Вездеход размеренно раскачивался, взбираясь на очередной оказавшийся на пути камень, затем с громким треском превращал его в пыль и продолжал ползти дальше, натужно волоча заполненный углём бункер. Сиг помалкивал, искоса поглядывая на Жимми, поглаживал лежавший на коленях боярд и сонно крутил головой по сторонам, в слабой надежде увидеть нунина. Но он и сам понимал, что шансы на такую встречу мизерны. Сейчас самое светлое время – голубое солнце в зените, да к тому же они уже порядочно отъехали от шахты, вокруг ровный как стол песок, ни единого холма или укрытия. Разве что решивший распрощаться с жизнью нунин рискнёт оказаться у них на пути. Да ещё снаружи разгулялся ветер, и не было никакого желания выходить из вездехода, даже ради трофейного рога или панциря. Так что, положа руку на сердце, в душе он был рад, что ничто не нарушает унылого пустынного пейзажа. Но как же всё это скучно! И тяжёлый боярд снова занял своё место за креслом.

Сиг лениво взглянул на Жимми и, не выдержав молчания, произнёс:

– Эй, напарник, в последнее время ты какой-то странный! Молчишь, чего-то там раздумываешь, сонный какой-то. Или придумываешь, как бы ещё вывести из себя Даби? Ты не надейся – если за тебя, Жимми, пока ещё не взялись, то обязательно возьмутся. Совет Синедриона ещё вызовет тебя на заслушивание. Наказание от тебя никуда не денется. Такую выходку не забудут, это уж точно.

– Отцепись от него! – вместо Жимми огрызнулся Грил. – Ты возился в шахте дольше обычного, а всё потому, что выехал за углём с тупым буром. Ты всегда нарушаешь главные правила.

– Перестань, – недовольно отмахнулся Сиг. – Он ещё вполне острый с прошлого раза, да к тому же, бур – не твоё дело. И вообще, я не с тобой разговариваю.

Грил будто только того и ждал. Он нервно дёрнул рычаг, и вездеход встал.

– Послушай, Сиг, я знаю, почему ты стал таким самоуверенным! Думаешь, раз узнал нашу с Жимми тайну, то можешь усесться мне на голову? Возомнил, что теперь ты главный? Может, тогда и вездеходом будешь управлять, а я пойду долбить уголь? А может, не надо было мне тогда тебя оставлять? Раз – и дело с концом!

– О чём это ты? – насторожился Сиг.

– О том, что нунин был не твой, – Грил понял, что сболтнул лишнего, отчего поспешил стронуть с места вездеход и увести разговор в другую плоскость. – Я говорю – не надо было мне врать, чей был тот выстрел. Хотел тебе помочь, но взамен получил в напарники наглеца.

– Да будет тебе, – сразу сник Сиг, покосившись на Грила. В такие моменты он его побаивался, а потому решил понизить градус напряжения, грозившего перерасти в ненужную ссору, в которой он точно проиграет. – Я-то чего? Я ничего. А чего твой Жимми всё время молчит? Ты же видишь, что с ним что-то не так?

Жимми в их спор не вмешивался. Отвернувшись, он покусывал палец, смотрел на гонимый ветром сбоку от вездехода вырванный с корнями куст комиллы и напряжённо думал. Перед глазами стояли столбцы цифр из листов, лёгкое неудобство от которых он чувствовал за пазухой. Острые углы распирали комбинезон, и чтобы их спрятать, ему приходилось горбиться и отворачиваться. Цифры, немного слов и снова цифры. Слишком много цифр, чтобы сложиться в недвусмысленную и понятную картину. Но у Жимми вдруг возникло ощущение, что он на пороге разгадки. А что, если цифры – не просто сухие знаки?! Что, если за любой из них стоит человек? Сотни и даже тысячи людей! Каждый скупой доклад говорит о людях, их нуждах, потребностях, потерях. Но где эти люди? Где эти тысячи, о которых говорят выпирающие сквозь комбинезон листы?

Он инстинктивно приложил к груди ладонь, словно пытаясь нащупать одну из этих таинственных цифр, и неожиданно для себя прислушался к словам Сига. Чтобы задобрить отца, Сиг вдруг решил пойти на обмен секретами и поделиться известной ему тайной.

– Будь по-твоему, Грил, – таинственно понизил голос Сиг. – Ты со мной откровенно, и я ничего от тебя скрывать не стану. Хоть и поклялись мы с Михалом, что будем молчать, пока живы, но тебе откроюсь.

Отец упреждающе скривил губы в недоверчивой ухмылке, и Жимми улыбнулся вслед за ним. Если Сиг начинает так загадочно, то ничего нового не жди.

– Ты же помнишь, что до тебя у меня был водитель Михал, – Сиг покосился по сторонам и, не увидев в пустыне сквозь блистер ничего подозрительного, продолжал: – Как-то перед выездом забирали на осмотр наш вездеход наставники. Ну ты же знаешь, так всегда бывает, если с ним что-то не ладится. А когда мы получали его обратно, то в открывшуюся дверь увидели – знаешь что? Она закрылась сразу, как только выполз наш вездеход, но и Михал, и я успели его заметить! Это точно был он.

Сиг надменно замолчал, взяв паузу на уговоры. Жимми никак не отреагировал на его провокацию, а вот отец не выдержал:

– Ну и что же вы там увидели?

– Вездеход идол-наставника!

