Мы лежали молча.

Максим всё ещё сверху, тяжело дыша мне в шею. Его сердце колотилось так сильно, что я чувствовала его через свою грудную клетку. Я не хотела двигаться. Не хотела думать. Просто лежать вот так — голой, прижатой к его горячему телу, и никуда не уходить.

Через минуту он осторожно вышел из меня и, поцеловав в висок, и поднялся. Я услышала, как он снимает презерватив, потом шорох ткани — он взял салфетки со стола и вытер себя и меня. Движения были неожиданно бережными.

— Холодно? — спросил он.

Я кивнула. Он накрыл нас тонким пледом, который достал из тумбы, и притянул меня к себе спиной к своей груди. Его рука легла мне на талию.

Несколько минут мы просто лежали в тишине и молчали. Я смотрела на трещину в потолке и слушала, как стучит его сердце у меня за спиной.

— Ты в порядке? — спросил он шёпотом и поцеловал меня в плечо.

— Ммм… — я не сразу нашлась, что ответить. — Да. Только… немного странно.

— Странно?

— Я думала, что… — я запнулась. — Что если это случится, то будет по-другому. А оказалось… совсем не так, как я себе представляла.

Максим усмехнулся и сильнее прижал меня к себе.

— В хорошую или в плохую сторону?

Я помолчала, потом честно ответила:

— В хорошую.

Он медленно провёл ладонью по моему бедру. Мы лежали так довольно долго, и мне впервые за долгое время было… спокойно. По-настоящему.

Весь тот бардак, который творился в моей голове последние недели, будто просто отключили.

— О чём думаешь? — спросил Максим. Его дыхание щекотало мне шею.

— О том, что странно вот так лежать, — честно ответила я. — И ни о чём с тобой не спорить.

Он негромко усмехнулся и прижал меня к себе чуть крепче.

— Можем поругаться, если хочешь. Но лично я бы сейчас ничего не менял.

Я невольно улыбнулась. Хотелось застрять в этом моменте подольше и вообще не вспоминать про внешний мир. Интересно, сколько мы уже времени?

Нехотя высвободив руку, я потянулась за край дивана. Пошарила по столику и нащупала мобильный.

Стоило взять его, как экран ярко загорелся, резанув по глазам.

Одно непрочитанное сообщение.

Артём:

Привет. Как самочувствие? Как дела?

Я успела прочитать только первую строку, как Максим уже приподнял голову, глядя через моё плечо.

Его брови слегка сдвинулись.

— Бах? — спросил он глухо.

Я кивнула.

Максим молчал несколько секунд:

— Теперь, я надеюсь, ты сделала выбор. Потому что я тебя отдавать ему не собираюсь.

Я положила телефон экраном вниз и повернулась к нему лицом. Он смотрел на меня серьёзно, без привычной ухмылки.

— Я и не собираюсь... Просто… немного неудобно перед ним. Я дала надежду. А сама...вот.

Сол смотрел на меня пару секунд, потом провёл пальцем по скуле.

— Всё честно, — сказал он. — Ты была с ним на свидании. Шанс ему дала.

Я прикусила губу.

— Но ты нам помешал.

На этот раз он улыбнулся — чуть виновато и одновременно самодовольно.

— А кто мешал ему сделать то же самое?

Я хотела возразить, но не стала. Потому что он был прав. Артём не проявил настойчивости. Не попытался меня удержать. А Сол… Сол всегда возвращался. Даже когда я его прогоняла.

Я вздохнула и прижалась лбом к его груди. Он обнял меня крепче, зарываясь носом в мои волосы.

— Не думай о нём сейчас, — тихо сказал он. — Просто побудь со мной.

Я закрыла глаза. Внутри всё ещё было как-то тревожно.

— Хорошо, — прошептала я.

— Спи, Мишка, — прошептал он. — Я тут.

Я прижалась к нему сильнее и постаралась не думать о завтра и об Артёме.

