Ночь взорвалась визгом тормозов и скрежетом металла. Анна резко села на кровати, сердце колотилось где-то в горле, холодный пот струился по спине. Телефон в ее руке вибрировал, отбрасывая на стену пляшущие тени.

— Алло? — голос сорвался на хрип. В ушах все еще стоял звук аварии из сна.

— Анна? Это Адам. Слушай внимательно и не паникуй.

Голос в трубке был спокойным, но в нем слышались стальные нотки, которые не оставляли места для сомнений. Это не шутка. Это не сон.

— У нас проблемы. Большие проблемы. Николас... он попал в аварию.

Мир сузился до размеров светящегося экрана телефона. Все остальное — комната, спящая Лиза на диване, шум дождя за окном — исчезло, стало неважным.

— Что? Как? Он... жив? — слова давались с трудом, застревая в горле.

— Жив. Но... — Адам замялся, подбирая слова. — Он в больнице «Cedars-Sinai». Состояние стабильное, но он без сознания. Врачи говорят о сильном сотрясении и переломе руки.

Анна почувствовала, как ледяные пальцы страха сжимают сердце.

— Я... я не понимаю. Как это случилось?

— Дурацкая случайность, — выдохнул Адам с нескрываемой злостью. — Возвращался со съемок поздно ночью. Голливудские холмы, дождь... Какой-то идиот на внедорожнике вылетел на встречку. Ник успел вывернуть руль, чтобы не столкнуться лоб в лоб. Спас жизнь тому придурку, но сам влетел в ограждение.

В трубке повисла тяжелая тишина. Анна представила эту картину: мокрый асфальт, слепящий свет фар и Николас, в последнюю секунду принимающий решение, которое стоило ему здоровья.

— Адам... — прошептала она, чувствуя, как по щеке катится слеза. — Мне так жаль.

— Не тебе сейчас жалеть, — отрезал он жестко. — Ты должна быть здесь.

Анна замерла.

— Что? Я не могу... У меня виза...

— К черту визу! — рявкнул Адам так, что она вздрогнула. — Я все улажу. Частный самолет ждет на аэродроме в Жуковском. Вылет через два часа. Трейси уже подняла на уши всех, кого можно. Тебя встретят в Лос-Анджелесе.

— Но съемки... Кроули...

— Съемки подождут! — перебил он ее тоном, не терпящим возражений. — Или ты думаешь, что мы будем снимать фильм без главного героя? Николас очнется и первым делом спросит, где ты. И если ты скажешь ему по телефону, что побоялась лететь через океан из-за какого-то графика... он этого не простит. Ни тебе, ни себе.

Его слова хлестнули наотмашь, но они были правдой. Она знала это.

— Хорошо, — голос Анны окреп, в нем зазвенела сталь. Она больше не была растерянной девочкой. Она была руководителем, который должен принять решение. — Я вылетаю.

— Вот и умница, — голос Адама смягчился. — Водитель будет у твоего подъезда через двадцать минут. Собирайся.

Он продиктовал адрес частной клиники и отключился.

Анна вскочила с кровати и начала лихорадочно собираться. Лиза проснулась от шума и села на диване, протирая глаза.

— Ань? Что случилось? На тебе лица нет.

Анна включила верхний свет и начала бросать вещи в небольшой чемодан.

— Николас попал в аварию. Он в больнице в Лос-Анджелесе.

Лиза ахнула:

— О боже... Как он?

— Без сознания. Я лечу к нему.

Лиза встала и подошла к подруге, обнимая ее за плечи:

— Конечно летишь. Я помогу собраться.

Через пятнадцать минут они уже стояли у подъезда под козырьком. Дождь усилился, барабаня по асфальту.

— Позвони мне сразу, как приземлишься! — Лиза крепко сжала ее руку. — И держись там. Ты ему нужна.

Анна кивнула, чувствуя комок в горле:

— Спасибо тебе за все... за то, что ты есть.

У тротуара мягко затормозил черный внедорожник с тонированными стеклами. Водитель вышел и открыл заднюю дверь багажника для чемодана.

Анна последний раз обняла подругу и села в машину.

Путь до аэропорта прошел как в тумане. Она смотрела на мокрые улицы ночной Москвы и чувствовала только одно: маячок на её запястье горел ровным светом, указывая путь к человеку, который стал центром ее вселенной.

И сейчас эта вселенная была на грани катастрофы.