– Брехня! – расхохотался Грил.

На такую тайну Сига даже Жимми не сдержал ехидный смешок. Придумал бы Сиг уж что-нибудь поинтересней, да видно, фантазии не хватает. Байку про вездеход, на котором лично выезжает за пределы Купола идол-наставник, он слышал давно. Да, впрочем, она известна любому водителю вездехода. Жимми был уверен, что именно они её и придумали, чтобы было к чему стремиться. Этакий вызов или необъявленное соревнование – кто станет лучшим водителем? А наградой тому будет место в вездеходе, на котором он будет возить не кого-нибудь, а самого идол-наставника.

– Ах, брехня?! – вскочил с кресла Сиг. – Я его своими глазами видел, как вот сейчас вижу тот шар! – он ткнул пальцем в медленно проплывающий над шахтой тёмный диск шара. – Он не то, что наш вездеход – облезлый и с ржавыми гусеницами. Вездеход идол-наставника весь блестит, блистер прозрачный как вода, но меньше нашего. Да и бункера за ним нет. Гусеницы узкие и недалеко друг от друга.

– Брехня, – твёрдо стоял на своём отец, чем довёл Сига до бешенства.

– А цвета он красного, такого же, как мантия идол-наставника!

– Точно брехня.

Но Жимми на этот раз взглянул Сигу в лицо очень серьёзно, стараясь уловить в его глазах растерянность. Ясное дело, что он врёт, но делает это уж чересчур уверенно. А вот то, что Сиг начал сыпать подробностями, Жимми показалось интересным. Характерны мелочи, которыми лжец обычно пытается заставить слушателей ему поверить. Но эти мелочи Жимми уже слышал. Как-то перед проповедью выезжавший накануне за Купол Холл заговорщицким тоном поделился с ожидавшими прихода Даби подростками увиденной тайной. Отъехав далеко от Купола, их вездеход пересёк ещё не занесённые ветром следы на песке от другого вездехода. Ничего необычного, если бы только колея этих следов не была значительно уже, и за ней не отсутствовали характерные вмятины на песке от полозьев бункера. Холл ничего не объяснял, но всем своим видом хотел сказать, что эти следы – не что иное, как следы того самого таинственного вездехода идол-наставника. Ему никто не поверил, но и спорить не стал. Разве что Жимми ехидно заметил:

– Как ты себе это представляешь? Самый старый из всех обитателей, идол-наставник Наум, путаясь в мантии, просит кого-то из отмеченных наставников помочь ему взобраться на броню, подставив руки или спину, а затем, чтобы никто его не заметил, едет к выходу из-под Купола? Чушь! Об этом бы уже говорили все обитатели общины. Такого не заметить невозможно.

– Два цикла назад выключали звезду на поглотителе, – уже пожалев, что начал этот разговор, заметил в своё оправдание Холл.

– Её выключают, потому что там работают ремонтники кабелей, а не для того чтобы спрятать несуществующий вездеход!

Против такого аргумента Холл оказался бессилен, да к тому же, прервав разговор, в модуль для проповеди вошёл наставник Даби.

– Если бы я его не видел, разве стал бы я тебе врать?!

– не сдавался Сиг, для убедительности воздевая руки к небу.

– Только не спрашивай об этом у Михала! Он мне не простит.

– Ничего вы с Михалом не видели, – устав возражать, Грил лениво отмахнулся, затем силой усадил Сига в кресло.

– Не мельтеши перед глазами. Ты мне закрываешь обзор.

В этом споре Жимми был всецело на стороне отца, но молчал, считая, что Сиг и так уже достаточно посрамлён и добивать его не стоит. А для того чтобы поставить в их надоевшем препирательстве точку, он воспользовался возникшей паузой и кивнул на увеличившийся в размерах шар.

– Он наблюдает за нами.

– Что? – не понял отец.

– Кто? – поправил его Сиг, тоже уставившись на шар.

– Он летел слева направо, теперь изменил направление и летит к нам.

Отец с Сигом переглянулись, и вдруг, мгновенно позабыв едва не поссоривший их разговор, громко расхохотались.

– Жимми, – начал Сиг, картинно смахнув набежавшую слезу. – Спасибо, развеселил. С таким же успехом ты мог сказать, что за нами наблюдает тот камень или вон та туча. А может, нас преследует ветер? Или даже нет, не ветер. За нами гонится куст комиллы! Грил, мы должны спасаться, а то куст нас сожрёт! Бросаем бункер, и гони вездеход под Купол изо всех сил!

Сиг глубоко вздохнул, дабы подавить вновь накатившую волну смеха, и хотел продолжить упражняться в остроумии, но его остановил отец:

– Не обижайся, Жимми, но ты действительно сказал глупость. Я очень часто видел шары…

– А уж сколько раз я их видел! – не сдержавшись, перебил его Сиг. – Это первое, что встречаешь за Куполом.

– Сиг прав. Это всё равно, как если бы ты сказал, что за нами наблюдает камень, или угольный холм. А шары я вижу даже чаще, чем камни.

– Вы потому их видите часто, что, заметив вездеход, шар летит ему навстречу. Если вспомните, как это было, то уверен, согласитесь, что пролетающие шары вы всегда наблюдали у себя над головой. И сейчас он пролетит точно над нами.

