Не трогай проблему, пока проблема не трогает тебя.
Можно ли простить врага? Бог простит! Наша задача — организовать их встречу.
Аль Капоне
ЗХУБИН
Аноним дал "отбой".
Реакция не заставила себя ждать.
Меня тряхнуло от гнева. Но внешне не проявил никаких признаков раздражения, хотя взгляд на миг зацепился за метровой высоты старинную напольную вазу. Захотелось превратить ее в громко рассыпающиеся осколки.
Стерпел.
Отошел на несколько шагов подальше от соблазна.
Не хватало сейчас напугать жену и сына, выпуская пар.
Чуть остыв, обдумав, решил: должен быть благодарен врагу, вышедшему из тени. Шайтан не сдержался и проявил себя открыто. Обнаружил свою несостоятельность во владении собой, своими эмоциями.
Отец не раз повторял персидскую мудрую фразу: «Не бойся крикливого, а бойся молчаливого».
Значит, что-то пошло не по плану, если противник заговорил. Нетерпение в стратегии означает его шаг назад и одновременно мою фору в противодействии, которое давно пора начать лично, не откладывая. Чтобы прижать гниду к ногтю и раздавить!
Но сначала узнаем номер телефона "анонима", решил, спускаясь по лестнице в кабинет.
Там, прикрыв плотно дверь, нажал контакт IT-отдела, ожидая услышать Пранава или Фараза. Из-за событий в семье я более месяца не появлялся в своем Стамбульском офисе, перенеся часть дел в Тегеран.
— Босс, это Тази, из подразделения кибербезопасности. — прозвучал голос и у меня сразу сложилась картинка: всегда сосредоточенный на работе парень, слишком спортивного телосложения для сидячей работы у монитора, с виду непохожий на знатока компьютерных технологий, которого Джума уважал и нередко называл своим заместителем.
На моем лице растянулась улыбка при воспоминании, как смешно звучало из уст щуплого очкарика Пятницы, зовущего молодого качка-стамбульца своим замом. Ведь по сути сам-то он тоже был правой рукой Пранава...
— А где оба твоих начальника? — удивился я.
— Не уверен, босс, в информации, но передам вам через пару минут на почту. Пароль к файлу день рождения вашего отца и через минус номер родительского дома в Кередже. У Вас 3 минуты.
"Странный пароль". - мелькнула мысль. Будто айтишник мне на что-то намекает. Но главное, возмутила краткость ознакомления с документом. Пранав всегда давал 10–15 минут.
— Ты ничего не попутал? Берега, к примеру. Мало времени!
— Проверял скорость чтения. Вы успеете. — слишком самонадеянно прозвучал ответ.
— Срочно надо пробить последний звонок на смартфон. Высветился аноним...
— Не продолжайте. В курсе. Доложу.
Не прошло и пары минут, как я получил обещанное письмо по паролю и открыл не медля, чтобы успеть прочитать.
"Нужна личная встреча. Без свидетелей и телефонов. Тема — Пятница и его инфа. Вас прослушивают постоянно и дома в том числе. Концы — в совете концерна. Аноним тоже оттуда. Но его с помощником и еще одного подлеца пока оставим на десерт, оперируя правилом Аль Капоне: "Не трогай проблему, пока проблема не трогает тебя.*" Покушения на жизнь связаны с наследством вашего отца. Никаких вопросов по телефону и в почте. Иначе уберут и меня.
П. и Ф. работают не только на вас. Первого шантажировали из-за родных, а именно сестры, взятой в заложницы, теперь он двойной агент. Ф. улетел и в настоящее время находится у арбаба Кодадада — по вызову."
Я пробежался еще раз по тексту, запоминая, пока на моих глазах он не исчез.
Этот парень знает что-то конкретное. Но почему так долго молчал после убийства Джумы?
Вопросы один за другим посыпались, как персидское письмо на экране ноутбука.
Итак, человек, на которого я полагался, доверял свои секреты, — директор по кибербезопасности, теперь не отвечает на все сто процентов за выстраивание системы защиты бизнеса от угроз, послал к шайтанам контроль рисков, утечек данных и даже кражи интеллектуальной собственности моего выстроенного и продуманного до мелочей бизнеса.
