— Так, хорошо, ты прошерстила мой стол, мой блокнот и все мои записи и что дальше? — поторапливаю маму с ее затянувшимся рассказом. Мне нужно видеть картину целиком.

— И тогда я позвонила Андрюше…

— Своему малолетнему любовнику? — Боже, она и этого бедолагу в свои делишки заманила.

— Ему двадцать семь, Лер. Он давно уже не малолетний.

— И что? — говорю чуть громче, чтобы мама не отвлекалась от сути.

— И ничего. Он немного разузнал про эту семью, про их бизнес, и вот тогда я уже подкатила к Аркаше.

— Почему к нему?

— Потому что старший Молотов мне не по зубам, младший слишком молодой, а лучший друг и крестный — самое то. Я же когда его соблазнила, не думала, что он вор. Прям звезды сошлись…

— И вы придумали план с Аркадием?

— Он сказал, что если я принесу ему твою программу, то его программист сможет ее подшаманить…

— Подшаманить? Мам, ты совсем уже? Я создала программу для аналитики, а не для воровства. — Возмущение так и долбит меня изнутри. Я готова придушить мать. Вот честно. Сомкнула бы пальцы на ее горле и придушила.

Я старалась жить честно, по правилам, а она все равно смогла затащить меня в свою аферу, пусть и не лично. Но это тоже считается.

— Ты будешь слушать или будешь на меня ругаться?

— Рассказывай дальше, — шиплю сквозь зубы. Нервы сдают…

— И ее подшаманили, — улыбается мама, будто бы она что-то выдающееся сделала. — Ну а потом Аркаша начал мне угрожать. Не явно, но я все равно испугалась. Мы с Андрюшей хапнули немного бабла за свое участие, и я уехала, пока Матвей меня не нашел и не привез обратно.

— Что Матвею от тебя нужно?

— Сказал, что я свидетель. Что если я дам показания, то ко мне никаких претензий.

— Показания? — Он что, в суд мою маму потащит?

— Ну да, он хочет Аркашу в тюрьму засадить. Какой-то он странный, да? Я думала, за такое бандиты друг друга убивают, — шепчет мама последнее слово.

— Никто никого не убивает, мам. — Чувствую, что вылупила глаза на мать. Она что, совсем сошла с ума? Сериалов пересмотрела?

— Много ты знаешь…

Ну тут я могу согласиться с мамой. Я совсем ничего не знаю о Молотовых. Думала, что знаю, но я ошибалась.

Голова кругом…

Как все закручено, как запутано. А вероятность…

Какова вероятность, что двое людей, моя мама и Аркадий, встретятся, преследуя одну и ту же цель — воровство? Какова вероятность, что за полгода ко мне придут за помощью оба Молотова?

Черт, теория вероятности нервно курит в сторонке, потому что мы ее разгромили в пух и прах. Я разгромила.

Удивительно…

— И что дальше? Матвей тебя отпустил и что дальше? — История еще не закончена. Я чувствую, что это далеко не конец.

— Сказал не светиться и ждать звонка.

— Ну да, собственно, что ты и делаешь сейчас. — Ирония пропитала мой голос. — Нарядилась, раскрасилась и приперлась в самый большой ТЦ города.

— Ну ты же меня знаешь…

Улыбается и посмеивается. Она вообще не понимает, что, возможно, ее безопасность под угрозой? И моя, между прочим, тоже.

— Вот именно. Знаю, — закончила на середине фразы и не продолжила дальше. Думаю, что нельзя говорить своей матери, что она безмозглая идиотка с полным отсутствием чувства самосохранения. Но какой мы она ни была, она моя мама и другой у меня нет. Никого больше нет…

— Пройдемся по магазинам? — выдает эта женщина, сидящая напротив, а я молчу. Вглядываюсь ее лицо и молчу. Она ведь и впрямь не притворяется. У нее все хорошо. И плевать, что последний месяц ей только и делали что угрожали.

