Охранник у вип-зоны, похожий на шкаф, даже не думает проверять у нас списки или браслеты. Стоит Солу приблизиться, как он поспешно отцепляет красный бархатный канат.

Я резко торможу, упираясь ботинками в пол, так что моя рука натягивается. Сол останавливается и недовольно оборачивается.

— Чего застыла?

— Я без Марины туда не пойду, — упрямо заявляю я, бросая взгляд через плечо. Подруга так и стоит неподалёку, гипнотизируя нас взглядом, в котором мешается шок с откровенным благоговением.

Сол закатывает глаза, всем своим видом показывая, как его достали мои условия. Но всё же небрежно машет Марине свободной рукой, а охраннику бросает короткое:

— Она с нами.

Подругу дважды просить не нужно. Она подлетает к нам за секунду, на ходу одёргивая своё красное платье.

Мы заходим за ограждение. Здесь музыка бьёт по ушам чуть меньше, дышать объективно легче, но чужие оценивающие взгляды кусают со всех сторон. Какие-то накрашенные девицы, трущиеся возле диванов, сканируют меня как личного врага.

Сол подводит меня к самому большому дивану, где вольготно раскинулся светловолосый парень, кажется, он вчера представился Левым. Странное прозвище.

— Ого, — тянет он, отрываясь от телефона и с интересом разглядывая мою персону. Переводит взгляд на наши руки — пальцы Сола всё ещё намертво стискивают моё запястье. — Соло, ты где такую дикую кошку выцепил? Выглядит так, будто сейчас тебе глотку перегрызёт.

— Это Мишка, Левый, — невозмутимо сообщает Сол. Он, наконец, отпускает мою руку и подталкивает меня к дивану. — Садись.

— Я постою, — огрызаюсь я, растирая запястье. — Я тебя помню. Вчера виделись.

Левый вскидывает брови, а потом его лицо расплывается в широченной ухмылке.

— А-а-а, так ты та самая пушистая соседка, которая пришла качать права! То-то я смотрю, лицо знакомое. Только без халата не признал. Богатой будешь, — он салютует мне бутылкой пива.

— А это Марина, — бурчу я, кивая на подругу.

Левый тут же переводит взгляд на Марину, и та, кажется, вообще забывает, как дышать.

— Падай рядом, Марина, — Дэн хлопает ладонью по кожаной обивке возле себя, и подруга на негнущихся ногах опускается на край дивана, преданно заглядывая ему в рот. Предательница.

Я остаюсь стоять столбом.

— Сядь, — всё тем же обманчиво ленивым тоном повторяет Сол, нависая надо мной.

— А то что? Опять целоваться полезешь в качестве наказания? — ядовито цежу я, складывая руки на груди.

Дэн на диване давится пивом и заходится кашлем пополам с хохотом.

Соседние девчонки перестают щебетать и как по команде прислушиваются.

— А ты напрашиваешься? — Сол делает шаг ко мне, ухмылка на его губах становится откровенно хищной. Тёмные глаза опасно вспыхивают.

— Размечтался, — я не отступаю, хотя сердце колотится в горле.

Сол не отвечает. Он вдруг делает резкий выпад, хватает меня за плечи и буквально усаживает на диван.

Я шлёпаюсь на мягкую кожу, возмущённо глотая воздух, а Сол тут же валится рядом.

Да так близко, что его бедро плотно прижимается к моему.

От него веет жаром. Я пытаюсь отодвинуться, но с другой стороны сидит какой-то хмурый бугай.

Мне остаётся только замереть, стараясь дышать через раз.

— Правила простые, Мишка, — Сол чуть наклоняется, так что его губы оказываются в миллиметре от моего уха. По шее невольно бегут предательские мурашки. — Ты сидишь здесь. Не пытаешься сбежать. И не бесишь меня.

— А я-то думала, это твоя любимая часть, — фыркаю я, упрямо глядя прямо перед собой.

Он тихо, с хрипотцой смеётся. Этот звук вибрирует внутри.

— Расслабься, соседка. Я же сказал, мы налаживаем отношения.

Сол откидывается на спинку дивана, по-хозяйски закидывая руку прямо за моей спиной. Я непроизвольно напрягаю спину, чтобы не касаться его, но места слишком мало.

— Раз уж ты всё равно никуда не денешься, давай знакомиться нормально, — хмыкает он, лениво обводя взглядом свою компанию. — С Левым вы уже, можно сказать, знакомы.

Дэн салютует мне бутылкой, а Марина рядом с ним чуть ли не мурлычет, глядя на гитариста влюблёнными глазами.

Сол кивает на хмурого бугая, к которому я прижата с другой стороны:

— Это Стас. Он же Грув. Барабаны. Заодно работает нашим личным вышибалой, когда фанатки совсем звереют.

Грув меланхолично кивает мне, не меняя каменного выражения лица, и отпивает из своего стакана.

Я из вежливости коротко киваю в ответ. Ощущение, что об него можно сломать руку, если случайно задеть.

— Вон тот тип, что залипает в телефон — Кирилл, он же Правый. Брат Левого. Наш басист, — продолжает Сол.

Правый отрывается от экрана, оглядывает меня с головы до ног, усмехается и отбивает кулак Груву. Сходство с братом бросается в глаза.

— Рядом с ним Малой, клавишник. По паспорту Ник. Ему пиво не наливать, он ещё растущий организм.

— Иди к чёрту, Сол, мне девятнадцать, — огрызается симпатичный высокий парень с растрёпанными волосами и подмигивает мне. — Привет, Вик.

— И Артём, для своих Бах, — Сол указывает на парня с тёмными волосами и пронзительными голубыми глазами. В отличие от остальных, он пьёт минералку.

— Бах? — не удерживаюсь я от сарказма. — В честь взрывов или с претензией на классику?

— Второе, — спокойно отвечает Артём, и уголки его губ чуть дёргаются в подобии улыбки. — Скрипач.

— Скрипка? В рок-группе? — я скептически вскидываю брови, на мгновение забыв, что, вообще-то, собиралась молча злиться и игнорировать их всех.

— А ты думала, мы только по струнам бряцать да в микрофон орать умеем, Мишка? — ухмыляется Сол, склоняясь чуть ближе ко мне. Его пальцы мимолётом задевают мои волосы на спинке дивана, и я едва заметно вздрагиваю.

— Судя по вчерашнему концерту над моей головой — вы именно этим и занимаетесь.

Кто-то из парней — кажется, Малой — откровенно прыскает от смеха.

— Слушай, Соло, а она тебе точно по зубам? — замечает Правый, окончательно убирая телефон в карман. — Обычно девчонки в твоём присутствии только ресницами хлопают и на всё соглашаются.

— А эта скорее сковородкой огреет, — философски замечает Левый, делая глоток пива. — Марина, скажи честно, твоя подруга всегда такая колючая? Или это у неё только на Макса аллергия?

Марина вздрагивает, поняв, что обращаются к ней. Она заливается краской, переводит растерянный взгляд с меня на Дэна и нервно поправляет волосы.

— Вика просто... не выспалась, — выдавливает она, пытаясь сгладить углы. — А вообще, она очень хорошая.

Сол поворачивает ко мне голову. Наши лица оказываются слишком близко. В тёмных глазах нет ни капли раскаяния — только наглый, самоуверенный блеск, который бесит меня до скрежета зубов.

— Привыкай, Мишка, — негромко произносит он, так, чтобы услышала только я. — У нас звукоизоляция в доме хреновая. Мы теперь будем видеться часто.