____

Я проснулась от того, что солнце светило прямо в лицо.

В комнате было прохладно, но под пледом жарко. Я попыталась пошевелиться, но быстро поняла, что намертво зажата. Максим лежал почти на мне: одна его нога была закинута на мои бёдра, а рука тяжело и по-хозяйски лежала на талии. Моя спина всё ещё была прижата к его груди. Тело ныло и затекло.

Я замерла, глядя в стену, и в голове тут же закрутился ураган мыслей. Вся утренняя сонливость мигом слетела. Внутри всё резко похолодело, когда до меня начало доходить, что вообще произошло.

Вчера я лишилась девственности с Солом. Вино и этот романтический вайб вчера вскружили мне голову. А я ведь думала, что не поддаюсь подобным уловкам парней. А Солу поддалась.

В груди неприятно кольнуло.

А что, если для него это был просто азарт? Очередное соревнование с Артёмом?

Сол же всегда шёл напролом, если ему что-то запрещали или кто-то переходил дорогу. Вчера он добился своего. Он победил.

И что теперь? Наступило утро.

Вдруг сейчас он откроет глаза, отстранится и сделает вид, что всё это ничего не значит?

Я осторожно потянула его за руку, пытаясь высвободиться, пока он спит. Но хватка тут же стала крепче, прижимая меня обратно.

— Сбежать пытаешься? — раздался над ухом хриплый со сна голос.

Я сглотнула и повернула голову. Сол шумно втянул воздух, утыкаясь носом мне в плечо, и сонно потёрся щекой о мои волосы.

— Нет, — тихо ответила я. — Доброе утро.

Он приподнялся на локте, нависая надо мной. Волосы взлохмачены, на щеке красная полоса от подушки, глаза щурятся от солнца. Максим смотрел на меня внимательно, будто сканировал меня.

Он наклонился и мягко поцеловал меня в губы, я сжала губы.

— Ты чего загрузилась? — прямо спросил он, отстраняясь и проводя большим пальцем по моей щеке. — Снова в своей голове проблемы придумываешь?

Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела.

Завибрировал мой телефон.

Я резко дёрнулась, выскользнув из объятий Максима, и свесилась с края кровати. Схватила мобильный.

Экран горел. «Папа».

А под вызовом висело уведомление:12 пропущенных.

Сердце дёрнулось и замерло. Пипец!

Я же вчера перед тем, как сбежать на встречу с Максимом, сказала отцу, что заболела, выпила таблетку и ложусь спать! И просила меня не трогать.

А теперь утро. Меня нет дома. И не было всю ночь.

Телефон в руке продолжал вибрировать, казалось, разнося этот звук по всей комнате.

Максим сел на кровати, потирая лицо руками.

— Бах? — слегка нахмурившись, спросил он.

— Хуже, — выдохнула я в панике. — Папа. Я же вчера сказала ему, что у меня температура и я сплю! Он меня потерял!

Я в ужасе смотрела на экран, не решаясь снять трубку. Что я ему скажу? Где я была?

Сол тяжело вздохнул, забрал у меня телефон и нажал кнопку ответа, тут же возвращая его мне в руку.

— Отвечай, — скомандовал он. — Иначе он сейчас полицию вызовет.

Я прижала динамик к уху, чувствуя, как от страха потеют ладони.

— Д-да? Пап?

— Вика?! — рявкнул он так громко, что Максим тоже это услышал. — Ты где находишься?! Я в твою комнату зашёл температуру проверить, а кровать пустая! Ты время видела?!

— Пап, я.... — я судорожно пыталась придумать отмазку, бегая взглядом по комнате. — Я.... мне стало лучше, и я...

Максим сидел рядом, подперев голову рукой, и с полуулыбкой наблюдал, как я пытаюсь выпутаться.

Он подался вперёд, одними губами чётко артикулируя проговорил:

«Скажи, что осталась у подруги».