– Аллигатор? – заскрипел зубами от злости я.

Ягода кивнул.

– Он самый, майор.

Волна воспоминаний накрыла меня с головой.

Аллигатор – невысокий крепыш в китайском пуховике и джинсах с вытянутыми коленками, осторожно повертел башкой и, не заметив меня, пошагал, низко склонив голову. Он горбился, а его подбородок практически лежал на груди.

В руках была объёмистая спортивная сумка.

Эх, не успела моя «кавалерия». Значит, сам. Но это даже к лучшему – хочешь, чтобы было хорошо, сделай лично.

Пистолет давно был снят с предохранителя, а в ствол, вопреки всем инструкциям, «загнан» дополнительный патрон. Фишка, перенятая от вояк, которая спасла жизнь не одному оперу.

Сердце предательски кольнуло. Я невольно поднёс руку к груди.

Слышь ты, четырёхклапанное, не вздумай подвести. Мне, пока дело не завершу, на тот свет никак нельзя.

Моторчик словно услышал обращённую к нему просьбу, меня отпустило.

Слава богу! Как хорошо…

Я уверенно преградил Аллигатору дорогу.

– Стой, сука! Ты задержан. И даже не вздумай рыпаться.

Тот замер. Рот открылся, вытягивая и без того длинное некрасивое лицо. Сейчас он чем-то напоминал мужика со знаменитой картины Эдварда Мунка «Крик». Не хватало разве что рук, сжимающих голову словно тисками.

– Гражданин майор, вы? – с непередаваемой тоской в голосе воскликнул он.

Нет, с Аллигатора точно надо картины писать. Столько выразительной мимики на каждом квадратном сантиметре «фейса» – звезда МХАТа с зависти помрёт! От ужаса и паники до лихорадочной работы мозга.

Спасать свою шкуру Аллигатор умел. Я всегда помнил об этом и потому не спускал с него глаз.

Я бросил на асфальт перед ним наручники.

– Аккуратно нагнись и надень «браслеты». Повторяю, не вздумай хоть что-то выкинуть – первый выстрел в тебя, второй в воздух.

Он покладисто кивнул и потянулся за «украшением».

В этот момент в сердце даже не кольнули – кто-то будто загнал в него осиновый кол. Матерь божья! Как мне хреново.

В глазах помутилось, стало не хватать воздуха, ноги подкосились.

Бандит уловил произошедшие со мной перемены. Он мог бы совершенно спокойно убежать – у меня просто не оставалось сил, чтобы выстрелить, пистолет превратился в двухпудовую гирю, просто невероятно, что он ещё не выпал из руки.

Однако на Аллигатора что-то нашло.

Отбросив сумку, он кинулся на меня, сбил с ног и вцепился стальной хваткой в горло. В эту же секунду мой палец сам по себе лёг на спусковой крючок. Грохнул выстрел.

Я очнулся, сбросив с себя наваждение, вызванное горькой памятью.

– Как ты здесь оказался?

– Так же, как и ты… Моего мнения никто не спрашивал, – зло произнёс Аллигатор. – Но скажу тебе как на духу: лучше уж так, чем гнить в могиле.

– Знаешь, почему это произошло?

– А ты уверен, что хочешь услышать ответ?

Я кивнул.

Ягода-Аллигатор заговорил:

– Не знаю, как тебя, а меня отправили с конкретной целью – ставить тебе палки в колёса.

– Кто? Ты видел их?

– Они называют себя корректорами реальности. Я видел одного и даже разговаривал с ним, если это можно так назвать, – усмехнулся Аллигатор. – Внешне он такой же человек, как ты или я: две руки, две ноги, башка. И как у нас с тобой, у этих корректоров всё не по-людски. Одни тянут в одну сторону, другие в другую. Ты типа чистишь авгиевы конюшни, калёным железом жжёшь всякую нечисть вроде меня, ну а меня направили те, другие – они посчитали, что баланс качнулся куда-то не туда.

