ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ЧЕЙЗ

У Дерека было такое рукопожатие, какого и ожидаешь от белого мужчины средних лет, сующего свой нос во все дела. Крепкое, два энергичных встряхивания, зрительный контакт удерживается на долю секунды дольше положенного — каждый раз так, будто мы не встречались до этого сотни раз. Он был моим агентом, но самовольно назначил себя моим де-факто менеджером, заявляясь и вклиниваясь во все мои мероприятия последние несколько лет. Я пожал ему руку, а он похлопал меня по плечу и сказал: «А вот и он», — как делал всегда, словно я куда-то забрел, а он лично меня отыскал.

— Отлично выглядишь, Чейз. Отлично выглядишь. — Он за плечо направил меня в шатер. — Грандиозная неделя. По-настоящему грандиозная.

— Ага, — согласился я, мысленно всё еще находясь в фургоне Таннера.

Шатер был огромным, чего я и ожидал, и с кондиционером, чего я не ожидал. Снаружи на пляже уже стоял грохот от оборудования: строительные леса, стойки с колонками, гудящий генератор размером с небольшую машину. Запах бензина перебивал запах пляжа и портил мне настроение, делая его еще паршивее.

Я думал о том, как она заставила банку с воском левитировать, даже не моргнув глазом, посмотрела на нее так, будто это ее удивило, а затем снова перевела взгляд на меня, как на что-то малозначительное.

А потом она от меня сбежала.

Словно я был просто сноской в своем же собственном фургоне.

Чейз Перес ни для кого не был сноской. Я был их рекламным щитом, их ходячей рекламой, но черта с два я позволю списывать себя со счетов так, будто у меня нет двух мировых титулов. Акула в груди ворочалась сильнее, чем когда-либо за последние месяцы. Она сбежала, она ускользнула.

— …хочу тебя кое с кем познакомить. — Дерек всё еще говорил. Я снова включился в разговор. — Это Марина. По сути, именно благодаря ей мы здесь.

Женщина, стоявшая в центре шатра, не была такой, как я ожидал, что означало «никакой», потому что я просто не слушал.

Она была внушительной. Именно это слово пришло на ум.

Высокая, с темными волосами, посеребренными на висках, и абсолютно сногсшибательная. Стройная, с золотистой кожей, которая едва выдавала ее возраст. Стопроцентная милфа — ну, возможно, она бы ею и была, если бы что-то в ней не вызывало у меня внутреннего отторжения.

На ней были белые льняные брюки палаццо и топ с запахом, оставлявший мало простора для воображения. Она улыбалась, но в этой улыбке сквозило выражение человека, которого еще никто и никогда не заставлял ждать. Она оценивающе посмотрела на меня, и я понял: она решила, кто я такой, еще до того, как я открыл рот.

— Чейз Перес. — Она протянула руку, и я ответил на рукопожатие. Мои сенсоры тут же вспыхнули от разряда — ее магия. Я, конечно, знал не так уж много ведьм, но эта магия разительно отличалась от той, с которой я теперь был знаком весьма близко, — яркой и непредсказуемой. Магия Марины ощущалась холодной и необъятной, словно наблюдала за мной из глубин. И это было крайне неприятное чувство для того, кто, по идее, должен находиться на вершине пищевой цепи. — Я с нетерпением ждала этой встречи.

— Взаимно. — Эль Тибурон ухмыльнулся. Технически, я присутствовал.

— Миссис Торрес владеет значительной частью прибрежной недвижимости здесь, — объяснил Дерек. — Она очень влиятельна в местном сообществе. Заручиться ее поддержкой было…

Торрес.

Это могло быть совпадением.

Но чем дольше я ее изучал, тем яснее это видел. Сходство с женщиной, которая прямо сейчас занимала слишком много места в моей голове. Но, несмотря на похожую красоту, они не могли быть более разными, и лишь крошечная искра ее магии убедила меня в этом окончательно.

Я был рад, что искупался в океане перед тем, как прийти сюда.

— Дерек. — Марина похлопала ему ресницами. — Я уверена, Чейзу ни к чему подробности.

Дерек рассмеялся так, словно она сказала что-то очаровательное. На самом деле — ничего подобного.

Она снова повернулась ко мне.

— Как вам наша вода?

— Честно? Волны так себе. Видал и получше.

Рука Дерека легла мне на предплечье.

— Чейз имеет в виду…

— Он имеет в виду, что волн нет, — улыбнулась Марина. — И он прав. Дайте пару дней. Здесь океан разгуливается медленно. — Она чуть склонила голову. — Ему нужен повод, но, возможно, он его только что нашел.

Не сказать чтобы я был в восторге от того, как она смотрела на меня, говоря это.

— Вы серфите? — спросил я.

— У меня свои отношения с водой, — ответила она.

А. Наш местный консультант.

Да чтоб меня.

Дерек снова рассмеялся, встав между нами абсолютно без всякой деликатности.

— Марина, могу я украсть его буквально на…

— Конечно. — Ее взгляд задержался на мне на полсекунды дольше необходимого, и она знала, что я это заметил. — Я уверена, у нас еще будет время пообщаться.

Дерек потащил меня к столу с мерчем и сразу же начал:

— Бутылка в руке. Всегда. Через час мы снимаем весь сетап, и я хочу, чтобы это выглядело естественно, окей? Не постановочно — естественно.

Он взял со стола бутылку и протянул мне.

Я взял ее и покрутил в руках. Зеленая голографическая этикетка блеснула на свету:

НОВЫЕ БИОРАЗЛАГАЕМЫЕ БУТЫЛКИ ПОТОМУ ЧТО МЫ ЛЮБИМ НАШ ОКЕАН

— Понял.

