Разговор с беременной подругой: — Ну как, тебе в твоём положении хочется чего-нибудь особенного? — Конечно! Каждое утро дико свербит подсыпать мужу в еду мочегонное, рвотное и снотворное, чтобы понял, гад, как мне херово!

Из жизни.

МИШИКО

Мой электронный дневник проглотил сейчас, пока Зхубин занят со своим персоналом какими-то рабочими вопросами первую мысль, с которой я проснулась. И она шикарная:

"Я стану мамой!"

Никогда не забуду, как несколько дней назад, утром, будущий папашка набрал номер няни. Хотел попросить у нее травки от токсикоза.

То, как иранец переживает и присутствует при моих тошниловках, это отдельная история, разливающаяся теплом по душеньке.

Но прелесть в том, что можно уместить все-все подробности происходящего в одно ёмкое слово.

Любит! Сладоречивый перец!

Итак, он позвонил. Включил видео. Мол, не сомневайся Мишка, теперь с травками никакой алкалоидной аллергической фигни не случится... Начал сразу не на фарси, а на английском рассуждать. Из уважения. Ко мне.

— Как руководство устроителями свадьбы? Всего ли хватает для нашего торжества?

— Не сомневайся, сынок, я с твоими парнями и помощницами уже почти все запланированное выполнила! Мне очень понравилось и, как заметил один молодой человек, "идет командовать"! Может быть, еще что-то нужно?

— Нет, кроме общения на тему традиций у нас с Михаэлой, когда у тебя и у нее совпадет желание и время, и травок от токсикоза, если такие у тебя найдутся. Последнее средство нам требуется срочно. А то меня уже потряхивает от мучений, что терпит будущая мать моего первенца!

И всё! Мол, получи нянюшка, сюрприз от своего "сыночка".

Я почесала репу, ожидая ответной реакции.

Вникла моментально!

Иранец сам виноват.

Так нельзя с нами — женщинами!

Мимоходом. Пробегая.

— Тъявки от таааксикёзя. ПотЪяхивает его, видите ли, и потрахивает в мозг и жопу одновременно! — перекривила его на словацком, ломая язык и шепелявя. Типа, выпали зубы и нагрянули "фифекты фикции".

Повисла и продолжалась непонятная пауза.

Как в момент, когда "мальчик Зхубинчик" нашел случайно в кустах гранату и ненароком успел сорвать чеку...

Взрыва не миновать.

Я поморщилась от словно включенной сразу сиренной громкости!

Наконец-то няня осознала грандиозность услышанной информации от воспитанника и, собравшись, выпалила на фарси всё, что она думает по поводу такой никчемной подачи исторической новости. А затем, не стесняясь, добавила некоторые конструкции, что я успела усвоить с её родным сыном во время наших чаще спонтанных, чем запланированных, тайных занятий иранским матом и устойчивыми хлёсткими выражениями...

Дальше я слышала темпераментное причитание со стороны Афсун и параллельно наблюдала, кроме смущения, виноватую гримасу у Зхубина.

— Не возмущайся няня-джан! Я просто забыл тебе сказать, что ты скоро станешь бабушкой! — попробовал всунуться он с оправданием.

Наивняк позорный!

— Как это ты "просто забыл"? Сейчас у меня получишь! — воскликнула Афсун и отключила телефон.

Я осталась стоять с отвисшей челюстью в ожидании. Заинтриговала меня старушка. Захотелось срочно занять зрительское место в VIP-ложе и увидеть обещанное зрелище под обозначенным многообещающим "Ты у меня получишь"!

— Попкорна не хватает. — вырвалась вслух мысль, от которой я смутилась, но в силу достаточных нахальства и наглости, не покраснела.

Озадаченный, иранец развернулся было в сторону двора, но решил изменить курс, и поспешил в кабинет.

— Надо срочно сделать несколько звонков по работе!

— Ага. — кивнула, понимая, что мужик срочно сливается самым трусливым образом!

— Стоять! Бояться! Еб...бонский городовой!

