НЕБЫЛИЦЫ

Глава 2

РИД

В миле под поверхностью моря, прямо в скалистой толще, были высечены знакомые пещеры, где вырос Рид Колдвелл. Его клан — все пять поколений — жил здесь так долго, сколько вообще сохранила людская и подводная память. Орехово-карие глаза прищурились, когда он вгляделся в зев пещеры, служивший им входом, пытаясь разглядеть, кто сейчас дома, прежде чем шагнуть внутрь.

В последнее время жизнь была слишком суматошной, и Риду во что бы то ни стало нужно было избежать встречи с матерью. Стоит леди Серене заприметить его, как она тут же снова станет упрямо настаивать, чтобы он выбрал себе жену. Это было последним, с чем ему хотелось сталкиваться. Когда в их клане Каскадия едва насчитывалось две дюжины сородичей, надежды на то, что именно он продолжит их древний род, давили на плечи тяжелым грузом.

Отец и дед часто рассказывали истории о тех далеких временах, когда их были сотни. Время, которое Риду не довелось застать и которое, как он давно боялся, уже никогда не вернется. Он напряг слух, ловя приглушенный шепот разговора, приносимый мягким течением. До него донеслось глубокое рокотание родительского голоса, и нежные плавниковые оборки у ушей вздрогнули, узнавая этот знакомый, чуть ворчливый тон.

Рид бесшумно скользнул в зев пещеры, осторожно выглядывая из-за поворота, чтобы разглядеть, с кем же беседует отец.

— Разумеется, я считаю, что ему давно пора исполнить свой долг перед кланом, — проворчал Ривер Колдвелл, наигранно нахмурившись. — Вот только выбор у него весьма невелик. Судьба нашего рода ещё никогда не была в столь плачевном положении.

— От Южного клана уже много лун нет никаких вестей. Мы не можем быть уверены, что они вообще пережили недавнее бедствие, — откликнулся его дед Юпитер.

Отец нахмурился ещё сильнее:

— Я знаю. С каждым восходом луны всё меньше надежды, что они всё ещё живы.

— И то правда. Наступили небывалые, тёмные времена, — мрачно кивнул Юпитер.

— Я едва ли могу винить парня за то, что он не горит желанием взять в жёны ни одну из свободных русалок нашего клана, — продолжал Ривер, и лицо его оттенилось печалью. — В твои лучшие годы, отец, у тебя был богатый выбор. А наши ряды тают с каждым оборотом солнца.

Дедушка Рида тяжело вздохнул:

— Тем более юноша обязан сделать выбор. Речь давно не идёт о любви или счастье — дело в выживании нашего вида.

— Леди Селеста и леди Лумина почти вдвое старше его, отец, — возразил Ривер, помрачнев.

— А значит, у них остаётся всё меньше времени, чтобы выносить и родить здоровых русалят, — проворчал старый тритон, глубоко сдвинув брови. — Наше время утекает.

— Мы с леди Сереной всё ещё достаточно полны сил, чтобы подарить клану новых малышей, — едва слышно проговорил Ривер.

— И ты хочешь, чтобы я поверил, будто за все совместные луны вы больше не пытались завести детей? — Юпитер покачал головой. — Нет, у вас родился лишь один сын. Но и этим вы можете гордиться больше, чем остальные из твоего поколения.

Рид бесшумно скользнул в грот на мягких плавниках и наконец подал голос:

— С океаном происходит что-то неладное. И с каждой луной всё становится только хуже.

— С океаном много чего неладное, мальчик, — пробормотал дед. — Куда больше, чем должно быть.

Молодой тритон замер на мгновение, собираясь с духом:

— А что, если мы сможем всё исправить? Что, если где-то есть безопасное пристанище, куда мы могли бы уйти?

Отец лишь махнул рукой:

— Если бы эти беды можно было так просто решить, неужели ты думаешь, мы бы уже не позаботились об этом, малёк?

— Немного раньше я подслушал разговор тюленей, — не отступал Рид. — Они говорили о волшебном городке у самого побережья. О месте, где оборотни ходят по суше в людском облике, а потом ныряют в море и снова становятся собой.

— Мы не обращаемся по щелчку пальцев, как они. Ты прекрасно знаешь законы — мы не принимаем человеческий облик ни при каких обстоятельствах, — строго перебил Ривер.