— А пошли, — соглашаюсь в итоге. — У меня тут деньги появились халявные.

— Много?

— Пять лямов, — говорю гордо. Есть чем гордиться.

— Нормально. И откуда такой улов? — Ее глаза загораются огоньком. Тем, что заставляет ее делать все то, что она делает. В частности, незаконное.

— Продала душу дьяволу…

— И как его зовут? — ехидно спросила и пялится.

— Матвей Молотов, мам, — зачем-то решаю признаться.

А почему нет? Мне больше не с кем поговорить об этом.

— Ну слава тебе господи, — говорит так громко, что женщина, проходящая рядом, бросает на нас пренебрежительный взгляд. — Лерка, нужно родить.

Мама опять ляпнула невпопад, и я на секунду закрыла глаза, чтобы успокоиться и не наорать на нее прямо тут.

— Родить?

— Да, доченька. От такого, как Молотов, нужно рожать. И поскорее. Такие мужчины вечно окружены женским вниманием. Они плохие мужья, но детенка своего не бросят, и ты будешь на всю свою жизнь обеспечена. Влюбиться еще успеешь, а рожать нужно сейчас.

— Ты слышишь себя? — Я могла бы впасть в ярость, заорать на мать, но не стала. Не могу орать на нее, она же как ребенок. Как большой, но глупый ребенок.

— Мне нужно, чтобы ты меня услышала. У вас серьезно?

— У нас все кончено.

— Как? — охает мама и выпячивает глаза. Даже за сердце схватилась. Кажется, я сломала все ее планы. И самый главный — стать бабушкой.

— Окончательно, — заявляю уверенно.

— Нет. Нет-нет-нет. Давай, позвони ему, назначь встречу. Мы тебя сейчас приоденем, и вы помиритесь. Так и будет, пошли…

Мама крепко схватила меня за руку и потащила к первому попавшемуся бутику с бельем.

* * *

Первый и последний раз я сходила в магазин с мамой. Клянусь.

Эта женщина — ненормальная. Во всех смыслах. Она буквально помешалась на идее, что мне срочно нужно родить от Молотова. И нет, она не печется о моем будущем, я уверена. Она уже планирует, как быстренько породнится с Молотовыми и начнет сосать из них деньги. Но этому не бывать. Точно нет.

Моя работа окончена. Я больше не буду связываться с такими людьми, как Молотовы. Ни с кем не буду.

Я спокойно доучусь в институте и снова буду брать мелкие заказы. Больше никаких интриг, игр и странных мужчин. Я не их круга, совсем другая. Мне нравится сидеть дома и тыкать в планшет, а не вот это все. С интригами и мнимыми женихами я завязала. Навсегда.

Впервые в жизни я возвращаюсь из магазина и прошу водителя помочь донести мне покупки. А он был недоволен еще на стадии запихивания всего этого в багажник и в салон авто. Но я пообещала хорошие чаевые, и он все же согласился.

И теперь я стою посреди своей маленькой однушки и смотрю на яркие пакеты из магазинов. Вот это мы с мамой разошлись…

Кажется, я полностью сменила свой гардероб, начиная с белья и заканчивая пальто.

Целый час я разбирала покупки. Срезала ценники, загружала стиралку и раскладывала по местам обувь. И только после душа я смогла завалиться на постель и немного расслабиться.

Ноги ноют, хоть я и ходила сегодня в кедах. А еще усталость…

Я устала. Шоппинг — дело, требующее энергии. И моя, кажется, на исходе.

Закрываю глаза и чувствую, как медленно, но уверенно ко мне подбирается сон. Мелкими шажочками он все ближе и ближе, пока совсем меня не настигает…

* * *

Резко открываю глаза. Что за звук? Звонок. Это сраный звонок в дверь. Глаза на часы. Девять.

Офигеть, я целых два часа проспала.

Снова звонок в дверь, и я хватаю телефон. Пока иду к двери, открываю приложение и вижу на экране…

Матвей. Снова с букетом цветов…