Жимми провёл пальцем по выпуклому фонарю кабины прямую линию, предвещая будущую траекторию полёта шара, и указал строго вверх. От него не ускользнуло, что на этот раз, хотя Сиг с отцом снова недоверчиво переглянулись, улыбки исчезли с их лиц. А шар тем временем проплыл строго над вездеходом и, как показалось Жимми, немного снизился и замедлил движение, а затем полетел под углом в сторону Купола.

– Ну и что? – пожал плечами Сиг. – Тучи тоже пролетают у меня над головой, но я же не утверждаю, что они за мной следят? Ты, Грил, скажи ему, чтобы он такое не вздумал заявить Даби. А то я так и вижу, как он сорвёт ещё одну проповедь.

– Да, Жимми, – охотно согласился отец. – Это ещё ничего не значит. Ну и что, что он пролетел над нами? Да и не сказал бы я, что строго над нами, мне показалось, что чуть в стороне.

– Точно в стороне! – поддакнул Сиг.

– Это всего лишь ничего не означающая случайность. Шары безобидны, летают за ветром как тучи или высохшая комилла, и не стоит наделять их каким-то сознанием. Если ты скажешь об этом где-то ещё, то такое покажется куда страшнее, чем если бы ты наделял разумом нунинов.

– Не скажу, – послушно ответил Жимми.

– Вот и хорошо! – обрадовался отец.

А Сиг, неожиданно догадавшись, что стал свидетелем ещё одного проступка Жимми, за умалчивание о котором Грил должен быть ему благодарен, многозначительно заметил:

– По поводу шара – это были слова бунтаря, спорящего с истиной. Разумом обладаем только мы.

– Мой сын не бунтарь! – вспылил Грил.

Догадавшись, что назревает новая ссора, Жимми миролюбиво поднял вверх руки и произнёс, ни к кому не обращаясь:

– Чтобы следить, совершенно не нужен разум. Нунины тоже за нами следят, но, как утверждают наставники, они не обладают разумом.

– Хватит, Жимми! – разозлился отец. – Замолчите оба! И ты, Сиг, тоже. Нечего хватать его за язык. Жимми ещё подросток и может по глупости сказать лишнего. Пройдёт время, и он поумнеет. А вот когда кто-то уже превратился в зрелого обитателя и пошёл на обман, пусть даже для того, чтобы приукрасить собственные гены, вот тогда это уже преступление.

Сиг сверкнул глазами и, насупившись, отвернулся. Он вдруг вспомнил, что и у Грила есть, чем закрыть ему рот. В кабине повисла напряжённая тишина, которую нарушал лишь низкий рокот вездехода. Сиг ёрзал в кресле, чувствуя неуверенность от того, что как ни злись он на Грила, крыть ему нечем. Грил тоже понимал, что серьёзно ссориться с напарником ему не с руки, а потому оба радостно схватились за неожиданно обронённую Жимми фразу:

– Он опять что-то заметил!

– Кто? – вскочил Грил.

– Где? – приподнялся Сиг.

– Вон там, впереди!

Жимми показывал чуть в сторону от направления движения вездехода, где в воздухе парил шар.

– Ты опять о нём? – поморщился Грил.

– Он летел под тучами, затем остановился и снизился.

– Что же шар там увидел? – подыгрывая Жимми, подмигнул Сиг. – Не иначе, ещё чей-то вездеход!

– Перестаньте, – устало вздохнул Грил. – Кроме нас, за Куполом никого нет. Ветер стих, вот он и остановился. Мы о чём-то, кроме шаров, ещё можем говорить? Сиг, трави уж лучше ты тогда свои байки про вездеход идол-наставника.

– Это не байки! – начал заводиться Сиг.

– Так какого, ты говорил, он цвета? Красного? Не пойму только, почему красного? Чтобы хорошо выделяться в пустыне или в тон мантии идол-наставника? Тебе Михал не сказал, если он станет у Наума водителем, ему пошьют красный комбинезон? Или он сразу рассчитывает на мантию?

Жимми улыбнулся тому, как отец виртуозно опять начинал дразнить Сига. Лишь бы только Жимми прекратил говорить о шарах. Наставники тоже не любят о них говорить. Трудно говорить о том, чего не можешь понять. А если ещё никогда не покидал Купол и не видел ни одного шара, но должен при всём при том быть эталоном мудрости, то остаётся только прикрываться заветами не обладающего телом Винта или накладывать на эту тему запрет. Единственный, кто сам начал о них разговор, был наставник Яркий Свифт.

Вездеход тем временем отклонился с пути, и Купол чуть сместился вправо. До него оставалось совсем немного. Отец замолчал, налегая на рычаг, дабы исправить ошибку, а Жимми продолжал следить за шаром. Его тёмный контур спустился ещё ниже и теперь висел над пустыней неподвижно, хотя ветер гнал под ним песок непрерывными серыми волнами. Сбившись с направления на Купол, вездеход должен был проползти рядом с тем местом, над которым он завис, расположенным всего в полусотне шагов. И чем больше он приближался, тем отчётливее казалось Жимми, что он что-то видит. Конечно, это не был чужой вездеход, его бы он заметил гораздо раньше. Предмет, который то возникал, то исчезал за песчаными вихрями, был куда меньше. Лишь крошечный бугорок на рыжем поле пустыни. Яркое пятно на грязном пейзаже. Теперь оно маячило строго слева, а над ним парил демонстративно не замечаемый отцом шар.

– Стойте!