Глаза Юпитера сузились:

— Это святотатство! Предательство лунной богини, что благословила нас, и всего, во что мы верим. Неужели ты предлагаешь отвергнуть всё, чем мы жили веками, юноша?

— Но ведь оборотни, отец, они такие же, как мы — дети моря в самом сердце своей сути, — горячо доказывал Рид. — Тюлени, морские львы, акулы… Если они нашли там покой и защиту, то и нам нашлось бы место.

— Исключено! Мы не можем рисковать и открываться людям, — в голосе отца прорезались металлические нотки.

— Всё это глупые сказки и небылицы! — отрезал дед, подводя черту. — Даже если такое место и существует, русалочьему народу туда путь заказан. Мы не выживем на суше.

Рид опустил взгляд. Менявшаяся природа морей задевала их куда сильнее, чем старшие готовы были признать: падение рождаемости, угасание плодородия, скудеющие запасы пищи. Если родные не желают его слышать, то какие шансы у их клана продержаться хотя бы пару поколений? Что-то должно измениться, и очень скоро.

И дело было не только в нём самом — хотя, конечно, ему вовсе не хотелось брать в жёны русалку вдвое старше себя, — дело было в будущем всего их народа. Они потеряли связь с другими кланами много лун назад: из-за людей путешествовать по глубинам стало смертельно опасно. Если они — последний выживший клан, Рид просто физически не сможет восстановить их численность в одиночку.

Его родители были единственной успешной парой своего поколения. У леди Серены была лишь одна сестра, а Ривер оказался единственным тритоном, родившимся в прошлый цикл. Ни у кого из них не было братьев: тритоны в последние годы становились невероятной редкостью. Всё меньше беременностей, всё меньше рождавшихся живыми малышей — такова была их суровая реальность.

Прежде они могли попросить о союзе с соседним кланом, призывая молодых тритонов для обновления крови. Теперь это стало невозможным. И признают это родные или нет, правды не скрыть — она всё равно разрушит их мир.

Он обязан что-то сделать, иначе они просто вымрут. Как самый молодой в клане, Рид всю жизнь только и делал, что слушался старейшин и предков. Никто и никогда не принимал всерьёз его мысли о бедах, свалившихся на океан. Все знания русалочьего народа пришли из далёкого прошлого, когда ночное небо было чище, а звёзды светили ярче и ласковее.

Отчаянные мысли закружили его в тёмном водовороте. Неужели взять в жёны русалку из поколения своей матери и выносить новое потомство — это всё, на что он годен? Его предначертанный путь? Всем сердцем Рид чувствовал: это не может быть правдой. Великий, бескрайний океан просто обязан таить в себе нечто большее.

Он мягко помассировал виски, позволяя смоляным, чуть вьющимся прядям упасть на глаза. В этих слухах про волшебный город явно что-то было. Если он подберётся ближе к берегу, то, возможно, разузнает больше. А потом вернётся с вестями и убедит семью дать им шанс.

С твёрдым намерением в душе Рид устремился к ближайшей суше, о которой знал. Если город действительно так близко, как шептались тюлени, найти его не составит труда. Воды расступались, пока он с режущей скоростью мчался сквозь толщу океана навстречу месту, подплывать к которому ему строжайше запрещали. К береговой линии.

Чем ближе к суше, тем выше опасность наткнуться на людские лодки или плавающих людей. Тем выше риск быть замеченным. Всю жизнь Рида учили: главная угроза их жизни — человеческие глаза. Его поймают, увлекут на сушу, запрут в тесном стеклянном аквариуме с морской водой, и он никогда больше не узнает вкуса свободной волны.

Страх перед этой судьбой годами удерживал его вдали от побережья. Лишь изредка, в самые тёмные ночи, раз в несколько лун Рид осмеливался подплывать к заветным песчаным пляжам, манящим его из темноты. Не слишком близко, чтобы не выдать себя, и уж точно не так близко, чтобы попасть в их коварные сети.

Лишь настолько, чтобы расслышать далёкие звуки людского мира: музыку, долетающую с катеров, и звонкий смех на палубах. Крошечная щелочка в мир, который ему не суждено было узнать. И сейчас, когда его хвост рассекал волны, он отчаянно глушил в себе сотни родительских предостережений.

