Замираю от его вопроса и пытаюсь придумать стоящее оправдание. Но в голове кавардак.
Откуда я могу знать его фамилию, если он мне ее не называл? И, думаю, он прекрасно знает, что для своей охраны он просто Молот, без всяких суффиксов и окончаний.
Вот же засада…
Голову не поднимаю. Так и смотрю перед собой. Хочу провалиться сквозь землю, но все никак не проваливаюсь. А значит, мне некуда деваться.
Да и мое молчание слишком уж долгое, что подозрительно.
— Догадалась. По кличке твоей, — стараюсь говорить спокойно, не подавая вида. Смотрю с осторожностью, а вот он…
— Да что ты?! — Пялится пристально, и я не выдерживаю его взгляда, отворачиваюсь. Снова устремляю взгляд на двери лифта, которые тут же открылись.
Молчком внутрь заходим.
Забиваюсь в уголок и теперь смотрю себе под ноги. Интересно, он мне поверил? Поверил, что я догадливая и сама доперла, что «Молот» — это Молотов? А то, что он Матвей, я откуда знаю?
Вот те раз, по всем фронтам спалилась.
Или нет?
Осторожно глаза вверху веду, по его брюкам, рубашке…
Блин, смотрит. И я снова смотрю себе под ноги.
Грязно…
В лифте очень грязно, несмотря на то что этот дом очень даже приличный. Что-то типа элитного жилья. А откуда грязь?
Дождя уже давно не было. Надо бы позвонить в управляющую компанию и попросить, чтобы вымыли пол. Не дело это.
Лера, о чем ты опять думаешь? Ты едешь в лифте с двумя мужчинами сомнительной репутации. Едешь в свою квартиру. И неизвестно, куда потом тебя повезут. И все твои мысли сейчас о грязном полу в лифте?
Ты ненормальная?
Лифт дважды протяжно пикает, и двери открываются. Сразу же вижу огромные цифры «13» — мы на моем этаже.
От мысли, что Матвей знает, на каком этаже я живу, бросает в легкую дрожь. Он так быстро нажал кнопку нужного этажа, не удивлюсь, что он и номер моей квартиры знает.
Точно знает.
Выходит из лифта и сразу идет налево. Вот же жуть. Подходит к двери моей квартиры и останавливается. Вновь мельком пробегается по мне своим взглядом, от которого сразу не по себе становится. Неприятно как-то, а еще стыдно. Будто мне есть чего стыдиться, но это не так. Взглядом на замочную скважину указывает, и я сдаюсь. Подношу ключ к замку и дважды прокручиваю.
Теперь, как оказалось, дело за Мишей. Бугай первым заходит в квартиру и прямиком в комнату. Возмущение стремительным вихрем захлестывает меня, и я уже не в силах остановить это.
— Куда пошел? А разуться? — говорю вслед парню и тут же за ним, но он меня будто не слышит. — Ты оглох? Я тебе сейчас швабру дам, будешь пол мыть.
Сначала наезжаю, а потом думаю, как и всегда. Да, возможно, зря я так резко, но и бугай неправ. Зашел как к себе домой, да еще и в обуви, а я, между прочим, босиком хожу по квартире. И полы мою ручками.
Слышу за спиной смех. Медленно оборачиваюсь и вижу, как Матвей хихикает. Смешно ему?
Так у меня две швабры если что в запасе имеется.
— Миш, подожди за дверью. — Матвей выпроваживает подчиненного в подъезд и закрывает за ним дверь. И ладно бы просто выпроводил, нет же, Молот снимает ботинки. Или это туфли? Я не сильна в разновидности мужской обуви.
— А ты куда? — Встаю перед ним, не пуская его в свое жилище. Хотя чисто технически он уже тут.
— Мне нельзя пройти? — спокойно задает вопрос и не двигается. А как же угрозы? Крики? Почему он такой спокойный?
В ресторане все было иначе. Там он казался мне злым, даже злобным, а еще разъяренным. Но сейчас…
— Нет, нельзя. Это мой дом, а значит, мои правила.
— Даже в туалет не пустишь? — Вопрос с явным подтекстом. Что задумал этот мужик?
— Нет. Можешь писать себе в штаны, — улыбаюсь и тут же посмеиваюсь. Не знаю, что меня так рассмешило, но рассмешило.
— А ты жестокая…
— От тебя набралась, — снова выпалила, как из автомата, но потом тут же сомкнула зубы и глаза выпучила. Осознала свою дерзость.
Все, конечно, весело и спокойно сейчас, но не стоит забывать, кто стоит передо мной. Не стоит забывать, с кем я разговариваю и с кем огрызаюсь.
Но я почему-то все время об этом забываю.
И, видимо, я и впрямь договорилась. Молот слегка потирает запястье чуть ниже своих шикарных часов и устремляет взгляд прямо в мои глаза. Взгляд серьезный, черствый, с маленькими нотками жестокости. От этого взгляда чувствую легкое покалывание в пальцах, а еще холодок где-то между лопатками.
Это страх…
Один шаг навстречу, и вот он уже прямо передо мной. Рядом, очень близко. Кажется, еще одно маленькое движение, и он до меня дотронется, а я совсем этого не хочу. Не приемлю.
И он не касается. Не переходит грань. Стоит ровно с какой-то царской осанкой и смотрит. И я на него. Снизу-вверх, прямо в глаза. Смотрю и перестаю дышать на мгновение.
— Мне кажется, ты до конца еще не осознала ситуацию, в которую ты попала, сладкая. Так я тебе объясню, — говорит Молот тише обычного. — Я знаю про тебя все, Лерочка, абсолютно все. А еще я делаю все, что мне только вздумается. И сегодня я предложил тебе отработать должок мозгами, но могу ведь и передумать. Как тебе такое?
— Это мне не подходит, — говорю громко и уверенно. На что он вообще намекает? Он знает, сколько мне лет? Да я его почти в половину моложе. Он совсем, что ли?
— Тогда меньше болтай. Следи за языком и выполняй мои приказы. Тебе ясно?
— Ясно. Но это очень неприлично — угрожать девушке всякими пошлостями. Мне показалось, что ты выше таких угроз, — говорю так, чтобы задеть его. Матвей весь из себя такой гордый, якобы правильный, а на деле запугивает. Угрожает. Подонок.
— А с чего ты взяла, что я говорил о чем-то пошлом?