Жимми вскочил с кресла, больно вцепившись Сигу в локоть.

– Я видел, там что-то есть.

И не дожидаясь, когда отец остановит медленно ползущий вездеход, Жимми распахнул свою половину фонаря и выпрыгнул на броню. Порыв ветра швырнул ему в лицо песок с ледяной яростью. Сотни острых игл впились в лоб и щёки. За первым порывом последовал второй, ещё безжалостней и злее. Словно не желая делиться своей тайной, пустыня бросала тучи песка, кусая и жаля лицо.

Не оглядываясь на выбравшегося следом отца, Жимми спрыгнул и побежал, закрывая руками голову. Он глядел в тонкую щель между пальцами, опасаясь потерять из виду алое пятно.

– Жимми, остановись! – выкрикнул в спину Сиг. – Грил, он сошёл с ума. Это опасно!

– Жимми, погоди, – бросился вдогонку отец. – Там может быть нунин!

До наметённой кучи песка осталось пробежать всего несколько шагов, когда он поравнялся с Жимми и, схватив того за плечи, сгрёб в охапку.

– Сын, так нельзя, – Грил оглянулся на приближающего Сига и зашептал Жимми в ухо. – Это нарушение правил. Если кто узнает, тебя уберут из моих учеников. А мы же оба этого не хотим?

– Смотри, – Жимми кивнул на торчавшую из песка ногу. – Моё нарушение нам простят.

Теперь и Грил рассмотрел наполовину засыпанное тело. Отпустив Жимми, он обошёл его вокруг и присел рядом. Смахнув с головы и плеч собравшийся холмик песка, Грил вытащил наверх длинные спутанные волосы и осторожно расстелил. Светлые неровно остриженные космы свисали ниже поясницы.

– Я тоже боялся, что это окажется нунин, – признался Жимми. – Но это человек.

– Человек, – согласился потрясённый Грил.

– Это женщина?

– Судя по формам, правильней сказать – девчонка.

– Она такая, как я?

– Да. Может, младше.

– Как она здесь оказалась?

– Не знаю. Сиг, помоги мне.

Вдвоём они отрыли тело и перевернули лицом вверх.

– Грил, как она оказалась за Куполом? – склонился, всматриваясь в закрытые глаза, Сиг. – Я слышал, что из женского сектора нет выхода наружу. Женщины никогда не выезжают за Купол.

– Верно. Сара мне тоже говорила, что даже не подозревала, что за куполом есть пустыня, – подтвердил Грил, не заметив, что невзначай произнёс при Жимми имя его матери.

– Впервые она об этом услышала от меня.

– Что на ней? – Сиг осторожно потянул с прижатой к телу руки алую эластичную оболочку. – Это не ткань.

– Странно всё это, – согласился Грил. – Я такой одежды никогда не видел. Жимми, что ты делаешь?

Низко склонившись над телом и едва не касаясь его головой, Жимми вглядывался в закрытые глаза, оставившие между век узкие щели. Ветер швырнул волосы в лицо девочки, он решительно убрал их в сторону и обернулся к отцу:

– Вы с Сигом это тоже видите?

– О чём ты?

Сделав над собой усилие, Жимми протянул руку и двумя пальцами раскрыл девчонке глаз.

– А-а-а… – только и смог выдохнуть Грил.

– Не такие, как у нас с тобой, чёрные, – отстранился Жимми, чтобы было лучше видно. – И не такие блёклые, как у Сига. Они красные, – Затем, взглянув на положение тела, он уверенно заявил. – Она пришла со стороны Купола. Если бы ветер не замёл следы, они бы привели нас к оболочке Купола.

Грил взглянул на возвышавшуюся всего в пятиста шагах огромную тёмную сферу и возразил:

– Она могла идти к Куполу, но упала в обратную сторону, головой от него.

– Нет. Она ползла. Судя по положению рук и ног, она ползла из последних сил, пока они её не покинули.

– Ты не можешь этого знать, – начал спорить Сиг. – Она могла крутиться на месте, на ветру сбившись с пути. Хотя, как она сумела выбраться из-под Купола? – ещё раз повторил Сиг. Его раздражал голос Жимми. Уверенный, словно у наставника, знающего ответы на все вопросы. Он чувствовал, что интеллектом Жимми его превосходит, но смириться с этим не мог. – Хватит уже умничать, ты не на проповеди у Даби. Расскажем о ней наставникам, а уж они пусть решают, откуда она взялась.

– Мы пока что можем рассказать не так-то и много.

– А вот этого не надо! – взвился Сиг. – Не надо выдумывать для наставников тайны. Вижу, что ты таким способом надеешься завоевать их внимание, но не в этот раз.

Ты прямо рвёшь на себе комбинезон, чтобы только тебя заметили! Думаешь, я не вижу, как ты мечтаешь о мантии? Не рановато, Жимми? А если тебе ещё что-то непонятно, то я объясню. Здесь всё просто. Каким-то образом она выбралась из женского сектора в мужской, затем спряталась у кого-то в пустом бункере, возможно, даже в нашем. Перед выездом ни вездеход, ни бункер никто не проверяет. Выехала за Купол, по пути к шахте спрыгнула, а потом в поднявшемся за ветром песке заблудилась.

После таких неуклюжих доводов Жимми лишь тяжело вздохнул, отряхнул комбинезон и, ни слова не говоря, пошёл в сторону Купола.

