Многие девушки, я так думаю, мечтают об идеальном первом разе. Но что они понимают под словом «идеальный»?

Оргазм? Красивый мужчина, который точно знает, что нужно делать? Мужчина, который думает не только о своем удовольствии, но и о твоем?

Мой идеальный первый раз был только что. И мне все равно, что под нами нет мягкой постели, усыпанной лепестками роз. Нет свечей, нет романтики. Но есть что-то большее всей этой мишуры.

Матвей смотрит на меня так, будто я самый лакомый кусочек торта, что только может быть. Тот, который хотят все, но он ему достается. Он целует так, словно вкладывает всего себя в этот поцелуй. Он хватает меня с такой дикой яростью, силой, но в моменте касания он становится нежным. Он не стесняется, и я рядом с ним больше не испытываю стыда. Даже сейчас, когда последняя капля его спермы капает на меня и он всем своим весом садится на диван. Больше падает.

Матвей проводит рукой по волосам, зачесывая их назад, но одна вредная прядка вновь и вновь выбивается из общей массы. На его лбу я вижу испарину, а грудь вздымается вверх, будто он только что закончил кардиотренировку.

Все идеально, и на миг я застываю в этом моменте.

— Я есть хочу, — говорю, чем заставляю Матвея улыбнуться.

— А я пить, — ответил и по сторонам смотрит. — В твоей сумке есть салфетки?

— Да. Вроде. Точно есть. — Наконец, догоняю его мысли. И правда, чего это я развалилась тут и ни о чем не думаю. На моем животе — небольшое болотце, которое не мешало бы вытереть.

Матвей встает с дивана, берет мою сумку и… залезает в нее. Он делает это так спокойно, будто не шарит по чужой сумке.

И о чем это я опять? Он просто хочет помочь мне. Если я пошевелюсь или встану, с меня все стечет.

Мужчина достает небольшую пачку влажных салфеток и протягивает их мне.

— Справишься?

— Даже не знаю. Тут без высшего образования не обойтись, — продолжаю шутить, и он посмеивается.

Но я плохо шучу. Нет у меня этого дара, но сейчас настроение располагает. Мне весело…

Я будто немного заведенная. И нет, алкоголь уже давно вышел из меня. Не в нем дело.

А в чем тогда?

Я чувствую прилив сил. Чувствую энергию, что внутри меня. И чувствую дикий голод.

— Я могу сам, — говорит так, будто снова флиртует.

Как он может? Опять?

У него еще… еще… до сих пор член стоит, а он снова этим голосом своим меня соблазнить пытается. И, черт возьми, у него получается.

Он говорит, улыбается, и Лерка плывет на кожаном диване. Нужно перестать смотреть на идеальное голое тело Матвея Молотова и привести свое тело в порядок.

Я ведь так и лежу голышом, и Матвей на меня смотрит. Смотрит на меня обнаженную, а я даже не пытаюсь прикрыться и не испытываю смущения.

Почему?

Вопрос, что я задала себе, так и остался без ответа. Да ну его.

Вытираю живот и встаю с дивана. В этот момент Матвей собрал все мои вещи и положил рядом. Сам одевается. Две минуты, и мы снова в одежде, что летала по кабинету.

— Застегни, пожалуйста. — Поворачиваюсь спиной к Молотову. Сама во второй раз я не смогу застегнуть молнию на сарафане. Вывихну что-нибудь.

Матвей подходит сзади медленно, еле слышно. Пальцами убирает мои волосы в сторону и касается губами спинки. И в этом поцелуе нет ни грамма похоти, сплошная нежность, ласка.

Максимально выдыхаю, и Матвей с легкостью гонит «собачку» до самого верха. Ну вот, грудь снова в тисках и мне снова не хватает воздуха.

Молотов берет меня за руку и выводит из кабинета.

Мне страшно…

Слегка страшно и стыдно перед персоналом ресторана, перед его охраной. Всем же понятно, зачем мы уходили с ним сюда, и от этого мне не по себе немного. Да нет, много. Сильно не по себе. Я смущаюсь.

Но в главном зале никого нет. Где все?

Возвращаемся за стол и садимся напротив друг друга, как и сидели до этого. Матвей нажимает на кнопку вызова официанта, и уже через три секунды к столику подходит молодой парень.

— Принеси нам горячее. Салат будешь? — обращается ко мне Молотов.

— Да, — выдаю быстро, уверенно.

Я буду и салат, и горячее, и десерт, если предложат. Я буду все.

— И салат тогда.

Официант кивает и уходит. Матвей хватает стакан воды и выпивает залпом, до дна, до последней капли.

А я делаю глоток вина из бокала. Мне нужен этот глоток. Не для того, чтобы утолить жажду, а чтобы немного расслабить мозг. Ведь я пять минут назад такое творила с этим мужчиной…

— Может, мы поговорим?

Пристально глянула и вновь в свою тарелку. Не знаю, что за гений готовил эту отбивную, но это самый вкусный кусок мяса, что я когда-либо ела.

— О чем? — спрашивает Матвей, наслаждаясь своей порцией еды.

— Ну мы начали… Я сказала, что ты мне врешь, ты сказал, что и я тебе. Так, может, стоит поговорить откровенно?

— Начинай.

Во дает. За секунду добрый и милый собеседник превратился в надменного провокатора. Он это может. На ужине явно присутствуют трое: я, Матвей и Молот.

— Ты следишь за мной. Да?

— Мне кажется, это мы уже обсудили, — спокойно в ответ и медленно так мясо зубами с вилки. Молотов выглядит опасно.

— Зачем?

— Ответ на этот вопрос тебе тоже известен, сладкая. Давай ближе к сути.

— Почему я должна у тебя что-то выпытывать? Скажи все как есть, — злюсь и говорю громче обычного.

Молотов поднимает глаза и смотрит пристально, уверенно. Он выглядит таким гордым, таким надменным, как при нашей первой встрече, где я плакала, а он ухмылялся.

— Что тебе сказать?

— Правду, Матвей. Я хочу услышать правду.

Молотов медленно берет нож. Тот, что чуть закруглен на конце, но в его руках он выглядит как здоровенный тесак, который в любую минуту может быть брошен в жертву. Лезвие острое, блестит, и пальцы мужчины крепко сдавливают рукоять.

Матвей смотрит мне в глаза. Внимательно, пристально, дерзко. Он снова включился в игру. В свою лживую, возможно, немного подлую игру мучителя и интригана. Он улыбается.

Ехидно улыбается краешком рта и наслаждается моим непониманием.

— Твоя мама сейчас в моем номере…