– Что значит «не туда»?

– Спроси что полегче, начальник! Думаешь, передо мной распинались? Да на меня смотрели как на дерьмо, прилипшие к подошве, и обращались точно так же! Это ты ж у нас… ерой, штаны с дырой! – Аллигатор наливался ненавистью. – А я – так, отбросы!

– Другими словами, мы тут не случайно, – перевёл я тему.

– Естественно! Неужели ты не замечал, что, как магнит, тянешь к себе нашего брата? Стоит тебе сделать шаг, и началось: либо шлёпнешь кого-то, либо на нары отправишь…

– За дело, – заметил я.

– Да мне плевать! А вот вторым корректорам почему-то нет. С какого-то перепугу они посчитали тебя чуть ли не главной угрозой, дёрнули меня, сделали большой шишкой и велели стереть тебя с лица с земли.

– А ты?

– А что я? Ты мне и в той жизни не шибко нравился, а в этой так и вовсе достал, – фыркнул Аллинатор. – Так что наши интересы с корректорами совпали. Сначала я стал давить тебя через Кравченко. Помнишь такого?

– Как не помнить… Начальник губотдела ГПУ…

Я вспомнил наше с ним противостояние. Что только он не пытался со мной сделать: и убийц подсылал, когда покушение провалилось, добился, чтобы меня уволили из угрозыска по сокращению штатов, чуть было не засадил в тюрьму. Не зря многие говорили, что у Кравченко серьёзная крыша в Москве. Теперь понимаю, какая.

– Этот придурок облажался, – вздохнул Аллигатор.

– Но своё отработал на все сто. Столько крови у меня выпил.

Если бы не товарищ Маркус, думаю, Кравченко в итоге меня бы сожрал, но не думаю, что Аллигатору нужны такие подробности.

– Радек? Тоже твоя креатура? – поинтересовался я.

– Слышь, командир, не кидайся такими словами! Думаешь, у меня было время умные книжки читать? – возмутился он.

Я внимательно оглядел его. Этот Ягода-Аллигатор ни капли не походил на обычного уголовника.

– А мне почему-то кажется, что читал. Только не знаю – по своей воле или заставили.

– Ну и сука же ты, опер! – хмыкнул Аллигатор. – Ничего от тебя не скроешь. Да, пришлось маленько заняться самообразованием, чтобы, значит, соответствовать..

– Я тебя про Радека спросил?

– А что – Радек? Он сам, я лишь его слегка подтолкнул. Даже особо натравливать на тебя не пришлось, вы с ним как кошка с собакой схлестнулись… Кстати, майор, какого хрена ты вызвался Сталина замочить? – спросил он. – Нет, понятно, что за жену переживал, но я тебя знаю – тут ведь было что-то ещё. Небось всяких «Огоньков» перестроечных перечитал про негодяя, лично замучившего сто тыщ мильёнов? Думал, что благое дело делаешь?

При этом у него был такой вид, словно он переиграл меня, заманил в ловушку и поймал на чём-то предосудительном.

– Тебе-то зачем?

– Просто хочу знать, что ты чувствовал, когда давил на спуск и расстреливал вождя народов, лучшего друга советских физкультурников?! Наверное аж гордился собой! Какой ты весь правильный! Какую услугу оказываешь стране! Избавляешь людей от террора и сталинских лагерей! Архипелаг Гулаг – Гулаг Архипелах и всё такое! – он криво ухмыльнулся, вспоминая анекдот брежневских времён.

Я с трудом удержался от усмешки. Ай-да Трепалов, вот так чудо начальник! Снимаю шляпу в восхищении! Сумел всё провернуть так, что даже третий человек в ГПУ не в курсе, что покушение липовое. Хотя, скорее всего, тут ещё и Иосиф Виссарионович позаботился. Пусть Ягода в реальной истории почти без колебаний встал под руку Сталина в его схватке с Троцким, гнильца Генриха Григорьевича уже давненько давала о себе знать. А сейчас, когда в Ягоду вселился уголовник из моего будущего, наверняка совсем уж зацвела и запахла. При всей хитрости и изворотливости Аллигатора, он как был бандосом, так им же и остался.