– Ты куда? – заволновался Грил.

– Подожди нас здесь! – выкрикнул Сигу Жимми, затем дождался отца: – У меня есть другая версия. Идём, я попытаюсь тебе объяснить. До захода солнца у нас ещё много времени, так что для начала пройдём так, как, возможно, шла она.

– Эй, я с ней не останусь! – запаниковал Сиг. – Что, если появится нунин?

– Так близко к Куполу они не подходят! – перекрикивая ветер, ответил Грил. – Но, если ты трусишь, возьми в вездеходе боярд. И если что, не упусти свой шанс, на этот раз по-настоящему! – Повернувшись к сыну, Грил зло бросил сквозь зубы: – Как я ещё терплю этого труса? Жимми, надеюсь, мы не выставим себя посмешищем в его глазах? Не хотелось бы, чтобы уже сегодня об этом болтали во всех блоках.

– Его глупость меня потрясает, – Жимми оглянулся на побежавшего к вездеходу Сига. – Я потому и ушёл, чтобы нам поговорить наедине и не дать ему повод для болтовни. Не знаю, найдём ли мы что-нибудь ещё. Сомневаюсь. Хотя у Купола ветер стихает. Когда возвращаемся, я всегда это замечаю. – И вдруг, даже не удосужившись сделать предварительную паузу, Жимми спросил, явно переигрывая с напускным равнодушием: – Сара – это моя мать?

– Да, – смутился Грил.

– Чем она занимается?

– Вместе с другими женщинами шьёт комбинезоны из выданной поглотителем ткани. Возможно, те, что на нас с тобой, сделаны её руками.

– Какая она?

– Что ты имеешь в виду?

– Какие у неё глаза?

– Такие же, как и у тебя, – чёрные.

– А волосы?

– Тоже чёрные и, как у всех женщин, коротко стриженные. Жимми, ты меня прости, – Грил явно чувствовал себя не в своей тарелке. – Но я не должен тебе это говорить. Это нарушение правил. Возможно даже, что это нарушение заветов Винта….

– Нет там такого запрета. Не пойму, зачем, но нам намеренно извращают заветы.

– Не говори так! – испугался Грил, и, остановившись, попытался охватить взглядом закрывающую горизонт серую сферу. – Куда мы идём? Ты ведь хотел мне что-то рассказать о той девчонке?

– Идём мы к Куполу. Возможно, там остались следы. А о девчонке… Что я могу тебе о ней сказать? Она не наша.

– Не наша?! – застыл как вкопанный Грил. – Даже слушать не хочу! Жимми, ради нас с тобой, ради твой матери, ради своей жизни, заклинаю: только никому не скажи так ещё раз. Это слова бунтаря, и я даже перед поглотителем поклянусь, что я их никогда не слышал. Уверен, всему этому найдётся простое объяснение. Ты же тоже знаешь, что мы одни в этом мире!

– Эти глаза, одежда, не похожая на одежду, её длинные волосы… – не обращая внимания на граничащее с паникой смятение отца, спокойно продолжал Жимми. – Ты сам только что сказал, что все наши женщины коротко стрижены. Я уверен, что где-то ещё есть люди. Возможно, где-то далеко находится их Купол. Но это должно быть очень далеко. Наш Купол отчётливо виден даже от самой дальней шахты. А сколько я ни смотрел на горизонт, ещё одного Купола так и не увидел.

– Потому что его нет! Жимми, все наставники в один голос говорят, что мы одни. Они умные. Они умнее нас с тобой. Именно так они представляют наш мир. И я им верю!

– Взгляд на мир называется «мировоззрение». А если мои слова переворачивают твоё представление о жизни, если они разрушают навязываемое наставниками мировоззрение, значит, их представление о мире неверно. Доказательства? Так они там, – Жимми небрежно указал через плечо. – Под присмотром Сига.

– Мой сын – бунтарь, – обречённо прошептал Грил. – Этот трус прав. Ты бунтарь. И самое страшное, что я не знаю, что мне с этим делать…

Жимми первым подошёл к Куполу и потрогал его упругую поверхность.

– Сейчас я тебе скажу, что делать. Для начала пройди вправо хотя бы сотню шагов, а я пойду влево. От оболочки далеко не отходи. Если она там и была, то ветер уже стёр её следы. Надежда только на то, что они остались вблизи Купола.

Грил поймал себя на мысли, что безропотно подчинился словам сына. В последнее время Жимми стремительно менялся. Создавалось впечатление, что циклы взросления для него пролетают гораздо быстрее, чем для других подростков. Говорил Жимми твёрдо, не допуская возражений, уверенный в своей правоте, словно отмеченный наставник. Непроизвольно ноги сами понесли Грила вдоль границы Купола.

«За что мне такое наказание? – вздыхал он, бредя вдоль застывшего гребня песка. – Я узнал, кто мой сын, но это не принесло мне успокоения. Как любой отец, я скрывал от всех, что тайна пролонгации меня изводит. А когда я её узнал, то понял, что такое страх за своего ребёнка. Почему Жимми не обычный подросток, каких много? Я бы обучил его мастерству водителя, затем он бы сдал наставникам испытательный тест и получил свой вездеход. Потом мы бы иногда встречались на узкой дороге между модулей, и чтобы разъехаться, я бы первый съезжал с колеи. Тогда, открыв кабины, мы бы перемигивались, только одни зная, что нас связывает. Конечно, об этом ещё знает Сиг. Но с его тягой поохотится на нунинов, и при его удивительной трусости, он долго не проживёт. Окажись рядом с ним нунин, Сиг, вместо того, чтобы стрелять, окаменеет от ужаса. Даже Чёрный Мал долго не протянул, а уж Сиг… Как бы было здорово, – продолжал шептать себе под нос Грил. – Жимми проезжал бы мимо, а меня бы распирало от гордости, от того, как послушен ему вездеход. А если бы и вправду существовал вездеход идол-наставника, то водил бы его непременно только Жимми».

