Осадить Фогеля у меня не получилось.

– Я пойду с вами, – твёрдо объявил он.

– Нет. Это может быть очень опасно.

– Господи, Георгий Олегович – вы серьёзно? Какую опасность могут представлять две девицы? Это даже не смешно! – насупился актёр.

– Жора, плюнь! Ты же видишь, товарищ Фогель сдаваться не собирается! – усмехнулся в его сторону Осип. – Пусть едет с нами, но даст обещание, что не станет путаться у нас под ногами. А если вдруг это произойдёт – пусть пеняет на себя! В конце концов, не маленький!

– Честное комсомольское! Я буду только стоять в сторонке и наблюдать, как вы работаете! – воскликнул актёр.

– Хрен с тобой, золотая рыбка! – сдался я. – Только, как договорились – не отсвечиваете, в разговоры с подозреваемыми не вступаете, никаких действий не предпринимаете.

– Конечно же! А когда едем?

– Лавка закрывается через полчаса. Если хотим успеть – выдвигаться нужно прямо сейчас, – прикинул Шор.

Мы двинулись втроём: я, Осип и навязавшийся на нашу голову Фогель.

Окна в магазине ещё горели, из дверей выходили последние покупатели, так что успели в срок.

– Я загляну, проверю – на месте ли сёстры, – предупредил Осип.

– Давай, – кивнул я.

– А я? – дёрнулся Фогель.

– А вы…

– Лучше на ты, – попросил он.

– На ты, так на ты. Осип пойдёт в лавку один. А ты побудешь со мной. Постоим на той стороне улицы с непринуждённым видом, – сказал я.

Осип потянул на себя дверь и зашёл в магазин.

Фогель достал из кармана портсигар, открыл и предложил мне.

– Будешь?

– Спасибо. Не курю, – отказался я.

– А я всё-таки закурю с вашего разрешения…

– На это как раз моего разрешения не нужно, – хмыкнул я.

Зажигалки у актёра не было, вместо этого он вытащил коробок спичек, прикурил и с наслаждением затянулся.

– Можно вопрос?

– Валяй.

– А почему ты пошёл в уголовный розыск?

– Зачем это тебе?

Он пожал плечами.

– Должен же я понимать твои мотивы, что тобой движет… Иначе я не смогу сыграть убедительного персонажа.

Я задумался. Вопрос был не из простых, я и сам не знал на него ответа. Вернее, знал, но каждый раз он у меня почему-то выходил разный. Я менялся, а вместе со мной менялось и моё восприятие.

– Даже не знаю, что тебе сказать. Может, это прозвучит немного наивно, но я очень хотел помогать людям. И это вдруг стало моей профессией. И мне стали платить за неё деньги, – после паузы откликнулся я.

– То есть это не было каким-то спонтанным решением?

– Не было, – подтвердил я.

– Чувствуется, – задумчиво произнёс он. – Посмотришь на тебя и сразу видишь: человек на своём месте. У меня такое чувство, что ты словно рождён быть сыщиком. Тебе. Наверное, даже учиться особо не пришлось.

– Ошибаешься, Валера. Очень даже пришлось. И слишком часто на собственных ошибках, – признался я.

Хлопнула дверь, Осип вышел из лавки и подошёл к нам.

– Обе на месте, – коротко бросил он.

– Здорово. Тогда всё идёт по плану.

– Красивые, – вдруг протянул Осип. – И на кой ляд, спрашивается, связались с этим бомбистом?!

– Женщины, – вставил реплику Фогель. – Для них это романтика, интерес…

– Вот присядут лет так на несколько, и на этом вся романтика исчезнет, – фыркнул Шор.

– Пока ещё степень их вины не установлена, – заметил я.

– Брось, Жора! Зуб даю – девки в его дела влипли по самую маковку! – засмеялся Шор. – Да чего мы гадаем. Сейчас они на улицу выползут, вот мы их и спросим.

