».

Она слушалась. Плавно. Профессионально. Всё по сценарию, отрепетированному до дрожи.

— Вот так? — её голос был мягким, с хрипотцой. Она прикасалась к себе медленно, театрально. Спектакль начался.

Он написал: «Хочу, чтобы ты взяла вибро. Жёстко. До конца.»

Юлька кивнула, не глядя в камеру. Потянулась к ящику, достала вибратор. Холод пластика коснулся кожи. Она знала, что делать. Всё, что он просил, она делала — с точностью до миллиметра. Её тело играло роль. Губы были приоткрыты, глаза — спрятаны под маской. Но внутри — тишина.

Он был груб. Напорист. Писал, как будто владеет ею. А она двигалась точно по сценарию, ни на сантиметр не выбиваясь из роли. Она была идеальной картинкой желания — для него. Но сама в это мгновение не чувствовала почти ничего.

Лишь мысль на границе сознания: «Сколько осталось до таймера?» Оргазм был — или что-то похожее на него. Юлька дернулась, выгнулась красиво, как нужно, как он любил, и замерла, прерывисто дыша. На экране мелькнуло сообщение: «Перевод успешно выполнен». Баланс её счёта пополнился — почти мгновенно.

Она ещё не успела отключить трансляцию, как телефон задрожал на столе. Один раз. Второй. И ещё, и ещё — сообщения сыпались без остановки.

Мамка.

Юлька на миг закрыла глаза и прошептала сквозь зубы:

— Бл*ть...

Сообщения шли одно за другим: адрес нового отеля, номер клиента, внешние требования — «на тебе должно быть только чёрное белье, чулки и плащ, волосы прямые, макияж — дерзкий, помада алая».

Сухо. Чётко. Без эмоций. Как расписание авиарейсов.

Юлька резко вырубила трансляцию, даже не попрощавшись. Отошла от ноутбука, медленно встала, глядя в окно. Рука ещё дрожала от вибраций внутри. Ей казалось, будто всё вокруг слишком яркое, слишком громкое.

— Ни минуты покоя, — буркнула она, пробежав пальцами по волосам.

В ванной — ледяная вода. В лицо. Чтобы проснуться. Прийти в себя. Затем — быстро переодеться: чёрный комплект, как просили, чулки, каблуки, плащ. Она натянула маску равнодушия, как уже делала сотни раз.

Зеркало выдало ей ту же женщину, которую она знала до боли: сексуальную, холодную, с глазами, в которых уже давно никто не жил.

И снова в ночь. На вызов.

Юлька вошла первой. Как всегда. Каблуки цокнули по паркету, дверной замок щёлкнул за спиной. Она скользнула взглядом по номеру — полумрак, затхлый аромат дешёвых свечей и еле слышное гудение кондиционера.

На кровати аккуратно лежали игрушки — словно хозяин номера выложил витрину своей фантазии: чёрный ремень, плётка, анальная пробка, вибропуля, жёсткие наручники и кляп. Всё чёрное. Всё новое. Всё — под сценарий.

Скинула пальто. Под ним — ничего, кроме сетчатого боди, облегающего, словно влитого. Соски уже твёрдые от предвкушения — или от того, что знала: будет грязно, как он любит. Влезла на кровать на четвереньки, покачивая бёдрами, как кошка, тянущаяся перед прыжком.

В дверь постучали — дважды. Он не вошёл, он вломился.

Высокий, с агрессией в движении. Взгляд на неё — как на кусок мяса. Она это любила. Иногда.

— Встал на колени, сука, — бросил хрипло.

Она встала. Молча. Послушно. Привычно. Он подошёл, сжал волосы в кулак, оттянул голову назад.

— Ты у меня сегодня будешь визжать. Поняла?

— Так и хотела, — выдохнула с усмешкой, чуть высунув язык.

Дальше всё пошло по жести. Наручники — быстро. Кляп — плотно. Плётка — без прелюдий. Он отработал на ней злость, напряжение, похоть. Словно не человек — а инструмент для слива грязных фантазий. Сжимал её за шею, трахал стоя, сзади, в зеркало — чтобы видеть, как она кривится.

Она стонала. Не фальшиво — просто слишком правдоподобно. Где-то там, под всей этой грязью, ей даже нравилось — ощущение полной потери контроля.

Когда он кончил, с плевком и матом, просто сел на край кровати, вытирая руки.

— Там конверт, — бросил в сторону тумбочки. — Можешь идти. Ты отработала.

Юлька сдёрнула кляп, вытерла лицо салфеткой, встала. Вся в сперме, с красными следами на коже — будто после боя. Натянула пальто на голое тело, схватила конверт. Не пересчитала. Тут всегда без обмана.

Перед уходом она усмехнулась:

— Позвонишь, когда захочешь опять, чтоб тебя дрючили.

И хлопнула дверью.

Юлька вызвала такси прямо от отеля. Заказала через приложение — не хотела ловить, вся в сперме, ссадинах и синяках. В салоне пахло мятной "Астрой", а водитель пытался украдкой на неё коситься в зеркало. Юлька просто закатила глаза и вытерла остатки блеска с губ. Юлька вышла из такси прямо у глянцевой витрины с кружевными платьями. На окнах — белые шторы, манекены в фате, подсветка с мягким розовым светом. Сбоку — стеклянная дверь, почти без опознавательных знаков. Только табличка:“Bridal Boutique Luisa”.На деле — это был вход в один из самых элитных притонов города. Туда не пускали просто так. Кодовый звонок — три коротких, два длинных.