Выбор Макартуром Иньчхона в качестве пункта высадки десанта явился следствием определенных стратегических, психологических, политических и военных соображений. Когда северокорейцы теснили войска ООН, прижимая их к Пусану, Макартур часто обращал внимание на чрезмерно растянувшиеся коммуникации северокорейской армии, большинство из которых проходило через Сеул. Захват штурмом с моря такого пункта, как Иньчхон, расположенного от Сеула всего в 24 км, позволил в короткий срок перерезать коммуникации противника. По словам Макартура, «история войн показывает, что в девяти случаях из десяти армии терпели поражение из-за нарушения их коммуникаций». Успешная высадка в Иньчхоне должна была ускорить окончание войны, предотвратить неисчислимые потери и, возможно, избавить войска ООН от необходимости проведения зимней кампании.

Из стратегических соображений генерал Макартур настаивал на проведении десантной операции в глубине территории, занимаемой противником. «Высадка десанта – чрезвычайно мощное средство, которым мы располагаем, – говорил он. – Чтобы использовать его как следует, мы должны нанести сильный и глубокий удар». По словам Макартура, Иньчхон должен был стать «наковальней, на которой силы Объединенных Наций разобьют противника, гонимого от пусанского периметра на север». Другие рекомендованные пункты высадки – в районах Пхеньяна, Посун-Мьоня и Куньсаня – находились, по его словам, слишком далеко или слишком близко от линии фронта. Столица Северной Кореи Пхеньян, расположенная значительно севернее 38-й параллели, была слишком удалена, а район Куньсаня – слишком близко к пусанскому периметру. Макартур был убежден, что высадка в Куньсане не давала возможности устроить западню для северокорейской Народной армии. Последняя могла просто отойти на несколько километров и сдержать продвижение высадившихся войск.

Стратегический замысел генерала Макартура хорошо раскрывается его же собственными словами: «Основанный на внезапности глубокий охват, с помощью которого удается перерезать вражеские линии снабжения, всегда являлся и является решающим военным маневром. Незавершенный охват, при котором система снабжения противника остается невредимой, только распыляет собственные силы, может привести к тяжелым потерям и даже поставить свои войска в опасное положение».

Макартур считал, что с политической точки зрения успешная высадка в Иньчхоне и захват Сеула принесут выигрыш, равноценный военному успеху. При первой встрече генерал-майора Смита с генералом Макартуром последний заявил: «Высадка морской пехоты в Иньчхоне будет иметь решающее значение. Она принесет победу в войне, и значение этого рода войск не будет более подвергаться сомнению».

Выбор Иньчхона Макартур мотивировал также и своей уверенностью в том, что здесь высаживающемуся десанту не будет оказано сильного сопротивления. В данном случае он исходил из опыта Второй мировой войны на Тихом океане и из принципа «бить врага там, где он не ожидает». Он знал, что северокорейцы считают высадку в Иньчхоне невозможной и бессмысленной, поэтому она должна была явиться для них полной неожиданностью.

Макартур оказался прав: сопротивление, оказанное противником при высадке десанта, было минимальным. За первые два дня Иньчхонской операции (15–16 сентября) 1-я дивизия морской пехоты понесла самые незначительные потери (22 убитых, 2 скончавшихся от ран, 2 пропавших без вести, 196 раненых, то есть всего 222 человека).