И подскочила к нему, ухватившись за полу дишдаши.

Он даже рот не успел открыть и вякнуть!

Счастливый случай помог! Ко мне подоспело разгневанное "подкрепление".

Мы обернулись на энергичный голос старушки со стороны входа, примчавшейся напрямую через сад в дом, на босу ногу в тапках и в каком-то домашнем платье, пахнущем кухней, чем-то насыщенно жареным и вкусным, — за рекордные пару минут!

Афсун сверкнула раздраконенным взглядом, случающемся у всех женщин в приподнятом и слегка взбитом, как миксером, состоянии их нервной нежной системы, и с ходу включила свою внутреннюю "сирену оповещения":

— Как я за вас счастлива, мои дети! Михаэла, радость очей моих! Голшифтех, дорогая, закрой двери на замки. Чтобы твой хозяин не убежал, а охрана не увидит, что я ему буду драть уши! Как посмел держать от меня в тайне такую драгоценную новость?! Моя луноликая красавица невестка, ты станешь мамой?! Душа улыбается и радуется безгранично! Благодарю всевышнего! Это высшее из желаний, которое даровано Аллахом нам, женщинам...

"Я в курсе. Два раза теряла..." — мелькнуло и погасло. Не вслух.

Мысли не остановить. Они возникают и взбивают невесомые крупинки спрятанного горестной памятью вещества внутренней матрицы. Мысли, как ветер. Голова для них — небо. Гоняют облака. Иногда что-то позитивное и легкое. А чаще тучи — ненужные, больные и скорбные мгновения...

Так и сейчас. Тихо. Про себя. По моей башке.

Наверное, эмоции отразили на моем лице, как мяч от ворот в футболе, посахаренные слова о луноликости. Непроизвольно скривилась, вместо человеческих "улыбашек" и "обнимашек."

Не сыграла.

Расслабилась и осталась сама собой.

Зато Зхубин удивил. Мгновенно уловил изменение настроения.

— Няня, пожалуйста, выражай свое мнение без многоэтажных комплиментов! У Мишико сейчас кроме радостногодля нас диагноза "беременность", как сопутствующее приложение, возникла непереносимость "восточных дифирамбов".

— Это точно, — подтвердила ей и виновато улыбнулась. — Не справляюсь с раздражительностью. Тем более, если ваш воспитанник длинно говорит сиропными, сдобно-ванильными признаниями в любви. По мне, так все должно быть коротко и ясно! Люблю или нет, обожаю или ненавижу! Точка.

— Знакомая ситуация! Знаешь, за время, пока я носила Резу, весь антикварный бабушкин сервиз совсем не нечаянно, как я потом объяснила ошалевшим мужу и свекрови, разлетелся на осколки.

— Почему? — вставил свой вопрос мой жених и пригласил жестом няню на диван к небольшому корси.

Мы расселись за ним вокруг и старушка продолжила свою речь по поводу моей беременности, выпучив смешно глаза, будто хотела их закинуть над бровями, всплеснула руками.

— Мужчинам не понять! Но там супница имела какой-то непонятный противный запах, да и витиеватый змейчатый узор на тарелках меня нервировал... Нечего пресмыкающимся гадам делать на кухне и отравлять аппетит! Еще я укокошила чашку мужа. Непростую. Святую для него, так как то был подарок его любимой младшей сестры. А мы с ней не очень ладили. Да, и не общаюсь по сей день с заносчивой Махатаб.

— О, Михаэла. Махатаб переводится, как лунный свет... - начал было ироничным тоном Зхубин, но мы с Афсун на него так посмотрели, словно хотели показать значение выражение "испепеляющий взгляд". Мол, лунный или нет, и нуегонах, со светом впридачу.

Бедняга стух и смолкл на нашем спонтанном девичнике на тему "я стану мамой и побочные эффекты".

— Сейчас уже не припомню всего, но меня успокаивало именно битье посуды, ваз, всего, что хрупкое и создает громкий звук краха, и даже одной садовой скульптуры, пока была в положении. А как спасаешься ты, детка?