Лавка закрылась, но какое-то время окна в ней продолжали гореть, а сёстры не появлялись: должно быть сдавали кассу, приводили в порядок товар.

Наконец, ночной сторож распахнул перед ними дверь.

– До завтра, Петрович! – весело произнесла одна из девушек.

– И вам до завтрева, вертихвостки! – гнусаво засмеялся тот.

Близнецы бывают разными – эти же были похожи как две капли воды. Они даже одевались одинаково. Немудрено, что в коммуне принимали их за одну.

Девушек на наше счастье никто не встречал. Мы выждали, когда они отойдут от лавки, и двинулись за ними. На одном из поворотов я преградил им путь.

– Эй, мужчина! Что вам нужно?!

– Перелесовы: Аглая и Анна? – не дожидаясь их реакции, показал удостоверение:

– Уголовный розыск.

Сёстры замерли.

– Уголовный розыск… Что-то произошло?

– Произошло, – подтвердил я. – Мы ищем Панова.

– Какого ещё Панова? – пискнула одна из сестёр, и я понятия не имел кто это – Аглая или Анна.

– Не знаем мы никакого Панова! – в такт бросила вторая.

Я нахмурился.

– Хватит врать! Всё вы прекрасно знаете! Вас часто видели вместе с ним, вы приезжали к нему в коммуну. Десятки людей смогут вас опознать.

– Ах, вот вы про кого! Но это было исключительно мимолётное знакомство. Мы давно с ним порвали и не поддерживаем никаких отношений, – заявила писклявая.

– Решительно никаких! – поддакнула её сестра.

Осип выступил вперёд.

– Товарищ начальник, чего вы с ними чикаетесь?! Отвезём гражданочек к нам, определим в камеру к каким-нибудь проституткам. Пусть там поспят, хорошенько обо всём подумают. С утра допросим на свежую голову.

– Отличное предложение, товарищ Шор!

– удовлетворённо кивнул я. – Не помнишь – Машка-чахоточная ещё у нас сидит или в ДОПРе?

– У нас. Одна беда: говорить не может толком: кашляет да дохает! Того и гляди: лёгкие из себя выплюнет, – подхватил мою игру Осип.

– Ну вот к ней и подселим гражданочек. Чтоб, значит, всем скучно не было. Ну, а если каких бацилл там нахватаются – так это не наша забота!

Перелесовых эта информация проняла. Они заговорили практически в унисон:

– Зачем в камеру? Не надо никакой камеры.

– Тем более с чахоточными!

– Вы лучше тут пораспрашивайте, мы всё вам расскажем!

– Да-да, не арестовывайте нас, пожалуйста, гражданин начальник!

Фогель наблюдал за нами с улыбкой, но, как и обещал, не вмешивался в ход событий.

– Дадим им шанс, товарищ Быстров? – посмотрел на меня Осип.

– Попробуем, – нехотя кивнул я и снова вернулся к девицам:

– Итак, где находится Панов?

– У нас на квартире, – шмыгнула носом писклявая.

– Вы ничего не подумайте про нас такого плохого… Он сказал нам, что его ищут плохие люди, бандиты – вот мы его и схоронили на время.

– Да-да. Аглая всё как есть говорит, – вступила вторая сестра – Анна. – При нас о нём мордатый такой верзила справки наводил. Я, как только на него взглянула, сразу поняла – как есть бандит!

Ясно. Крюк сдержал обещание, пустил по следам Панова своих людей, так что сестрички не лгали.

– А вы в курсе, чем занимается ваш Панов? – спросил Осип.

– Никакой он не наш! Так, случайный знакомый… – сделала вялую попытку оправдаться Анна.

Теперь я различал сестёр хотя бы по голосу.

– Так вы в курсе, чем занимается этот ваш случайный знакомый? – настойчиво повторил Осип.