Кодадад был прав, назвав Пранава ненадежным. Но у меня в последнее время закоренилось крепкое подозрение о лояльности старика. Называется не без гордости другом отца, но утаивает какие-то вещи, никогда не позволяет себе быть открытым для вопросов и откровений. Словно лишь часть своего нездорового сердца придерживает для меня. Что за шайтан сидит в его другой половине? Это вопрос!
Ставленник преемника моего отца не лучше. Уверенность в преданности и лояльности Фарваза способна закончиться в самый неподходящий момент, когда старику Кодададу взбредет в голову срочно отозвать айтишника к себе, как он это наглядно сделал сегодня. При этом были проигнориваны мои проблемы.
Наверняка, Фарваз тоже, как и Тази, просек угрозу анонима на мой мобильный номер!
Незащищенность IT-сферы бизнеса — провал во всем остальном.
Я еще раз нажал контакт айтишника.
— Придумай сам. Канал связи. Время и место.
— Турция или Иран? — уточнил Тази.
— Остров Киш. К примеру, сходим на рыбалку. — спонтанно предложил парню.
— Напишу. Десять минут на организацию. Пароль будет тот же с добавлением через минус номера вашего университетского диплома.
— Сложно. — хмыкнул в ответ, но он ничего не сказал. Дал "отбой".
Я встал из-за стола, чтобы взять из сейфа папку с персональными документами. Поравнявшись с окном, прикрыл жалюзи.
На улице наступила ночь. Михаэла скорее всего уже уснула. Я снова пропустил момент попытаться вернуть нашу прежнюю идиллию в близости. Интим отошел на кир знает какое по счету место...
Сердце защемило. Все летит к шайтанам. Я перестал управлять сразу несколькими важными составляющими: бизнесом, ситуацией в семье, а главное, безопасностью моих любимых — ханум-джан и сына.
Спустя договоренное время я открыл пересланное мне от Тази сообщение:
"4 минуты! До Киша, в случае прослушки и утечки инфы меня не пропустят. Уберут где-то по дороге, как Джуму. Его посмертное письмо получил позавчера по защищенному каналу и эти дни думал, как организовать с вами встречу. Номер для связи со мной +90542 ХХХХ 75–48.Воспользуйтесь телефоном женщины, знавшей цвет одеяла, когда вы были младенцем. Номер чист. Остальные и ваш тоже — нет. Фарваз — инициатор установки трекеров. Он собирает все данные. Я возьму офицальный отпуск на три дня, якобы для поездки к другу на свадьбу. Это реальное мероприятие, если кто-то проверит. Буду ждать вас без особого сопровождения, так как охрана вольно или невольно может выдать по натыканным у них жучкам место встречи. Проверьте одежду и обувь перед дорогой. Геолокацию получите после созвона уже по прилету в Турцию. Не произносите при мне вслух ничего. Запасемся блокнотом, ручками. Потом сожжем все в камине. В случае force majeure, вас найдет кто-то и отдаст копию файла Пятницы. Он или она произнесет: "завещание спрятано в Кередже".
Прочитав текст и убедившись, что он вскоре рассыпался, удалившись, я откинулся в кресле и задумался.
То, как Тази шифруется, предполагает сразу несколько вариантов развития событий, поражает и одновременно оправдывает, показывая продуманность каждого действия айтишником.
В свете последнего звонка анонима, а не связывать воедино развивающиеся события непозволительно, риск обмана и расставленной таким заманиловским способом западни — велик. К тому же понятны объяснения о трекерах слежения, отсутствия во время встречи у меня собственного смартфона, во избежании определения геолокации.
Если же довериться парню, никогда не имевшему нареканий в работе от членов всей моей команды, то изложенное им вполне выглядит правдой.
Но в остатке все равно много взаимосвязанных вопросов.
Хотя, кое что прояснилось! Почему ждал и не появился с вестями раньше тоже стало понятно.
Джума, как бы он не действовал спонтанно и необдуманно, смог подстраховаться. Например, поставить на таймер отсылку файла своему другу Тази или почту доставил кто-то по истечению определенного срока после убийства.