Не успела я ответить, запоминая и беря на вооружение идеи няни, как слишком деловой и практичный хозяин дома смекнул, говоря на фарси, но не ожидая, что Афсун будет переводить мне все-все слово в слово:

— Надо будет предупредить Голшифтех, чтобы прибрала до родов самые ценные вазы и антикварные безделушки в витринах. Поручу парням съездить на рынок и купить несколько простых дешевых сервизов. Пусть моя взбалмошная блондинка забавляется и успокаивает гормоны!

Почувствовав мою готовность вцепиться сейчас в него раздраконенной кошкой, он еще и добавил не к месту заезженную по ушам банальщину:

— Свет очей моих, Михаэля! Моя луноликая радость! Так бы и съел, ты моя печень...

— Всё! Достал. Дождемся ночи... - шепнула я, приблизившись к уху сладкоречивого.

И он тут же нахально пожаловался няне:

— Она срывается на мне! Бьет, обзывается и кривляет изысканные слова любви... Не доживу, пока начну с ней рожать. Вы побудьте. Побеседуйте о своем, о женском. Отлучусь. Поработаю.

— Куда? Стоять! — воскликнули, не договариваясь, вместе, я и Афсун.

И он, фиг разберет этих восточных мужиков, повиновался. Согласился с широкого плеча:

— Ладно, перекушу с вами.

— Голшифтех, дорогая, завари этот состав в чайнике ровно девять минут и принеси нам! — старушка протянула пакетик с "противотоксикозными" травками и попросила помощницу по хозяйству, расставляющую разнообразную снедь на низком, сложенном из декоративного камня столике.

Через некоторое время не только я, но и все сидящие за столом, сидели, пробовали, пили за милую душу ароматный напиток.

Это я настояла. Типа, чтобы не только меня не тошнило, а и компашку заодно.

— Супер! — похвалила я, глотая чай вприкуску с красным хрустящим маринованным перцем средней жгучести, наслаждалась вкусом и соответствием, думая попутно: "Эти фигагулины за одну секунду превращают спокойную и адекватную беременную в огнедышащую дракониху!"

В последние дни мои новые вкусовые пристрастия не только удивляли, а иногда и пугали меня саму.

— Не смотри так на нее с осуждением! — шикнула на Зхубина няня, заметив, с каким кислым выражением лица он наблюдает за моим чаепитием. — Я мел со стен дома отверткой отколупывала и ела, превратив фасад в покоцанное безобразие для срочного ремонта. А еще просила меня отвезти на рынок и там искала протухшую рыбу у торговцев. Радовалась, если давали. Наслаждалась. Нюхала. Для меня тогда тухлятина казалась приятнее, чем духи! Запах керосина тоже привлекал... А еще наш некастрированный кот мне раньше не нравился. Но как Резой забеременела, так с рук этого вонючку не спускала!

— И тебе, мама Афсун, приятного аппетита! — закашлявшись, пробурчал иранец.

— А меня от маринованных торши штырит, особенно, если остренькие в меру. под них бы рюмашку нашего словацкого татратеа, а нет. И курить жуть хочется, как моей Жилке е... Ммм. Ну, в общем, хочется. — призналась откровенно, сначала дав языку высказаться, а потом чуть-чуть подумала.

Ничего. Не приняли за идиотку. Пронесло. Поэтому мне, наверное, показалось мало и я продолжила растекаться по теме.

— А еще нравится запах зажигаемой спички. Беру коробок и все по очереди палю... Блеск.

— Любовь моя. Только не подожги дом. Я распоряжусь, чтобы ящик завтра прикупили. — согласился иранец.

— Афсун, у меня рыжая подруга есть. У нее Евочка родилась. Жилка сказала, что научит дочку, когда та подрастет до свиданий на раз узнавать: "любит — не любит?". Знаете как?

— Гаданием?

— Прикинуться больной?

— Денег занять? — посыпались странные предположения.

— Дорисовать вторую полоску и показать ему тест.

