Крейсеру «Джюно» принадлежит честь проведения первого диверсионно-десантного рейда на Корейском полуострове.

«6 июля, – рассказывает старший помощник командира корабля капитан 2 ранга Портер, – на крейсере была получена депеша от командующего военно-морскими силами США на Дальнем Востоке, адресованная адмиралу Хиггинсу. В ней говорилось, что если бы удалось разрушить железнодорожные пути на восточном побережье Кореи вблизи Начжиня, то противник был бы вынужден переключить свои железнодорожные перевозки на сеть западного побережья. Мы достали карты этого района и наметили цель, которая казалась нам самой подходящей для осуществления нашего плана. Это был один из многочисленных железнодорожных туннелей. Мы решили заложить внутрь туннеля подрывные заряды и вывести из строя не только его, но и полотно железной дороги.

„Джюно“ вышел в намеченный район 12 июля. Еще вечером, не доходя примерно 15 миль до берега, наша группа перешла на эскадренный миноносец „Мэнсфилд“, который остановился приблизительно в двух милях от берега, где мы пересели на вельбот. Ночью, около 2.00, мы приблизились к берегу. Было очень темно. Внезапно мы услышали шум паровоза, а затем увидели состав из трех или четырех крытых товарных вагонов. Поезд быстро пересек выемку, расположенную прямо перед нами, нырнул в туннель, снова появился с другой его стороны и окончательно исчез в следующем туннеле.

Я приказал начать высадку и первым прыгнул в воду, взяв с собой все снаряжение. Я ушел с головой под воду и с трудом выбрался на берег. Оставив двух солдат морской пехоты охранять вельбот, я с остальными пошел по направлению к замеченному туннелю. Берег почти отвесно обрывался к морю. Крутизна рыхлых скатов достигала 60 градусов. Это сильно мешало быстрому подъему и ежеминутно угрожало десантной группе обвалом. К нашему удивлению, оказалось, что вблизи берега нет никакой железнодорожной линии.

Почти полтора часа мы продвигались в непроглядной темноте по холмистой местности. Я вел свою группу по компасу и карте, стараясь не сбиться с пути. Наконец мы заметили огни поезда позади себя и поняли, что „прошли над целью“ и находимся уже за железнодорожной линией. (Позднее выяснилось, что мы ушли почти на 5 км от берега.) Тогда мы повернули назад и стали с трудом продвигаться по направлению к полотну железной дороги. Вскоре мы обнаружили туннель длиной около 150 м. Его южный конец выходил на небольшую эстакаду, перекинутую через глубокий овраг. Вырыв под железнодорожным полотном в середине туннеля траншею глубиной около 30 см и длиной 1,5 м, мы уложили в нее подрывные заряды и установили по нескольку детонаторов под каждым рельсом. После этого мы немедленно вернулись к вельботу и отошли от берега. Когда мы уже подходили к борту „Мэнсфилда“, послышался шум идущего с севера поезда. Несколькими секундами позднее раздался взрыв: это сработали наши подрывные заряды.

Через два дня самолеты военно-воздушных сил сфотографировали район туннеля и подтвердили факт уничтожения поезда. На фотоснимках были видны несколько хвостовых вагонов поезда, выброшенных из разрушенного туннеля».

6 августа на борту быстроходного транспорта «Хорейс Э. Бэсс» из подразделений 1-й разведывательной роты морской пехоты и 1-й команды подводных подрывных работ была организована диверсионная группа особого назначения. В период с 12 по 25 августа эта группа совершила 6 диверсионно-десантных рейдов – три на восточном и три на западном побережье – с целью разрушения железнодорожных путей и мостов, а также сбора необходимых разведывательных данных.

В результате этих рейдов продвижение противника по прибрежной дороге к Пусану значительно замедлилось.