Дальше события развивались как в тумане. Ян предложил перекочевать в другой кабак – «более подходящий для двух приличных граждан». Я согласился, но не сразу – слегка покапризничав для виду, но потом поддался на его уговоры.

– Увидишь – тебе понравится! – пообещал новый знакомый.

Он продолжал строить из себя человека широкой души, но я знал: в нём сейчас гуляет кураж. Ему было интересно провести опера вокруг пальца, чтобы тот даже не заподозрил, что чокается и пьёт чуть ли не на брудершафт с грабителем и убийцей.

А я лишь с каждой секундой убеждался, что не ошибся, но при этом старательно подыгрывал. Главное – не перестараться и вести себя максимально естественно.

Краснопролетарский на улице высвистал извозчика, который домчал нас до ресторанчика в центре. Заведение и впрямь было не из последних: тут тебе и оркестр, игравший что-то джазовотанцевальное, и вышколенные официанты, и куча богатых нэпачей, соривших деньгами направо и налево.

Ну и шикарная обстановка под стать: люстры в позолоте, роскошная лепнина на стенах, картины в тяжёлых рамах.

Вокруг бурлила и шумела пьяная жизнь, совершались деловые сделки, и тут же проматывались большие бабки.

Звон бокалов, женский смех, громкая музыка, яркие наряды, фривольный макияж на дамах, строивших из себя женщин-вамп, клубы табачного дыма до потолка…

Несмотря на то, что яблоку было некуда упасть, администратор при виде моего компаньона расцвёл, как майская роза, отдал короткие распоряжения, и вот нас уже посадили за столик с накрахмаленной скатертью и салфетками, выложенными пирамидкой.

Я открыл меню и присвистнул.

– Гриша, спокойно! Я плачу.

– Ян, я как-то не привык гулять за чужой счёт.

– Гриша, ты мне друг?

– Друг! – пьяно кивнул я.

– А разве друг не может угостить друга?

– Может!

– Ну тогда выбирай, что тебе нравится, и не забивай голову пустяками.

– Хорошо, не буду.

Снова водка и закуска, на сей раз самая разнообразная: какие-то аппетитно пахнущие кусочки колбаски, мясная нарезка, солёные грибочки.

Официант разлил водку по стопкам, Ян отпустил его.

– Дальше мы сами! За что пить будем, Гриша?

– За дружбу!

– Отличный тост, поддерживаю!

Мы чокнулись. Я опрокинул стопку в себя. Горячая волна пробежала по всему телу. Потянулся вилкой за солёным грибком, положил в рот и прожевал.

Краснопролетарский довольно крякнул.

– Хорошо пошла, зараза! Ну, между первой и второй – перерывчик небольшой… Есть ещё тост, Гриша?

– Конечно! За справедливость!

– В точку! За справедливость!

Мы хлопнули ещё по рюмашке. Ян склонился ко мне:

– Гриш, этот тост – за справедливость. Что-то личное?

– Личное. – заплетающимся языком произнёс я.

– У тебя что-то стряслось? Дома? На работе? Нет, Гриш, не хочешь – можешь не говорить. Я ж всё понимаю – служба! – понимающе произнёс он.

– Да пошла она на хрен такая служба! Давай ещё выпьем?

– Давай!

После третьей я сделал вид, что лёд недоверия между нами растаял и что мы – друзья, не разлей вода…

– Ян, дружище… Знаешь, как иногда обидно бывает…

– Как не понять – понимаю! Что – не ценят тебя?

– Хуже! У меня вообще такое чувство, что кругом засели сплошные враги!

– Это как, Гриша?

– Да так! Только тс-с-с…

Краснопролетарский перекрестился.

– Я могила! Вот те крест!

– Даже не сомневаюсь. Ты про такого Фарини, циркового силача, слышал? – спросил я.

– Был пару раз на его представлениях, а что?

Я рассказал ему историю, как мы с напарником – Ромой Савиных побывали в квартире атлета, как я нашёл в его гирях золото, которое тот собрался вывезти в Румынию, как арестовал атлета, а моё начальство взяло и спокойно выпустило контрабандиста на свободу.

– И знаешь почему, Ян?

– Не знаю, Гриша! Честное слово – не знаю! – искренне произнёс актёр.

Я с горечью пояснил:

– Потому что Фарини заплатил кому надо, и всё… Здравствуй, заграница! Послезавтра поездом отбывает в Москву, а оттуда в Румынию! Прости-прощай золото!

Я взял кусочек колбаски и стал его с остервенением жевать.

Наступил тот самый тонкий момент, когда рыбка увидела наживку.

Клюнет или нет?

– Гриша, ты – серьёзно?

Йес! Клюнуло.

Но мне предстояло отыграть эту партию до конца.

– Ян, я похож на клоуна? – насупил брови я и даже откинулся на спинку стула.

Краснопролетарский приложил руку к сердцу.

– Не похож. Извини, не хотел обидеть! Не знал, что у вас вот так – плохо!

Я простонал:

– У нас не просто плохо, дружище! У нас хреново! Если и впрямь дело со сценариями пойдёт, уволюсь из угрозыска и свалю на вольные хлеба…

– Ну вот! А бандитов кто ловить будет? – огорчился актёр.

– А какой смысл их ловить, если они дают взятку и снова на свободе! Нет, приятель, с меня хватит!

Когда мы окончательно наклюкались, Ян предложил навестить знакомых «девочек», расписывая их красоту и прелести, но я проявил твёрдость.