Афсун расмеялась. Зхубин протупил.

— Какой у тебя срок? Малыш или малышка подрастет и мы поспеем к Гол Галтан! — молвила старушка.

Мой будущий муж кивнул своей няне.

— Успеем отпраздновать первую весну нашего сына.

— Ты, как все мужчины, сразу уверен, что будет мальчик?

— Уверен, что буду папой первенца — наследника!

— И турецкий акушер-гинеколог, и иранский подтвердили седьмую неделю. Теперь уже восемь. — ответила я. — А кто такая эта Гюль Тан?

— Голь Галтан. Не во всех частях, но есть в Иране красивая традиция, перекатывать рожденных весной младенцев в лепестках дамасской розы. Обязательно делают это в первый год рождения малыша. Главное, цветки собирают лишь месяц, с 21 апреля по 21 мая. Строго.

— Зачем? Для деток?

— И для них тоже, но в основном, для производства розовой воды. Кто соблюдает этот обычай, то доверяют нескольким женщинам, близким по материнской линии, рано утром срывать лепестки дамасской розы. Пока сборщицы работают, они воздают почести пророку, распевают молитвы.

Старушка отхлебнула глоток чая и позвала:

— Голшифтех, приди к нам, дорогая!

Афсун объяснила:

— Помощнице Зхубина не раз приходилось участвовать в Голь Галтан. У нее двое дочерей и одна внучка, но у сестер и братьев много детей, с которыми семья совершала этот обычай. Тем более, что все они родом из города Амирийе (Дамган), откуда пошла традиция перекатывать новорожденных в лепестках розы.

— Любовь моя, как думаешь, понравится нашему малышу такая процедура? — спросил меня иранец.

Чтобы не выдать ничего пошлого и неуместного пришлось согласно кивнуть с набитым ртом. Срочно забеспокоили мысли о колючках цветов, которые вполне способны впиться в причинные места...

Поэтому разнервничалась зачем-то. Стала заедать волнение, что и как случится при этом мудрёном обряде? Как не в себя уминала, не считая штучки и калории, пахлаву, запивая чаем, иногда беря из вазы то соленые орешки, то разные, в зависимости от остроты и кислоты маринада, торши.

Заметив на себе взгляд Зхубина, поняла! Он, наверняка, мысленно содрогнулся, предполагая, долго ли вся эта гремучая смесь продержится в моём желудке?

В гостиную вошла Голшифтех.

— Мы рассказывали с твоим господином о традиции Голь Галтан. Его наследник или наследница как раз появятся на свет весной! Давай вместе исполним куплет?

Наша помощница, знающая, в отличие от Афсун, уже несколько дней новость о моей беременности, улыбнулась и затянула тихим напевным голосом какой-то куплет, а няня, тут же ее поддержала.

Иранец набрал кого-то на своей мобиле.

Спустя пару минут появился Реза.

— Переведи госпоже Михаэле негромко на словацкий, о чем здесь поют! — поняла я его просьбу на фарси.

Везде в горах и переулках пахнет тобою, о Мохаммед

Какой цветок может сравниться с тобою, о Мохаммед

Тот же полумесяц, появляющийся над горой

Похож на брови твои, о Моххамед.

Я поймала себя на том, что слушаю, как завороженная. Даже наколотый на вилку кусочек маринованного баклажана так и не был донесен до рта.

Песня стихла и Реза закончил перевод пояснением:

— Дамасская роза считается любимым цветком пророка Мохаммеда.

— Няня, мы доверим организацию праздника тебе, так как больше родственников у нас нет. Разве только мама моей любимой сможет сюда прилететь. Как ты думаешь, Михаэля?

— Сомневаюсь! — огорчилась я. — Она не бросает папу надолго, да и ее работа с зависимым от студенческих пар графиком не даст такой возможности. Но ради рождения ее внука или внучки, а еще и необычного обряда с розами, может и отважится, сорвется в такую даль! Если найдет сиделку хотя бы на неделю и уладит свое отсутствие в центре сценического творчества.

