Основными факторами, от которых зависит повышение эффективности огня корабельной артиллерии, являются хорошо налаженная связь, отработанная система взаимодействия и использование наиболее совершенных методов корректирования стрельбы. Корректирование, независимо от того, каким образом оно осуществляется – с воздуха (при помощи самолетов или вертолетов) или наземными корректировочными постами, считается важнейшим из перечисленных факторов.

Первый командир оперативной группы кораблей, блокировавших западное побережье Кореи, контр-адмирал Эндрюс сказал по этому поводу следующее: «Ненаблюдаемый артиллерийский огонь может иметь лишь моральное значение: он поднимает боевой дух своих войск и деморализует противника. Однако реальной пользы он дает мало. Многие тысячи наших снарядов рвались на пустынных, безлюдных холмах и скалах восточного побережья Кореи, не причинив противнику никакого ущерба».

Корректирование артиллерийского огня с вертолетов было новым словом в артиллерийском деле. Этот метод был впервые применен на крейсере «Хелена» в августе 1950 г. А вскоре все наши офицеры единодушно признали, что тот корабль, который использует для корректирования свой палубный вертолет с корабельным офицером-артиллеристом на борту, непременно добивается большей точности стрельбы.

Но такой метод управления корабельной артиллерией имел и свои отрицательные стороны. Прежде всего даже не все крейсеры и линейные корабли располагали вертолетами. А что касается эскадренных миноносцев, на долю которых приходилось около 90 процентов всех снрядов, выпущенных по берегам Кореи, то им вообще почти не удавалось пользоваться помощью вертолетов-корректировщиков. Далее, вертолеты были очень уязвимы для зенитного огня противника и даже для огня стрелкового оружия. Таким образом при наличии противодействия со стороны противника использование вертолетов становилось очень рискованным делом. Например, на кораблях, действовавших в бухте Йонхынмань, имелось много вертолетов, однако применялись они главным образом для обнаружения мин, поисковых и спасательных работ, так как сильный зенитный огонь противника в этом блокированном городе не давал возможности использовать их для управления огнем корабельной артиллерии. Во всяком случае это было сопряжено с большим риском.

Возможности для корректирования стрельбы с помощью обычных самолетов также были ограниченными. Большинство офицеров-корректировщиков как военно-воздушных, так и военно-морских сил США имели хорошую подготовку, но иногда они передавали свои наблюдения таким языком, что понять их было почти невозможно.

В ходе войны для корректирования огня корабельной артиллерии использовались и реактивные самолеты, однако недостатки, присущие самолетам этого типа, а именно небольшой запас горючего и необходимость летать на большой высоте для обеспечения необходимого режима полета, ограничивали их боевое применение.

Что касается винтомоторных самолетов-корректировщиков, то эффективность их действий часто снижалась лишь потому, что в некоторых районах Кореи, например в Воньсане, противник создал мощное зенитное прикрытие. Это заставляло самолеты летать на таких больших высотах, откуда трудно было правильно скорректировать артиллерийский огонь кораблей. Несмотря на все эти ограничения, носившие чисто практический характер, вплоть до самого окончания войны в Корее применение наземного и воздушного корректирования огня неуклонно расширялось. Корректировочных средств всегда не хватало, и потребность в них постоянно превышала имеющиеся возможности.