– Н-нет! – взвизгнула Анна. – Просто он. Ну он весёлый человек, с ним очень легко! А чем он занимается, мы с сестрой не в курсе. Раньше работал воспитателем в коммуне, детишек учил.

У меня сложилось впечатление, что и тут нам не соврали. Да, девчонки молодые, явно с ветром в красивых головах, но на подручных опасного злодея они всё-таки не тянули.

По виду Шора я понял, что он думает то же самое.

– Ладно. Пока задерживать вас не будем, – буркнул я.

– Спасибочки, товарищ начальник!

– Панов точно у вас дома?

– Да-да! Он почти не выходит, – затараторила Анна.

– Всё со склянками какими-то возится! Превратил дом в лабораторию какую-то. Мы его спросили – что он тут нам делает, а он хохочет: эликсир вечности, говорит, готовлю, – добавила Аглая.

– Как можно попасть внутрь и не спугнуть его?

– Чёрного входа у нас нет, дверь он запирает изнутри на замок и цепочку. Кому-то чужому даже не подумает открывать – всех боится, – не порадовала меня Анна Перелесова.

– Он только нам откроет, – вздохнула Аглая.

– А выманить его наружу? Скажем, попросить помочь или сходить куда-то?

Сестрички усмехнулись.

– Он тени своей боится, на улицу нос не кажет… А вы тут такое предлагаете!

– Жаль.

Мы с Осипом переглянулись. По всему выходит, без девчонок нам не обойтись, а это – серьёзный риск. Не знаю, что у Панова в голове, но у меня сложилось впечатление в прошлую нашу встречу, что смерти он не боится и всё-таки не блефовал, когда обещал устроить взрыв.

– Девушки, придётся попросить вас об одолжении, – произнёс я.

– Каком? – не понимая всю опасность ситуации, заулыбались сёстры.

– Кто-то из вас поможет нам войти в квартиру. Главное – не спугнуть Панова. Ну, кто тут самый смелый?

– Я! – оттолкнула сестру в сторону, Аглая.

На какое-то время мне стало не по себе. Конечно, подставлять её под пули я не собирался. Всё, что от неё требовалось: вести себя естественно, чтобы Панов ничего не заподозрил и открыл дверь. Дальше я всё беру на себя.

И тем не менее всегда оставалось пресловутое «но». Проклятый фактор внезапности, который невозможно просчитать.

Панов – псих, надо исходить из этого. Поведение психа бывает непредсказуемым, и, не приведи господь, если это приведёт к гибели девушки.

– А может, всё-таки я попробую? – прозвучало позади нас.

Мы обернулись на Фогеля. За всё это время он ещё ни разу не вмешался в наш разговор.

– В смысле – ты?

– Может, я смогу сделать так, чтобы Панов открыл дверь? – без тени смущения произнёс он.

– И каким это образом? – удивлённо спросил я.

– Например, таким. Аглая, как вы обычно называете Панова между собой?

– Мишаня, – недоумённо произнесла та.

Фогель внимательно вслушивался в её слова.

– Ещё раз повторите, пожалуйста.

– Мишаня, – покладисто повторила она.

– Так! Секундочку! – Фогель отвернулся в сторону, а когда вновь обратился к нам – его было не узнать.

Он преобразился, его лицо внезапно приобрело женские черты, появилась раскованная и коварная улыбочка. Теперь это был другой человек.

– Мишаня, привет! Открывай, это мы! – Фогель не проговорил, он будто пропел эту фразу голосом девушки.

Мы открыли рты.

– Обалдеть! – восхищённо воскликнул Осип. – Если бы своими глазами не увидел, решил бы, что это Аглая говорит! Тебе бы в цирке выступать с такими талантами!

– В цирк всегда успеется, – сверкнул глазами Фогель. – А пока мне и кино хватает. Жаль, конечно, что оно всё ещё немое.

– Ничего, – усмехнулся я. – Будет тебе и звуковое, и цветное и даже три «дэ». Только не спрашивайте меня, что это такое!