В принципе, ход Пятницы правильный. Когда все чуть забыли об инциденте и расследование встретилось лбом с тупиком и там же пало, по замыслу Джумы, практически приветом с того света, улетел тот самый важный накопитель инфы, не дошедший до основного адресата. До меня.
Итак. Все льды недоверия к Тази разбиты. Сам себе доказал несколько нерешенных теорем и... Еду встречаться!
Подготовка отлета сначала в Стамбул, типа по срочным делам в офис, в сопровождении только троих моих бойцов — Али, Махди и начальника секьюрити Ашана, без объяснения им конечного плана, заняла два дня.
Когда в дом пришла Афсун, я незаметно от других позвал ее в кабинет и жестом показал молчать.
Няня присела в кресло за мой стол. На лице прочитал — удивление и сразу появившиеся морщины искреннего беспокойства.
Открыв рот для дежурной речи, пока объяснял, писал параллельно то, что могла засечь прослушка.
Предостережение Тази не стал игнорировать. Вслух, для отвода глаз, начал привычно напутствовать:
— Пока буду в головном офисе, оставляю на тебя, няня, дом. Сообщайте мне с Голшифтех, как у вас тут дела. Михаэла остается на твое попечение.
Она не столько слушала, кивая мне согласно, сколько уткнулась в текст, который вскоре начала читать, достав из кармана своего длинного платья с вышивкой, футляр с очками.
— Не спорь! — прошептал, уловив поворот головы Афсун ко мне, стоявшему рядом и дописывающему еще пару фраз, параллельно беря протянутый мне её смартфон.
Няня коснулась пальцами губ, прикрыв их, и не вымолвила ни слова. Потом, тихонько ахнув, вспомнив необходимое, взяла ручку и написала код. Число, когда родился Реза и цифру месяца. Легко! И запоминать не надо.
"Не бойся. Следи здесь за всем! Береги моего первенца и любимую ханум. Скажи Резе, пусть купит тебе новый мобильный на время, но тайно! В доме не найдены, но есть жучки." — черкнул ей, получил в ответ кивок головы и, скомкав нашу быструю переписку, подошел к камину.
Через несколько секунд бумага превратилась в серые обгорелые куски. Кочерга довершила начатое — пепел провалился в решетку чистого до сжигания очага.
От денег для приобретения телефона Афсун отнекивалась, но мой взгляд подействовал.
В Стамбуле я пробыл недолго. Успел выслушать начальников отделов, созванных Делшадом в конференц-зал, доложивших о работе, заметил, проходя мимо помещения IT-службы, что Тази нет на месте, но, по понятным причинам, не задал никаких вопросов.
Вечером, к концу рабочего дня, в день прилета в Турцию, на телефон няни от "зама" Джумы пришла геолокация в районе Картепе*. Раньше я бывал там и знал, что по хорошим дорогам от Стамбула доберусь примерно за два часа, а то и быстрее.
Али, единственный посвященный в план вечернего вояжа в горы, днем купил на Бостанджи мне и себе новый прикид — пару спортивных костюмов и кроссовки его и моего размеров.
Цель преследовалась одна — исключить наличие маячков и прослушек непосредственно в нашей повседневной одежде.
Рокировку сделали с помощью Махди, отвлекшего охрану на этаже.
Сначала поменялся формой с начальником секьюрити, предварительно наказав молчать и не трепаться ни с кем по телефону в пентхаусе. Даже с женой. Для убедительности наклонился к уху Ашана:
— Всё очень серьезно. Если кто-то узнает, что я не остался в квартире, может погибнуть важный и веный мне человек.
Бодигард ответил жестом, мол, все понял.
Итак. Операция началась! Во мне пробудилось ощущение приятного риска и уверенности, что все идет гладко. А значит, впереди меня ждет разгадка многих событий, повлекших человеческие жертвы.
Ашан остался делать вид, что босс отдыхает в своей квартире, пока я вместе с Али отправился на встречу с Тази.
Боец, как обычно — уверенно и спокойно, вел взятую днем в прокате машину, а мне оставалось лишь нетерпеливо следить за кажущимся медленным мельканием километров на экране навигатора.
— Бог знал что такое осёл, и поэтому не дал ему рогов. — озвучил в плохом предчувствии персидскую поговорку, когда нам пришлось в четвертый раз притормозить.
