Не зря я боялась. Вот не зря. Ему в голову пришла просто идиотская мысль. Глупая, абсурдная, неприемлемая.

С какой невестой он собрался знакомить родных? Я не его невеста. Я вообще к Матвею Молотову никакого отношения не имею.

Подчиненная? Да, возможно, я его подчиненная, но не невеста.

Я просто так тогда ляпнула. Пошутила. Невинная шутка, а он это как воспринял? Решил и дальше мусолить глупую тему? Зачем? Для чего?

Он что, поиздеваться хочет? Видимо. Другого объяснения я не могу найти. Но надо мной не нужно издеваться. Не стоит. Неужели он не видит, что я и так уже напугана.

Да, я шучу и поддерживаю беседу. Пытаюсь вести себя адекватно и не срываться. Но он перегибает. И сильно. Я не его невеста и никогда ей не стану.

Это же бред…

Он — Матвей Молотов, и этим все сказано. А я?

Я Лера. Просто Лера.

Да и кто поверит, что я его невеста? Правильно — никто.

Черт, я опять далеко ушла, нужно возвращаться назад и быстро.

— Я не твоя невеста. — Мой голос тверд как никогда.

— Нет? — выдает наигранное удивление. — Странно. Я думал иначе.

— Ну, хватит. Перестань. Мы договорились…

— Я помню все, о чем мы договаривались, уж поверь. И давай мы продолжим этот разговор вечером. — Мельком взглянул на часы Матвей и снова перевел взгляд на меня. — Мне правда нужно на встречу, сладкая. До вечера, — ухмыльнулся и вышел из кабинета.

Просто вышел и пошел по коридору. А у меня дикое желание что-нибудь швырнуть ему вслед.

Крепко сжимаю планшет в руках. Если бы он не был таким дорогим, я бы точно запустила его в Матвея. Это ж надо так…

Невеста Матвея Молотова. Как так вышло, что из пленницы я превратилась в невесту?

* * *

Восемь часов вечера. Гостиная нашего номера. Я сижу за столом и не первый час анализирую бесконечные папки с данными.

В бухгалтерии и в отчетах бардак. И не просто бардак — это бесконечный хаос, что навели его работники, а я разгребаю.

Миша принес мне жесткие диски, какие-то флешки и бумаги. Да-да, две коробки с бумагами. Из какого они века?

Не понимаю, у Матвея такой большой бизнес (куда больше, чем я могла себе представить), а в документации полный беспорядок.

Нет определенной системы, нет никакой иерархии и правил. Множество информации в одной куче. Неудивительно, что его нагрели на деньги. Могли бы и больше украсть, он бы и не заметил. Никто бы не заметил.

Но я, кажется, начала немного разбираться. И ключевое — немного. Мне понадобится чуть больше времени, чем планировалось. Думаю, еще пара дней, и я окончательно разгребу этот бедлам. Теперь это дело принципа.

Я не смогу все так оставить. Мне нужен во всем порядок. И пусть я не имею отношения к его бизнесу, я уже сунула сюда нос и не успокоюсь, пока не справлюсь с поставленной задачей.

Еще через час я стала чаще моргать, а значит, глаза утомились. Да и поясница заныла. Стул неудобный. И есть хочется.

Ставлю работу на паузу и ложусь на диван. Мне нужно выпрямить ноги и чуть-чуть потянуться. И только я приняла это удобное положение, дверь номера распахнулась, и я увидела Матвея.

— Ты еще тут? — задает глупый вопрос и опустошает содержимое карманов брюк. Кладет телефон на стол и подходит ближе.

Я же сажусь на диване и поджимаю ноги. Не знаю почему, но, когда он рядом, мне тревожно. Все из-за того, что я жду подвоха. Обидного слова или издевки.

Чего-то плохого…

Да, я изначально настроена враждебно.

— Смешно. Где мне еще быть? — задаю не менее тупейший вопрос. Матвей спросил так, словно я могу встать и пойти домой. Ага, если бы.

— Ты могла пойти в ресторан или по магазинам, к примеру. Ты теперь при бабках. — Садится на диван мужчина. Откидывает голову назад, разваливается и тяжело вздыхает.

Кажется, он устал.

— Не нужно считать чужие деньги.

— Да я и свои не считаю, не то что чужие. Есть хочешь? — Повернулся, когда спросил.

— Поела бы.

Матвей тянется к меню, что лежит на столике, и подает мне его.

— Закажи что-нибудь, пока я в душ схожу. Если будут силы встать с дивана.

Беру меню и начинаю пролистывать, но Матвей не встает. Так и сидит полулежа.

— Что ты хочешь?

Может, он накидает пару вариантов. Понятия не имею, что ему нравится есть, что он любит.

— Спать, — отвечает совсем не то, что нужно. Да еще и улыбается ко всему. Опять вздумал издеваться?

— Что ты хочешь на ужин? — задаю вопрос правильно и понятно.

— Без разницы. Я ем все. Мясо, овощи и давай бутылку вина. Нам есть что отметить.

— И что мы будем отмечать?

— Помолвку… — снова шутит Матвей и начинает хихикать.

Все? Усталости и след простыл? Как поиздеваться, так есть силы. Сейчас он допросится и получит по голове этим самым меню.

— Это не смешно.

— Это очень смешно. — Все еще смеется мужчина. — И тебе будет смешно, когда ты увидишь все те лица на банкете. Я уже предвкушаю…

— Я никуда не пойду. В мои обязанности не входит посещение всяких там банкетов и знакомства с родителями.

— У меня только отец. Мама давно умерла. Но отец, наверное, единственный человек, который не удивится. Думаю, он даже обрадуется новости, — Молотов взбодрился. Его эта тема прям будоражит. Активный стал, плечи распрямил, заерзал.

Но, когда говорил про маму, голос чуть дернулся, содрогнулся.

— Сочувствую тебе по поводу мамы.

Я читала про это. Мама Матвея умерла лет десять назад. Не помню подробности.

— Спасибо, — быстро ответил и сменил тему. — Но вот остальные… Папин лучший друг уже, наверное, лет десять мне свою дочку подсовывает. Никак не уймется.

— А она тебе не нравится?

— Не выношу глупых баб. И даже европейское образование ей не помогает. В запасе тридцать слов, которые она чередует. Приставучая…

— Какой ты привередливый. — Строю гримасу и продолжаю читать меню. Не думала, что он видел мое лицо, но он видел. Он, оказывается, на меня смотрит.

— И что это за выражение лица было?

— Какое выражение? — спросила и на Матвея уставилась, прямо в глаза его. Делаю удивленное лицо, будто бы я не при делах.

— Я не привередливый. Я просто понимаю, что взбалмошная мажорка не мой вариант. О чем с ней поговорить? Какой в моде цвет этим летом? У меня другие приоритеты.

— Ясно…

— Ничего тебе не ясно, сладкая. Ладно, встаю, может, холодный душ меня взбодрит. А ты пока закажи еду, или хочешь со мной?