Размечтавшись, Грил вдруг заметил, что уже давно идёт вдоль цепочки едва заметных следов, оставленных на песке узкими ступнями. Он рухнул на колени и провёл по нему ладонью, расчищая уже наполовину засыпанную выемку. Так и есть – след с вдавленными вмятинами пальцев! Пять нечётких вмятин, узкая ступня, затем глубокий след от пятки. Жимми оказался прав – она здесь была! Для верности Грил ещё прополз вдоль стены Купола и, вскочив, закричал, приставив ладони рупором ко рту:

– Жимми!

Ветер вблизи Купола стихал, поэтому не тронул следы. Его сын и здесь оказался прав. Когда Жимми подбежал, Грил уже глядел на него с неподдельным трепетом. Словно на нём широким полотнищем развевалась фиолетовая мантия наставника.

– Она была тут.

– Да, это её следы! – обрадовался Жимми. – Колеи от вездехода здесь нет, значит, и выхода из Купола здесь тоже нет. А следы возникли из ниоткуда. Это потому, что она пришла из пустыни. Тут она шла и падала, – комментировал он собственные наблюдения, склонившись над застывшим песком. Потом Жимми пошёл вдоль Купола. – Следы развернулись. Здесь она трогала оболочку. Шла вдоль неё и перебирала руками.

– Хотела попасть внутрь? Но всем известно, что вход сквозь Купол открывает только вездеход. Без него человек не может пройти ни туда, ни обратно.

– Значит, ей это не было известно. Хотя, возможно, она пыталась всего лишь узнать, что перед ней находится. Если впервые видишь Купол, это нормальная реакция.

– Ты опять за своё? – недовольно пробурчал Грил. – Да, её внешность немного не такая, как у наших женщин, но как бы там ни было – она из женского сектора, и всё ей было известно.

– Ей было тяжело, – не обращая внимания на ворчание отца, продолжал Жимми. – Здесь она снова упала, ползла, опять поднялась.

Неожиданно следы прервались. Но Жимми это не смутило.

– Ветер всё стёр. Вот в этом месте она повернула обратно в пустыню. Где мы её и нашли.

– Ну, хватит, – заторопился Грил, повернув к вездеходу. – Ты оказался прав, она подходила к Куполу, но это ничего не меняет и не доказывает. Глупая девчонка, погибшая из-за собственного любопытства. В их секторе тоже встречаются бунтари. И хватит об этом. Как бы там ни было, нам пора возвращаться. Расскажем о ней наставникам, а дальше – не наше дело. У каждого из нас своя работа. Сиг бурит уголь, я вожу вездеход, а ты учишься у меня его водить. Всё, что не наше, – это дело наставников. Пусть они думают, как она здесь оказалась.

– Девчонку возьмём с собой! – вдруг словно отрубил Жимми.

– Не-ет… – засмеялся Грил. – Достаточно будет рассказать. Вот увидишь, нам поверят.

– Ты не понимаешь, – забежал вперёд Жимми. – Мы сделали невероятное открытие! К нашему женскому сектору она не имеет никакого отношения! А это говорит о том, что мы не одни. Где-то за Куполом есть ещё люди. Ты представляешь, что это означает? Это переворачивает всё то, что нам говорили раньше. Предъявив девчонку, я попрошусь выступить на совете Синедриона. Я уже знаю, как увязать мои слова с заветами Винта, и тогда наставники не смогут от меня отмахнуться или обвинить в бунтарстве. Им придётся меня выслушать! А потом я выпрошу у них вездеход, и мы организуем поиск. Водителем я возьму тебя. Мы проложим в пустыне длинную разведывательную колею и обязательно их найдём. Неужели от одной этой мысли у тебя не захватывает дух?

– Я тебя действительно не понимаю, – недовольно сплюнул залетевший в рот песок Грил. Стоило им отойти от Купола, как на них снова обрушился ветер. – Сиг обвиняет тебя, что ты рвёшься в наставники. Если это так, я ничего не имею против. Но тогда ты просто обязан соблюдать правила. Мы не возьмём её, потому что это запрещено главными правилами. Нельзя завозить под Купол то, что находится снаружи. Это может быть опасно.

– Это правило мы нарушаем каждый выезд, – Жимми попытался остановить отца, заметив, что скоро они подойдут к Сигу. А ему ещё так много хотелось сказать! – Шахты находятся снаружи, но мы каждый раз завозим внутрь уголь. Исходя из логики правил – это тоже нарушение. У каждого подростка есть какой-нибудь предмет, завезённый снаружи. Это нельзя, но у каждого из нас что-то есть. И ничего ни с кем не случилось. И потом, не ты ли говорил, что она из женского сектора? Если она наша, то и нарушения никакого нет!