Недалеко. За три километра до дома, затерянного в лесу, на склоне горы, где меня ждёт или ждал айтишник. Потому что теперь непонятно — жив ли он там?!
— Босс, неужели? Это провал? — в очередной раз уступая дорогу авто экстренной службы с надписью "Yangın İhbar".
— Я — тот самый безмозглый осёл. — неожиданно для Али самокритично пробурчал и добавил: — Ведь надо было сразу взять под круглосуточную охрану человека. А теперь...
Вскоре, лишь за примерно сто метров от въезда во двор дома, обозначенного в смс Тази, нас остановил инспектор дорожной полиции, в желтом светоотражательном жилете, с крупной надписью "Trafik Polisi"
— Проезжайте дальше. Видите, работают пожарные расчеты.
— А что случилось?
— Сразу несколько домов горит и лес занялся. Сейчас не лыжный сезон, кто-то, наверное, забрался незаконно и жил в закрытой даче. Ищем виновника поджога. — в темноте, озаряемой сполохами пламени на склоне горы, рассуждал полицейский дорожной службы. — Куда направляетесь?
— Мне надо было сюда. — решив открыть свои карты, показал я ему адрес геолокации в телефоне.
— Мои сожаления! С этой старой хибары как раз всё и началось. Но дом числился незаселенным. Как сказали коллеги, владельцу за восемьдесят. Он проживает с семьей в Измите. Скорее всего кто-то из бомжей влез и нечаянно поджег.
— Были найдены трупы? — полюбопытствовал я.
— Если вы имеете отношение к жилью и документы на права собственности, то сдайте в сторону, чтобы не перекрывать дорогу, подождите следователя. Мы с коллегой проверим ваши документы.
Он протянул требовательно руку в открытое окно и нам с Али ничего не оставалось, как засветиться на месте пожара, отдав паспорта.
— Все в порядке! — удовлетворенно кивнул местный депеэсник.
— Думаю, перезвоню в управление сам. Спасибо. — говоря инспектору Trafik Polisi свое решение, повернул затем голову к Али: — Поехали домой — в Стамбул.
Мое внутреннее состояние после неосуществленной встречи с Тази ощущалось сейчас на грани срыва.
— Ни слова. Едем молча. Устал. — предупредил бойца и тот, без лишних вопросов развернувшись недалеко от патрульной машины, покатил в обратном направлении.
Али только сопровождал меня. Имени человека, с которым у меня назначена встреча я не называл. Никто не знал о нашем передвижении в сторону курорта.
Мне непонятно — как сорвался наш с Тази план? Неужели кто-то успел просечь его переписку со мной и вел парня до дома, где скорее всего убил...
— О, Аллах!..
Молитвы во спасение молодого человека произносились мной про себя.
Не отвлекал шофера.
Запрещал себе предполагать, что еще один верный и непродажный айтишник, как и Джума, стал жертвой в игре моих врагов.
Пытался собраться с мыслями, как поступлю теперь с Пранавом, что придумаю с дальнейшим сотрудничеством ставленника Кодадада — Фаразом, но случившееся и неизвестность, жив ли Тази, волновало до предела, не давало возможности перестать анализировать ситуацию...
Вернувшись в отель за полночь, пройдя через вход для персонала, минуя кухню и подсобные помещения, я надвинул капюшон спортивной куртки на глаза и вошел в кабину бокового грузового лифта. Поднялся на свой этаж в пентхаус.
Али, которому предстояло вернуть машину в агентство каршеринга, уйдет после в отведенный для персонала, отельный номер, расположенный этажом ниже моей квартиры.
— Давай выпьем. — предложил вскочившему с дивана в гостиной Ашану.
— Можно. Но сначала позвоните в свой особняк. Я не отвечал на вызовы, как вы распорядились, но их было много.
Словно подслушав, подтверждая слова моего секьюрити смартфон издал звук.
— Господин, извините, что я вас беспокою, — начала, как всегда медленно, Голшифтех, позвонившая на мой мобильный, — наша госпожа сначала говорила взволнованно по телефону...
— Быстрее! Не затягивай! Она жива?