— Ничего нет невозможного и всё нетрудно устроить. Стоит только заранее найти квалифицированного физиотерапевта твоему отцу, а еще можно на время пребывания у нас мамы Дарии оплатить для ее мужа лечебный курс в санатории Словакии. Мне стоит только дать задание своим помощникам этим заняться... - будто уже планируя и размышляя вслух проговорил Зхубин.

— Пока не будем ничего загадывать наперед. Ты, главное, должна теперь правильно питаться, гулять на свежем воздухе, сопровождать меня в поездках, при этом успевать высыпаться и посещать назначенные приемы у врача! Да, чуть не забыл! И не выражаться!

— Зхубин, для меня все выполнимо, кроме последнего условия. Даже не проси.

— Я сейчас зарычу! Ребенку ни к чему такое слышать в начале своего развития! — возмутился он, будто готовый топнуть ногой.

— О чем вы, дети? Не понимаю, какие у вас проблемы?! воспитанник Рахнама, сделай-ка тон голоса потише! Только молнии не сверкают из твоих глаз. Откуда столько гнева? Не хватало нам всем вашей ссоры накануне свадьбы! — посетовала Афсун и, привстав, попрощалась с заторопившимся куда-то Резой.

— Молчи! Я стесняюсь! — предупредила иранца, ощущая, как от стыда запылали мои щеки.

— Я жду, Зхубин! Не таи! — старушка оставалась непреклонна.

— Няня, если говорить культурно, то моя любимая женщина, которой скоро защищать диплом университета, знающая не менее восьми языков, девятым, кстати прибавится скоро персидский, — полиглот. Потому что к каждой литературной версии иностранного она добавляет двойные стандарты!

— И малыш будет умненький... - попыталась всунуться со своим мнением опытная старушка, но ее воспитанник оказался настойчив.

— Не обольщайся! Если так пойдет, то младенец заговорит сразу на матах... Короче, моя прекрасная словачка неплохо владеет ненормативной лексикой. Словацкой, чешской, хорватской, немецкой. Наверное список не полный, я перечислил лишь из собственного восприятия.

— Умница, Михаэла! — похвалила меня Афсун, и даже приобняла, чего я не ожидала, а Зхубин разочарованно и осуждающе посмотрел на няню. — Это же надо столько знать! Я тебе так скажу, девочка, в жизни все пригодится! Особенно острое словцо! Мужчины сами ругаются за нашими спинами, а еще упрекают!

Иранец скривился, как от зубной боли, пропуская запущенный камень в свой огород.

— Слава Всевышнему, что ей недоступны ругательства на фарси! Их просто негде ей слышать! Правда, дорогая?

— Слава-слава! Правда-правда! — подтвердила скороговоркой я, пытаясь сдержать физиономию от расплывающейся лыбы.

Как хорошо, что Реза свалил вовремя, а то бы спалились на пару.

Даже, если по моей отобразившейся мине на лисьей морде лица Зхубин слегка засомневался, то решил при няне не выяснять столь щекотливую тему:

"Мол, как она умудрилась что-то узнать, если учительница персидского, занимающаяся с Михаэлой три раза в неделю, очень порядочная дама, строго чтящая иранские религиозные ценности, мать четверых детей? Нет. Никак не могла от нее Мишико улышать что-то нецензурное. Не поверю! Разве что в интернете вполне сумела бы почерпнуть немало сомнительных фраз..."

Ура! Кажется я начала читать мысли своего будущего мужа...

________________

Сноскакглаве:

"Гол Галтан" (катания, перекатывания в розах) — это многовековой ритуал, ставший в современном Иране приятным торжественным моментов для семей с новорожденными детьми. А в некоторых городах обряд проводят массово — в рамках весенних фестивалей. Суть традиции — младенца перекатывают в лепестках дамасской розы, чтобы принести ему благословение, здоровье и защиту от болезней.

Иллюстрации к иранской народной традиции "Гол Галтан" (есть варианты произношения "Голь Галтан"), упомянутые в главе.