— Ты так говоришь, но в прошлый раз ты поставил ее в ту же секунду, как камеры…

— Я сказал «понял», Дерек.

Он ткнул в меня пальцем.

— Естественно.

Я посмотрел на бутылку.

Ты здесь с «РипТайд», — сказала Селена.

Я привык, что проблема всегда была во мне; раньше моим спонсорам никогда не доставалось. Что она могла иметь против них?

Я снова оглядел огромный шатер, занимавший уйму места на пляже, который она назвала «своим» — ревели генераторы, вовсю дули кондиционеры. «РипТайд» любил наши океаны, пока это не доставляло никаких неудобств от взаимодействия с природой.

Пожалуй, я начинал понимать, в чем ее проблема.

На экране над стендом с мерчем крутилось видео, где эти новые бутылки растворялись всего за неделю под воздействием соленой воды; надпись БИОРАЗЛАГАЕМЫЕ мигала на экране всё время.

Что ж, по крайней мере, это уже шаг вперед.

Я видел слишком много пляжей, которые превращались в помойку после таких крупных мероприятий. Будем надеяться, что это поможет решить проблему.

— Тибби.

Из ниоткуда материализовался Таннер, а за ним Диего; оба тащили огромные тарелки с едой из кейтеринга.

— Ну, как тут у нас дела? — спросил Таннер, с неподдельным энтузиазмом осматривая шатер.

— Масштабно, — ответил я.

— Очень масштабно. — Он уже косился на стол с мерчем. — Можно мне вот эту? — Он ткнул пальцем в бейсболку-тракер с логотипом «РипТайд».

— Нет, — отрезал Дерек.

Таннер всё равно взял ее.

Возле локтя Дерека возник ассистент с извиняющимся видом.

— Простите, что прерываю. У нас проблема с установкой на северной стороне.

— Какая еще проблема?

— Там какой-то… — Он сверился со своим планшетом. — Местный по имени Эллиот Фицджеральд заявляет, что мы не можем строить на том участке из-за мест гнездования черепах. У него есть документы.

Дерек даже не моргнул.

— Уберите его.

— Он говорит, что гнезда находятся под охраной…

— Уберите. Его.

Дерек уже начал отворачиваться.

— Свяжись с юристами. Неважно, что там у него есть, они будут водить его за нос до тех пор, пока всё это не закончится.

Ассистент отвернулся, уже доставая телефон. Я схватил его за плечо.

— У этого местного есть еще какие-нибудь жалобы?

Ассистент замялся, покосившись на Дерека, но тот уже ушел, пытаясь выгнать Таннера и Диего из-за стенда с мерчем, где они нашли еще чем поживиться.

— Эм, ну да. Были эти черепашьи гнезда, а еще там, судя по всему, должен был проходить какой-то турнир по волейболу, под который забронировали северную часть пляжа возле пирса, но мы заняли и ее.

Турнир по волейболу.

Я вспомнил длинные ноги и сильные бедра.

— Понял, спасибо.

Я отпустил его. Эль Тибурон не имел мнения по таким вопросам.

Но, вспоминая вкус одной особенно свирепой ведьмы, я подумал, что у Чейза Переса оно вполне могло быть.

Я как раз неспеша возвращался к Дереку, когда чайка приземлилась на стол с мерчем, посмотрела прямо на Дерека и смахнула на землю стопку бутылок.

Затем еще одна приземлилась на строительные леса.

А потом их прибыло штук тридцать одновременно.

Атака была скоординированной, особенно если учесть, что речь шла о стае чаек.

Одна из них спикировала прямо на кофе Дерека, врезавшись в него так, что он пролил всё на свою белую рубашку. Несколько птиц принялись дергать за стяжки, удерживающие освещение, и я едва успел отскочить, прежде чем огромный прожектор с грохотом рухнул вниз.

У другой чайки в клюве оказался телефон пиарщика «РипТайд» — маневр, который я отчетливо помнил.

— Какого… — Дерек крутился на месте. — СГОНИТЕ ИХ С МЕНЯ…

Таннер уже ржал во весь голос, издавая дельфиньи писки.

Я стоял посреди этого хаоса, пока какая-то птица топталась по оставленному без присмотра ноутбуку, врубив на полную громкость песню «I Ran (So Far Away)», перекрывавшую крики персонала.

Ах ты, ходячая катастрофа.

Она использовала меня для подзарядки. И сбежала, потому что получила то, что ей было нужно.

Еще одна чайка спикировала на витрину с биоразлагаемыми бутылками и разнесла ее в пух и прах. Дерек издал звук, который я никогда раньше не слышал от взрослого мужчины.

Я вспомнил ее руки в своих волосах, и то, как она смотрела на меня, когда поняла, кто я такой. Не как на знаменитость, не как на идола или даже не как на персону нон грата, как многие в последнее время. Она смотрела на меня как на проблему, как на переменную в ее плане, которую она не учла.

Она ушла, и я позволил ей уйти.

Потому что каждый хороший охотник знает: дай добыче вымотаться, а потом нападай.

Она хотела битвы.

Сказать по правде, в последнее время я вообще мало чего хотел. Но теперь акула нашла свою цель, и она никуда не денется.

Я сделал долгий глоток из бутылки «РипТайд», которую должен был «естественно» держать в руках, и наблюдал, как ее армия чаек за считанные минуты устраивает невероятный погром.

О, маленькая ведьма, если ты хочешь битвы, ты ее получишь. Но я играю грязно.

И я точно знал, какую наживку буду использовать.