Как упоминалось в начале этой главы, в удержании пусанского плацдарма большую роль сыграли действия военно-морских сил: своевременная высадка в Пхохане, авиационная поддержка войск и действия по коммуникациям противника, проводившиеся авиацией 77-го оперативного соединения и самолетами авиации морской пехоты (96.8 оперативная группа, действия которой описаны выше), артиллерийская поддержка войск на восточном участке фронта кораблями 96-го оперативного соединения (см. главу девятую) и, наконец, действия 1-й сводной бригады морской пехоты.
В начале июля, еще до того как возникла реальная угроза потери всего Корейского полуострова, генерал Макартур намеревался перебросить 1-ю бригаду морской пехоты в Кобэ и подготовить ее к высадке в тылу противника, как только стабилизируется линия фронта 8-й армии. Однако быстрое ухудшение обстановки в районе пусанского плацдарма настоятельно потребовало немедленной переброски туда этой бригады.
2 августа она была доставлена морем прямо в Пусан и начала выгружаться. Пять дней спустя, 7 августа, бригада получила приказ выступить в западном направлении и овладеть Чиньчжу, с тем чтобы ослабить давление на позиции 8-й армии вдоль реки Нактонган. За время первой операции, продолжавшейся шесть дней, 1-я бригада морской пехоты продвинулась на 32 км. Это был первый с начала войны в Корее успешный контрудар американских войск. Морская пехота разгромила моторизованный полк противника, захватила или уничтожила вооружение и транспорт, достаточные для оснащения по меньшей мере одного батальона, и уничтожила 1900 солдат и офицеров противника. Но, очевидно, для удержания пусанского плацдарма еще более важное значение, чем военные успехи, имел тот подъем морального духа всех наших войск в Корее, который был вызван действиями морской пехоты.
Еще два раза – в августе и в начале сентября – морской пехоте пришлось сыграть важную роль в обороне пусанского плацдарма.
После того как силами морской пехоты, входившей в состав тактической группы Кина, был остановлен фланговый маневр противника на южном участке фронта, северокорейцы усилили нажим на центральном участке, в окрестностях Йонсаня. 5 августа подразделения 4-й северокорейской дивизии начали форсировать реку Нактомган. К исходу дня 6 августа один батальон этой дивизии полностью переправился на противоположный берег. Можно было ожидать, что противник приложит основные усилия для форсирования реки именно здесь, так как значительное вклинение противника в этом районе могло бы поставить под угрозу окружения главные силы 8-й армии, ибо здесь проходили линии снабжения, связывавшие ее с Пусаном. Несмотря на упорное сопротивление американских и южнокорейских войск, северокорейцам удалось переправить через реку два полка и захватить плацдарм размером 10×13 км.
1-й сводной бригаде морской пехоты и двум полкам 24-й дивизии была поставлена задача ликвидировать этот опасный выступ и отбросить противника за реку.
Тем временем была закончена предварительная подготовка к высадке десанта в Иньчхоне. По приказу Дойла 1-й бригаде морской пехоты предстояло действовать в первом эшелоне десанта. В соответствии с этим генералу Уокеру была направлена телеграмма, извещавшая его о том, что «предстоящие действия требуют отозвания 1-й бригады морской пехоты из Кореи уже в сентябре (дата будет уточнена дополнительно). Бригада должна быть пополнена и оснащена для участия в десантной операции».
Ввиду того что обстановка на фронте все еще оставалась затруднительной, генерал Уокер не пожелал отпускать морскую пехоту до получения необходимых подкреплений.
Комментируя эти события, генерал-майор Оливер Смит сообщает: «Мы встретились со значительными трудностями при отозвании бригады. 5 сентября адмиралы Страбл, Джой, Дойл и я пришли к генералу Олмонду, чтобы просить его освободить бригаду. Дойл заявил, что в противном случае он будет вынужден сообщить об этом в Вашингтон. Страбл подчеркнул, что без морской пехоты осуществить высадку в Иньчхоне будет невозможно. Сразу же после этого Олмонд встретился с Макартуром, и бригада была немедленно снята с фронта».
Этим же вечером под проливным дождем морская пехота походным порядком была направлена в Пусан.
Заключительный вклад в дело спасения пусанского плацдарма военно-морские силы внесли 16 августа 1950 г. Это была не получившая широкой огласки эвакуация морским путем 3-й южнокорейской дивизии, отрезанной и окруженной в районе Йонхэ. В течение пяти дней при умелой поддержке 96.5 оперативной группы контр-адмирала Хартмана дивизия сдерживала продвижение противника по прибрежной дороге, в то время как севернее Пусаня сооружалась новая оборонительная линия. В результате того, что соседние с ней части и соединения отошли, эта дивизия оказалась изолированной, и над ней нависла угроза уничтожения. Генерал Уокер поставил вопрос об эвакуации этой дивизии морем.
Ночью 16 августа крейсер «Хелена», сопровождаемый эскортными миноносцами и четырьмя десантными судами, бросил якорь неподалеку от берега. Находившийся на борту эскадренного миноносца «Уилтсай» капитан 2 ранга Кларк, командир 11-й эскадры миноносцев, приказал четырем танкодесантным кораблям LST подойти к заранее условленному месту, ориентируясь по огням автомобильных фар на берегу. Под прикрытием огня крейсера и миноносцев танкодесантные корабли подошли вплотную к берегу и начали грузить личный состав и технику 3-й южнокорейской дивизии. До рассвета организованно и без всяких потерь с нашей стороны с берега было снято 6 старших офицеров и 17 сотрудников группы военных советников, 327 офицеров и 5480 сержантов и рядовых 3-й дивизии, 1260 эвакуируемых гражданских лиц и 100 боевых и транспортных машин.
На следующий день дивизия была высажена в Куронпхори и вновь введена в бой.