– Не могу! И рад бы – но не могу! Я женат!

– Уважаю!

– Спасибо, Ян! Я тебя тоже уважаю! Ты – настоящий! А вот они, – я обвёл зал взором, – они последние деньки жируют… Ничего, пройдёт время, все получат по заслугам!

Домой я доехал на извозчике, с огромным трудом вошёл в подъезд, поднялся по ступенькам, надавил на кнопку звонка и практически сразу отрубился.

Я не помнил, как меня довели в комнату, раздели, разули, уложили на кровать. Мозг просто отключился.

Проснулся я уже сам, утром. Повернул голову и увидел Настя. Она сидела в ночнушке на краешке кровати.

– Привет! – произнёс я.

Во рту было сухо, язык еле-еле двигался. Да и голова категорически не желала делать то, для чего собственно и нужна – думать. Любой мыслительный процесс доставлял мне сейчас кучу боли и мучений.

И не только он. Я будто весь состоял из кучи нервных окончаний и каждому из них сейчас было очень хреново.

Настя повернула голову. Я увидел на её глазах слёзы и почувствовал горький стыд. Да уж… можно представить каково ей сейчас. Она прежде никогда не видела меня… такого. Ни капли не сомневаюсь – ещё то зрелище.

– Извини, солнышко, – прошептал я. – Так было надо. Для работы.

– Для работы? – изумилась она и часто заморгала.

Кхм… И ведь я сказал чистую правду. Ну как ещё иначе можно было вложить нужную мысль в голову Яна? Только выболтав ему ценную информацию по пьяни. В противном случае он бы мне не поверил.

– Для работы. И я рад бы тебе обещать, что такого больше не повторится, но… не могу. Прости, пожалуйста!

Она внимательно посмотрела на меня. Я спокойно выдержал её взгляд, да и чего собственно мне бояться: правда есть правда. Мне не пришлось играть.

К тому же Настя знала: я обманываю её только в тех случаях, когда хочу уберечь от неприятностей. И что я никогда не позволю себе изменить ей… Даже в мыслях.

– Да уж… хорошая у тебя работа! – наконец, произнесла она.

И я понял – она больше на меня не дуется.

На душе разом стало легко и спокойно, заиграла музыка.

– Лучшая на свете! Как и ты! – сказал я и подтянул её к себе, чтобы поцеловать.

Она отшатнулась:

– Фу, Гриша, от тебя водкой пахнет!

– Подожди секунду! Сейчас зубы почищу и вернусь.

– Жду с нетерпением!

С утра я отправился на работу, поздоровался с мужиками и попросил Рому Савиных ненадолго выйти со мной – поговорить.

Тот хоть и неодобрительно взглянул на мой слегка помятый вид (как я ни старался, избавиться от всех следов ночной гулянки не получилось), но всё-таки кивнул.

– Ну пошли.

Мы вышли из угрозыска. Рома закурил.

– Рассказывай, Григорий, в какую авантюру ты хочешь меня втянуть.

– Есть шанс взять гада, который грабанул Акопяна и убил его любовницу. Думаю, и батьку Махно тоже косплеил… то есть изображал он.

– Здорово! – обрадовался Рома. – Тогда пошли к Кабанову, расскажешь ему, какой у тебя план.

Я поморщился.

– Что-то не так? – нахмурился Савиных.

– Всё не так. Этот урод перебежал дорожку Папе. В общем, мы будем брать его неофициально.

– Это как?

– Да так! Схватим, но в камеру для допроса не отправим. Сдадим его людям Папы. Пусть сам с ним разбирается.

– Гриша, а ты не того? Не ку-ку случаем? – он выразительно покрутил пальцем у виска.

Я сплюнул.

– Струсил, да?

– Я похож на труса?

– Сейчас да.

– Гриша, не надо меня на понт брать! – разозлился он.

– А я и не беру. Ну, скажи, разве это плохо, если мы с тобой окажем Папе услугу? Жизнь – она штука такая, по-разному повернуться может. Сегодня мы Папе помогли, завтра он нас выручит. К тому же вдруг этот гад заплатит Кабанову, и тот его отпустит. А так хоть какая-то, но справедливость. Пусть зло наказывает зло.

Он задумался.

– Хорошо, Гриша, я в деле. Но ведь этот гад был не один… С ним как минимум трое-четверо сообщников. Может, и больше.

– Это ничего не меняет. Возьмём всю шайку оптом! – горячо заявил я.

– Вдвоём? – изумился Рома.

– Втроём, – поправил я.

– И кто третий?

– Осип.

– Шор? – напрягся Савиных.

Ему явно пришлись не по душе мои слова.

– Да, Шор. Мой троюродный брат. Тебя что-то смущает? – спросил я.

– По-честному, Гриша?

– Говори как есть.

– Хорошо. Осип – он ведь какой-то правильный. Ты в нём уверен? – резонно спросил Роман.

Я хмыкнул.

– Он мой родственник. И согласился помочь по-родственному. К тому же Осип не дурак, он сам прекрасно понимает, насколько полезно иметь за собой такое прикрытие, как Папа. Не переживай за него, он с нами.

Тут я слегка опережал события. Осип пока ещё не был в курсе моих планов, но вряд ли его придётся долго уламывать.

Роман облегчённо вздохнул.

– Что ж, тогда я спокоен. Когда приступаем?

– Сегодня вечером, – сказал я.