Частный самолет взмыл в небо, оставляя позади серую дымку Лос-Анджелеса и все его проблемы. Анна смотрела в иллюминатор, пока город не превратился в россыпь мерцающих огней, а затем и вовсе не исчез в облаках. Она почувствовала невероятное облегчение, словно с плеч свалился тяжелейший груз.

Рядом с ней Николас, откинувшись в кресле, смотрел не в окно, а на нее. В его взгляде смешались усталость и безграничное счастье.

— О чем думаешь? — тихо спросил он.

— О том, что я лечу на необитаемый остров с самым упрямым мужчиной на свете, — улыбнулась она.

Он усмехнулся и взял ее за руку:

— Я не упрямый. Я целеустремленный. А ты — моя главная цель.

Полет длился несколько часов. Они почти не разговаривали, просто наслаждались тишиной и близостью друг друга. Это было похоже на сон — прекрасный, но нереальный. Им обоим казалось, что стоит проснуться, и они снова окажутся в больничной палате или в стеклянной башне под прицелом камер и адвокатов.

Но это был не сон. Самолет начал снижаться, пробивая слой облаков. Под ними раскинулась бескрайняя синева океана, усыпанная изумрудными пятнами островов.

— Мы на месте, — сказал Николас, когда шасси мягко коснулись посадочной полосы.

Это был крошечный частный аэродром. Их уже ждал внедорожник, который отвез их к небольшой пристани. Там, покачиваясь на лазурных волнах, их ждала яхта — белоснежная красавица с названием «Serendipity».

Капитан, пожилой мужчина с обветренным лицом и доброй улыбкой, встретил их на борту:

— Добро пожаловать на борт, мистер и миссис Гарсия. Я — капитан Джеймс. Все готово к отплытию.

Яхта отчалила от берега, и вскоре остров, к которому они направлялись, вырос на горизонте. Это был настоящий рай: густая зелень джунглей спускалась к белоснежным песчаным пляжам, а над прозрачной водой кружили стаи разноцветных птиц.

Они бросили якорь в уединенной бухте. Николас и Анна пересели на маленькую моторную лодку и вскоре ступили на горячий песок.

— Добро пожаловать домой, — сказал Николас, обводя рукой окрестности.

Их «домом» оказалась уютная вилла, спрятанная в тени пальм. Просторная терраса с видом на океан, спальня с огромной кроватью под балдахином из москитной сетки и полное отсутствие связи с внешним миром.

Вечером они сидели на террасе, завернувшись в один плед, и смотрели, как солнце садится за горизонт, окрашивая небо в невероятные оттенки розового и фиолетового. Воздух был теплым и пах солью и цветами.

Николас разлил по бокалам холодное белое вино.

— За нас, — сказал он. — За то, что мы нашли друг друга.

Они чокнулись бокалами.

— И за то, что мы не побоялись все бросить ради этого.

Анна сделала глоток и посмотрела на него:

— А что мы будем делать... потом? Когда вернемся?

Николас пожал плечами:

— Жить. Сниматься в кино. Может быть, заведем собаку. Или троих. Я слышал, русские любят больших собак.

Анна рассмеялась:

— Только если ты будешь с ними гулять. У меня аллергия на шерсть.

Он притянул ее к себе и поцеловал в макушку:

— Тогда заведем рыбок. Или черепаху. Главное — мы будем делать это вместе.

В этот момент телефон Николаса, который он взял с собой вопреки всем правилам «цифрового детокса», тихо завибрировал. Он нахмурился и посмотрел на экран.

Это было сообщение от Дилана:

«Надеюсь, вы там не только голышом загораете. У нас тут война».

Николас вздохнул и выключил телефон, бросив его на столик.

— Пусть воюют без нас. У нас есть дела поважнее.

Он подхватил Анну на руки и понес в дом, навстречу ночи и их собственному счастью, которое они так отчаянно отвоевали у всего мира.