Накануне отъезда Рози и Адам поужинали с Дакерсом и Зедди на террасе «Драконьего гнезда». Рози была в сарафане с принтом из плюща, и Адам водил пальцем по шраму на ее руке. Такая привычка завелась у него после второго бокала белого, а Рози краснела, что неизменно случалось с ней после второго бокала красного. Элоиза залетела поздороваться перед тем, как вернуться в гнездо на ночь, а когда ресторан закрылся, Адам взял лютню. Хорошее вышло прощание.

=♦=♦=♦=

Утреннее солнце сочилось сквозь кружевные шторы, пока Рози касалась соленой водой ключа – того, что достался ей от матери при рождении, – и фигурки кошки с двумя приклеенными лапками. Обе стояли на алтаре у входной двери. Это были последние вещи, которые еще оставались в арендованной квартире, где Рози и Адам прожили вместе последние полгода.

И что это были за полгода!

Поначалу за ними охотились репортеры, на них глазели дети и взрослые, у которых с фильтрами было ничуть не лучше, чем у самой Рози. Они рассказывали свою историю снова и снова, умалчивая о вещах, которыми не хотели делиться с остальным миром.

Они позаботились о том, чтобы все знали: Плут спас Танрию, и его звезда ярко горит в ночном небе. Рози понимала, какая именно.

Шесть месяцев рядом с друзьями, шесть месяцев болей и ссадин, заживавших куда медленнее, чем раньше, шесть месяцев, за которые они израсходовали немало упаковок презервативов – по совету Матери Горестей. Шесть месяцев жизни с фонарем Дедушки Кости на горизонте – оба знали, что рано или поздно бог смерти позовет сначала одного из них, а потом другого.

Со временем все улеглось. Рози и Адам перестали быть новостью, сделались такой же привычной частью жизни, как дракон, изредка садящийся на чью-нибудь крышу. Они думали, говорили, строили планы – и сегодня пришло время их осуществить. Все нажитое отправилось на хранение, а самое необходимое они уложили в трюм их новой автобаржи – ярко-желтой «Грэттон Паркер», серия 10, с откидным верхом.

– Счастливого пути на этом банане на колесиках, – пожелал им вчера вечером Дакерс.

Рози вылила соленую воду из чаши в раковину и убрала в складной дорожный алтарь, смастеренный для нее умелыми руками Адама. Туда же она бережно опустила ключ Джослин и кошку Плута, завернув в мягкий бархат, который убережет их в долгой дороге.

Адам появился в открытом дверном проеме в чистой белой рубашке – рукава закатаны, две верхние пуговицы расстегнуты. Шерстяные брюки он сменил на хлопковые: в дороге их легче стирать.

– Кажется, все готово, – сказал он. – Ты как, не передумала?

– Не передумала.

Он протянул ей руку, она взяла ее, переплетя пальцы. Подол хлопкового платья изумрудного цвета шелестел над голенищами сапог из страусиной кожи. Рози решила, что в платье будет куда удобнее провести в банане на колесиках много часов, но расстаться с сапогами или с безумно дорогим бельем ее не заставила бы никакая сила. После возвращения она обновила коллекцию, но сегодня под нарядом красовались павлиньи перья – на удачу.

Они аккуратно поставили алтарь поверх багажа, после чего Рози устроилась за рулем, а Адам пристегнулся на пассажирском сиденье. Верх опустили, так что неряшливый не красный пучок Рози и иссиня-черные, без единой седой пряди волосы Адама вот-вот должен был растрепать ветер – но это растрепать приятно.

Рози вывела автобаржу на двухполосное шоссе, которое вело мимо кладбища, где покоились мертвые из Итернити, петляло сквозь пустынные заросли и постепенно зеленело по мере того, как они приближались к побережью Бушонга.

В их планах было навестить Твайлу Баннекер и Фрэнка Эллиса на ранчо эквимаров, неспешно объехать Федерацию Островов Кадмус, добраться до Притеанского континента, а когда-нибудь – и до Эшил Крайя. А потом, когда захочется, вернуться домой – к Дакерсу и Зедди, к Харту и Мёрси, ко всем, кого они называли друзьями. Вернуться домой, в Итернити.

Но пока перед ними открывалось Великое Западное море, и они были вольны ехать куда угодно.

– Куда едем? – спросила Рози Адама, когда они неслись навстречу океану.

– Куда захочешь, моя ружкель, – ответил он. – Куда захочешь, туда и поедем.

Так и вышло.