— Ханум-джан расстроилась, получив какое-то известие! Вызвала срочно няню для Бахрама, отдала вашего сына, а потом заперлась в спальне. Приказала никому ее не беспокоить.
— Дальше!
— Я приложила ухо к двери и услышала рыдания.
— Отключайся. Еду в аэропорт.
Следующий звонок сделал Делшаду:
— Два поручения. Немедленно вызыва пилота. Срочно лечу в Тегеран. Позвони старшему охраны в моем гордском особняке там. Пусть усилит охрану втрое!
Ашан, Али и я вскоре добрались до аэродрома и взошли по трапу частного джета.
Всю дорогу домой я молил, повторяя про себя: "Не забирай её у меня, Всевышний"...
— Михаэля, ты где, жизнь моя? — заорал я, как только вбежал в дом, спустя много часов пути и перелета из Стамбула. — Отзовись!
Тишина послужила страшным сигналом — что-то у моей любимой случилось, пока я гонялся за призраками и тайной гибели Джумы, а теперь, что пока не доказано, — еще и Тази.
Больше не медля, открыл спальню своим ключом и в два шага оказался возле уткнувшейся в подушку Мишико.
Ярость и досада, что кто-то расстроил мою женщину и довел ее до такого состояния, схлестнулись в желании отомстить обидчику.
— Почему ты плачешь? Иди в мои руки, я обниму и осушу губами реки на твоем прекрасном лице...
— Зхубин, Катка погибла. Моя Катка! Любимая и близкая подруга.
— Мои соболезнования, моя дорогая Мишико. Кто тебе сказал? — спросил я и мысленно послал проклятия человеку, принесшему моей жене убийственную новость.
Но потом одумался и попросил прощения у Всевышнего. Поблагодарил. Ведь моя любимая не оттолкнула меня. Приняла! Осталась близко-близко. Доверилась.
Её откровенные воспоминания ввергли меня в тоску и щеки сквозь небритость пропитываются солью слез. Пусть. Хоть так. Но вместе!
Время потекло неопределенной вязкой массой, размазываясь по моим щекам слезами Михаэлы. Смешиваясь с моими. Ее лицо теперь оказалось впритык к моему. Наши невыплаканные из-за стольких проблем водопады, наши соскучившиеся губы наконец-то встретились после долгой разлуки и наслаждались безмолвным обменом накопившихся чувств и желания.
Нежно.
Боясь совершить ошибочное движение.
Прикасаясь ртом, языком, пальцами.
Рисуя ласковые узоры на теле.
Замирая и снова двигаясь в нашем привычном темпе.
Улетал сам и, довольный, держал в руках её, купающуюся в наслаждении!
Стонущую от первых нагрянувших мурах.
От подкатывающего оргазма — то медленными поступательными волнами, то оглашенным сотрясающим всё тело цунами.
— Люблю тебя! — прошептал и снял раскрытыми губами капельки с её лба.
— Хочу тебя снова и снова. — признался, сжимая в руках и боясь отпустить.
Расслабленную.
Мою.
Желанную всегда.
Она заснула рядом, на плече. Я так и не смог перестать её обнимать.
Несколько мягких прядей волос щекотали мою грудь.
Усталость переселила организм и тяжелые размышления о неудачной поездке в горы.
Отключился. Но даже в дрёме не забылись проблемы.
Мне снилось что-то тревожное, суматошное. Словно снова куда-то спешил. Будто за мной гнались...
______________
Сноски к главе:
*"Не трогай проблему, пока проблема не трогает тебя" — цитата, принадлежащая Аль Капоне.
*Картепе (тур. Kartepe) — курортный район в Турции, расположенный от Стамбула примерно в 115 км, недалеко от побережья Мраморного моря. Название переводится как «Снежная вершина». Там действует 14 лыжных трасс общей протяженностью 48 км.
Гора Картепе относится к хребту Саманлы и имеет высоту 1600. Склоны возвышенностей Саманлы покрыты зарослями каштанов, фундука, дубов и множества хвойных деревьев. Одноименный курорт расположен в восточной части провинции Коджаэли, между городом Измит и озером Сапанджа.
*В Турции пожарная служба называется İtfaiye (на турецком языке). Единый номер для её вызова — 110. Также используется название Yangın İhbar.