Грил нехотя ругнулся и, увидев направившегося к ним Сига, тоже заторопился высказать встречное требование. Он уже согласился, что Жимми прав, и можно рассказывать наставникам всё что угодно, но предъявить им находку куда наглядней. Однако он очень боялся, что для его сына это может плохо кончиться.

– Будь по-твоему – мы её возьмём! Но не спеши радоваться. Мы её возьмём при условии, что ты будешь молчать. Будешь молчать при Сиге, и, главное, ты будешь молчать, когда мы отдадим её дежурному наставнику. Как бы тебе ни хотелось, но ты не произнёсёшь ни звука. Говорить буду я. А ещё лучше, пока я буду сдавать уголь, оставайся в кабине.

– Но как же… – Жимми хотел спросить, как же в таком случае он попадёт на совет Синедриона, но отец был неумолим.

– Ни слова! Иначе она останется здесь. Если девчонка того стоит, наставники сами тебя спросят. И если ты прав, а они сразу это поймут, тогда и вездеход не придётся просить. Они сами тебе его предложат. Я выберу самый быстрый, без угольного бункера, с новыми гусеницами. И клянусь тебе моим именем, я сам его поведу, куда бы ты ни попросил. Хоть в пустыню, хоть за край пустыни.

– Согласен, – улыбнулся Жимми.

– Что-нибудь нашли? – подбежал Сиг.

– Нет, – отвернулся Грил. – А ты почему идёшь от вездехода, а не оттуда, где мы тебя оставили?

– Ты о девчонке? – натянуто засмеялся Сиг. – Так она никуда не убежит. Вы бы поторопились, а то опять дотянем до красного солнца. Да и ветер усиливается.

Грил взглянул на синий диск, начавший стремительное падение к горизонту. Сиг прав. Вездеход ползёт медленнее, чем идёт человек. И то расстояние до Купола, которое они с Жимми прошли дважды, пока солнце висело в зените, вездеход с перегруженным бункером угля проползёт куда дольше.

– Жимми, подожди нас в кабине, а ты, Сиг, иди за мной, – пошёл в противоположную сторону от вездехода Грил. – Девчонка сбежала из-под Купола. Для наставников это будет интересно. Так что заберём её с собой. Ты мне поможешь её донести.

– Это Жимми тебе так сказал? В последнее время он слишком часто упоминает наставников.

– Девчонка – такой же обитатель общины, как я и ты. И мы её здесь не оставим. Так что прекрати ненужную болтовню и помоги мне её забрать.

– Будь по-твоему, – согласился Сиг. – У меня в бункере на угле под крышей ещё осталось место.

– Мы положим её в генераторный короб.

– Рядом с кабиной?

– Тебя это пугает? Может, тогда поговорим о твоих генах?

– Нет, нет, – смутился Сиг. – В конце концов, за вездеход отвечаешь ты. Тебе и решать.

Матовая громадина Купола возвышалась над вездеходом, закрывая половину неба. Грил нервно вертел рычагами, нащупывая вход. Немного влево, подставляя стальной нос под обзор направляющих датчиков, потом вправо. Ветер замёл их предыдущую колею, так что приходилось ехать на ощупь. Немного в сторону и опять влево, затем снова вправо. Наконец на Куполе вспыхнула оранжевая линия направления, и он облегчённо выдохнул. Они успели до красного солнца. Вытерев вспотевший лоб, Грил украдкой бросил взгляд на сына. Жимми сидел, сжавшись в комок и закрыв глаза, безмолвно шевеля губами. Слишком неестественный вид для обитателя его возраста. Задумчивый, неразговорчивый, печальный, словно его что-то гложет и не даёт почувствовать себя обычным жизнерадостным подростком. Впрочем, в последнее время такое состояние для Жимми стало нормой. Грил был бы рад поговорить с сыном откровенно, пусть даже ему придётся коснуться запретных тем, но не мог. Развалившийся между ними в кресле Сиг исключал подобную возможность. Тогда Грил покосился на блестевший за спиной квадратный люк генераторного короба. Жимми утверждает, что девчонка не из женского сектора. Но такая мысль никак не хотела укладываться в голове Грила. Подчиняясь собственным глазам, он хотел бы в это поверить, но тут же включались вжигаемые с детства рефлексы: этого не может быть! Нет жизни, кроме их общины. Их Купол – это и есть весь мир! Община – это единственное вместилище разума, оберегаемое Куполом от посягательств агрессивного внешнего мира. Только здесь может существовать человек. Да, что-то по ту сторону есть. Любой, кто бывал снаружи, это подтвердит. Пустыня, низко летящие тучи, бегущие с ветром кусты комиллы, и даже встречаются нунины. Но это далеко не разум. Так говорят наставники, так говорят заветы Винта, так требуют законы безопасности общины. Почему же тогда Жимми этого не понимает? Это же так логично и, как само собой разумеющееся, не требует опровержений.

– О чём задумался? – Грил заметил, что теперь сын смотрит на приближающуюся сероватую оболочку Купола, и попытался перехватить его взгляд.

– Я готовлюсь к докладу перед Синедрионом.

– А может, не надо доклада, Жимми? Только если тебя вызовут. Боюсь, что ничего хорошего из этого не выйдет. А если тебя не вызовут, то и проситься нет никакой нужды. Излишняя настойчивость только вредит. Помнишь, как конопатый Томас доказывал каждому встречному наставнику, что освободившееся место водителя должен занять он, а не я? И что из этого получилось? Кто из нас водитель?

