Как уже упоминалось в предыдущих главах, период между началом войны (25 июня 1950 г.) и высадкой в Иньчхоне (15 сентября 1950 г.) был периодом отступления наших войск к выгодному для обороны рубежу вокруг Пусана. В действиях военно-морских сил необходимо отметить четыре момента, которые имели чрезвычайно большое значение для обороны этого города: 1) высадку десанта в Пхохане; 2) воздушные налеты морской авиации; 3) своевременные и эффективные действия 1-й сводной бригады морской пехоты и 4) артиллерийский огонь кораблей по восточному побережью Кореи.

В первые три месяца войны в Корее, когда силы флота были ограничены, а исход боев на сухопутном театре военных действий весьма сомнителен, блокада корейского побережья рассматривалась как задача второстепенной важности. В то время играл роль каждый убитый или раненый вражеский солдат, каждый остановленный грузовик или поезд, каждый уничтоженный килограмм груза, ибо это ослабляло давление на пусанский плацдарм, над которым нависла серьезная угроза. Огневая мощь кораблей, блокирующих побережье, использовалась для выполнения двух задач: для непосредственной поддержки сухопутных войск и для уничтожения как можно большего количества живой силы и техники противника на пути их следования к линии фронта. Живая сила и техника противника на его коммуникациях подавлялись и уничтожались либо артиллерийским огнем, либо с помощью диверсионно-десантных партий.

В период с 29 июня по 15 сентября включительно корабли блокирующих сил 89 раз обстреливали военные объекты противника, расположенные на восточном побережье Кореи. Тысячи тонн снарядов корабельной артиллерии разрушали мосты, военные склады, железнодорожные пути, туннели, доты, сортировочные станции, заводы, склады горючего, уничтожали орудия и войска противника. Такого обилия целей и такого слабого ответного огня со стороны противника, как в тот период, наши корабли никогда больше не встречали.

В течение целого месяца, вплоть до 21 июля 1950 г., когда на театр военных действий прибыли корабли американского оперативного соединения, берега Кореи блокировали лишь несколько кораблей. Крейсер «Джюно», эскадренные миноносцы «Мансфилд», «Де Хейвен», «Суэнсон» и «Коллет» были подобны голодным псам, попавшим в оставленную без присмотра лавку, где было больше мяса, чем они могли сожрать.

В середине июля 1950 г. в районе Йондока восточная группа кораблей поддержки контр-адмирала Хиггинса оказала значительную помощь войскам, которые удерживали ключевую позицию на правом фланге непрерывно сжимавшегося пусанского периметра обороны. Вблизи этого населенного пункта горы круто обрываются к морю, и дороги, проложенные по уступам отвесных скал, жмутся к берегу, делая все, что по ним движется, удобной мишенью для корабельной артиллерии.

В это время 3-я южнокорейская дивизия под нажимом нескольких дивизий северокорейцев с упорными боями отступала из района Йондока. Огонь корабельной артиллерии являлся единственной артиллерийской поддержкой, на которую южнокорейцы могли опираться в своих действиях.

Вечером 19 июля «Джюно», «Хигби», «Де Хейвен», «Мэнсфилд», «Суэнеон» и английский крейсер «Белфаст» находились вблизи Йондока. Старший офицер группы военных советников в Корее подполковник Эммерич, прикомандированный к штабу 3-й южнокорейской дивизии, передал по радио целеуказание корабельной артиллерии и начал корректировать ее огонь.

В 19.00 оба крейсера и четыре эскадренных миноносца открыли огонь по скоплениям войск, узлам дорог и огневым позициям артиллерии противника.

«Белфаст» вел огонь залпами из 9 орудий с учетом поправок, передаваемых Эммеричем; «Джюно» вел методический огонь. К ним присоединились эскадренные миноносцы, которые ночью вели огонь еще и осветительными снарядами. По окопавшемуся в Йондоке противнику было выпущено 297 снарядов. Вскоре адмирал Хиггинс доложил, что населенный пункт разрушен. Дым от пожаров был виден с кораблей спустя 12 часов после окончания обстрела.