Что ж, подыграем ему. От меня не убудет.

– Да, я оказал родине большую услугу! – патетично произнёс я.

– Дурак ты, майор! Круглый, набитый дурак! – не сдержал очередного приступа самодовольства Аллигатор. – С другой стороны, я тебе очень признателен.

– За что?

– Хотя бы за то, что ты расчистил мне путь.

– В смысле?

– В коромысле! Ты, сам того не ведая, сделал всё, чтобы я сделал ещё один шаг вперёд и получил ещё больше власти. Сталина больше нет, Троцкого скоро сожрут – и я сделаю всё, чтобы он подох тут, а не сбежал в Мексику! Делать мне больше нечего, чем за тридевять земель засылать к нему чуваков с ледорубами… Пусть тут сдохнет от пули или яда. – упиваясь своим величием, разглагольствовал Ягода.

– А потом?

– Что потом? Конкурентов у меня, считай, больше нет. Дзержинский загибается и скоро отбросит копыта. У Менжинского моторчик барахлит, он половину совещаний в кровати проводит. Чутка помогу товарищу, спроважу на тот свет, организую похороны с почестями. И всё, ГПУ подо мной.

Аллигатор просто упивался своими словами, когда делился планами со мной. Чувствовалось, что ему остро не хватало слушателя, способного оценить грандиозность его замысла. Остапа, как водится, несло.

Я пока молчал, давая ему выговориться.

– Дальше дело техники: кто встанет на пути – сожру с дерьмом и костями, кто будет помогать – приближу и приласкаю. Ну, а там, глядишь, стану во главе всего Советского Союза. Думаешь, у меня хуже, чем у Виссарионовича, выйдет? Он ведь тоже в какой-то степени наш, блатной – тоже инкассаторов в своё время славно побомбил, – подмигнул псевдо-Ягода.

– Зачем ты всё это рассказываешь? – спросил я, когда он замолчал, явно довольный собой. – Хочешь союз предложить?

– Я? С тобой?

Аллигатор засмеялся.

– Да никогда в жизни! Во-первых, мне в падлу иметь дело с ментом, особенно с таким правильным, вроде тебя! Во-вторых, мне союзники не нужны – без них обойдусь.

– Тогда кто тебе нужен?

– Вас ментов что – ни хрена психологии не учили? В стае может быть только один вожак, все остальные ходят под ним и жрут его подачки!

– Меня разному учили. Я просто хочу лучше тебя понять. Допустим, твой план сработает – ты станешь править страной. Через восемнадцать лет на нас нападут, начнётся война…

– Ты про Гитлера, что ли? – улыбнулся Аллигатор. – Тоже мне нашёл проблему. Знаешь, а я наверное ему помогу, потом заключу с ним союз: ему одна половина мира, мне – другая. На пару с ним мы таких делов натворим – мало не покажется! Америку в бараний рог свернём, англов сотрём в порошок, остальные на цыпочках перед нами забегают!

– На концлагеря тебе наплевать?

– Господи, нашёл чем пугать ежа – голой жопой? Ну не нравятся ему жиды, пусть жжёт себе на здоровье… И цыган нахрен с пляжа! Как говорится, в добрый путь!

– То есть про план «Ост» ты не слышал?

– Начальник, когда за дело возьмусь я, Гитлеру этот план даже в башку не придёт. Да Аллоизыч у меня с рук жрать станет! Уж можешь мне поверить!

– Да уж. – протянул я. – Твои планы насчёт Гитлера я услышал, а со мной что?

– С тобой? – он на секунду задумался. – У Кравченко с тобой не получилось, у Радека тоже. Бог троицу любит. Хочешь хороший результат – сделай сам. Я сам грохну тебя, майор, вот этими руками!