– На совет его всё равно вызовут, – вмешался Сиг. – И не из-за нашей находки, а из-за Даби, – он задержал дыхание, пока вездеход погружался в оболочку, а внутри Купола его уверенность в мрачной перспективе для Жимми неожиданно возросла многократно. – Он легко отделается, если потеряет место твоего ученика. Но вероятней всего, для Жимми назначат наставника-спасителя, который как следует прочистит ему мозги. Ну, а если и это не поможет, сам понимаешь, такие общине не нужны и даже вредны.

– Это ты уже не нужен! – нервно распахнул фонарь кабины Грил. – Проваливай. Уголь мы сами сдадим, а ты можешь возвращаться в модуль.

– Э, нет! Я тоже хочу послушать, что дежурный наставник скажет о девчонке. Зря я, что ли, её тащил?

Грил скрипнул зубами, решив, что если Сиг скажет ещё хоть слово, он вышвырнет его силой. Но тот, как назло, помалкивал. К поглотителю они подъехали под скрип полозьев бункера и натужный рокот вездехода – в полном молчании и с вполне осязаемыми разрядами взаимной ненависти. Лишь Жимми никак не реагировал на происходящее вокруг. Перед глазами у него стояли листы из репозитария, которые и доставать из комбинезона не было нужды – он их уже выучил наизусть. И сейчас ему казалось, что он сделал ещё одно открытие. Невероятное, переворачивающее всё с ног на голову, а такого наставника, как Даби, способное и вовсе свести с ума. Открытие это касалось Купола. Оно и Жимми казалось немыслимым, но круг с цифрами и схемами на одном из листов утверждал, что он прав. Оставалось лишь свести всё к общему результату.

От волнения Жимми часто задышал, но, чтобы себя не выдать, закрыл лицо руками, уткнувшись в приборную панель вездехода. Грил одобряюще взглянул на сына, решив, что тот уж слишком рьяно выполняет его требование не высовываться. Но это было очень кстати, так как встречал их Обстоятельный Дик. Дежурный наставник, которого Грил хотел бы видеть меньше всего. Про себя он именовал его Скверным Диком. Сдача угля грозила перерасти в длительную процедуру, но хуже всего, что наставник, похоже, тоже недолюбливал их с Сигом и упрямо занижал добытый уголь. Не ожидая ничего хорошего, Грил выбрался на броню и спрыгнул рядом с наставником. От него не ускользнуло, что Сиг уж очень долго возится в кабине. Он, похоже, тоже не ожидал встретить Обстоятельного Дика, и, наверное, уже успел пожалеть, что не воспользовался предложением спрыгнуть раньше. Но, как бы там ни было, отдуваться Грилу придётся одному. А дабы сразу взять инициативу в свои руки, Грил не стал начинать доклад с угля, а сразу перешёл к главному. Почтительно склонив голову и простояв так дольше положенного, чтобы подчеркнуть важность момента, он указал на заднюю часть кабины:

– Сиг, открой люк короба! Наставник Дик, на обратном пути, в пустыне, мы нашли обитательницу женского сектора. Она погибла, потому что нарушила главные правила общины, и это не должно остаться без внимания Синедриона. Мы привезли её, чтобы впредь подобное не повторялось. Жаль, что не удалось найти её ещё живой, и она не сможет рассказать, как попала за Купол, но сам факт является ужасающим. Это достойно осуждения всей общины. Не желаете взглянуть?

Грил был уверен, что после его слов наставник бросится в генераторный короб, чтобы своими глазами увидеть их находку, но Обстоятельный Дик оставался невозмутим. Даже не приподнявшись на подножку, чтобы заглянуть в кабину, он, не мигая, смотрел в глаза Грилу, отчего у того возникло предчувствие надвигающейся беды.

– Водитель Грил, где сейчас находится твой ученик Жимми?

Наставник не мог видеть в кабине его сына, склонившегося над панелью с приборами. Тогда прислушивающийся к их разговору Сиг больно ударил Жимми локтем.

– Вставай, это тебя касается. Наставник, он здесь!

Предъявив наставнику через борт кабины Жимми, Сиг ехидно процедил ему на ухо сквозь зубы:

– А я тебе говорил, что Даби тебе никто не простит! Ты, кажется, хотел попасть на совет Синедриона? Уже можешь начинать готовить оправдательную речь.

Обстоятельный Дик поманил Жимми вниз и, глядя, как он выбирается из кабины, мрачно произнёс:

– Ты обязан следовать за мной.

– А как же девчонка? – удивился Грил.

– Не сомневайся, о ней будет доложено идол-наставнику.

– У неё странный вид. Может, вам всё-таки взглянуть?

– За ней сейчас придут. Водитель Грил, дождись дежурного наставника, затем сдай ему уголь и вашу находку. А я здесь не за этим. Ученик водителя Жимми, иди за мной. Тебя ожидают.

– Меня ожидают? Совет Синедриона?

– Нет.

– Совета Синедриона не будет? – спросил, недоумевая, Жимми.

– Нет.

Жимми удивлённо оглянулся на отца и пожал плечами.

– Тогда кто же меня ожидает?

– Наставник Юнг.

Жимми успел увидеть, как отпала челюсть у Сига, исказилось ужасом лицо Грила, затем у него потемнело в глазах.