Рид сможет осторожно понаблюдать за городом издали и остаться незамеченным. Он был уверен в этом. Даже сейчас, в ярких лучах дневного солнца, его бирюзовый хвост идеально сливался с морской лазурью, надежно укрывая его. Лишь время от времени он плавно подплывал к поверхности, чтобы оценить расстояние до берега.

Внезапный странный звук заставил его замереть. Судя по мягкому, размеренному урчанию мотора, не пугавшему рыбу вокруг, неподалеку проплывал небольшой катер. А затем до его ушей донёсся еле слышный тонкий плач — не под водой, а над ней. Рид заколебался.

Спустя мгновение из-за волн показался маленький белый катер. На нем были двое людей в плотных облегающих костюмах, похожих на тюленью кожу — таких, какие обычно носят серферы. У одного из них были короткие каштановые волосы, а у другого — роскошная коса цвета морской волны, заплетённая в изящное узорчатое переплетение. Человек с короткой стрижкой перевесился через борт, и в ответ раздался радостный писк маленького тюленя.

Заинтригованный, Рид подплыл ближе. В этом месте сочно разрослись подводные луга ламинарии и водорослей, и он укрылся среди их плавно качающихся стеблей. Отсюда он отчетливо видел, как человек держит на руках крошечного серого тюленёнка. Малыш запутался в каком-то мусоре — должно быть, в пластике, оставленном беспечными туристами.

Человек с короткими волосами ласково заворковал с тюленем, издавая звуки, которых Рид никогда прежде не слышал от людей. Он звучал совсем как… настоящий тюлень. Словно говорил с малышом на его родном языке. От этого теплого тона и мягких прикосновений кроха быстро успокоился. Рид чуть наклонил голову набок, пытаясь получше разглядеть это удивительное чудо.

Вдруг малыш радостно пискнул и стрелой метнулся в открытое море. Доносящийся с близкого пляжа зов сородичей звал его домой, и Рид лишь завороженно смотрел ему вслед, пока тот не исчез в глубине. Пока он приходил в себя от увиденного, катер покачивался на волнах.

Тихий шелест людских голосов над водой было трудно разобрать, и Рид пытался понять, что эти двое делают так далеко в море. Неужели они знали о запутавшемся тюленёнке? Приплыли специально, чтобы спасти его? Его разум отказывался это постичь.

Громкий всплеск и звук тяжелого тела, упавшего в воду, заставили его вздрогнуть. Не успел Рид осознать происходящее, как человек с короткими волосами кувыркнулся в волнах и… превратился в морского льва! Оборотня с мягкой коричневой шерсткой и глубокими карими глазами, как успел заметить Рид, прежде чем поспешно нырнуть глубже в водоросли, с глаз долой.

Ещё один всплеск заставил его снова взглянуть на катер: второй человек вниз головой соскользнул в море. Но ведь люди так не умеют, правда? Паника ледяной волной охватила его: неужели человек с волосами цвета моря тонет?

— Эллиот! — донесся до него крик, и цепочка серебристых пузырьков воздуха устремилась к поверхности.

Морской лев весело зафыркал и стрелой пронёсся мимо, ловко маневрируя в воде вокруг её ног. Теперь Рид отчетливо понимал радостный лай оборотня:

— Давай, Темпест! — звал его голос.

И хотя Рид был уверен, что девушка не понимает его языка, её лицо мгновенно озарилось светом. Светлая, искренняя улыбка расцвела на её губах, а сине-зеленые глаза засияли такой чистой радостью, когда она устремилась вслед за морским львом сквозь волны. Темно-бирюзовая коса на её спине надежно удерживала волосы, не позволяя им застилать лицо — Рид никогда не видел ничего подобного.

Русалки всегда носили волосы распущенными и длинными — как знак уважения к согревшим их солнцам. Он замер без движения, пока они весело плескались вокруг, резвясь, словно обычные морские обитатели. Они даже не подозревали о его присутствии.

Когда её радость затопила всё вокруг, морской лев издал довольный звук и выпрыгнул из воды. Он мягко приземлился на палубу, отряхнулся и снова принял человеческий облик. С того места, где прятался Рид, сам процесс превращения был виден лишь частично, но он услышал, как глухой рык оборотня сменился обычным человеческим дыханием.

Пушистый ласт, секунду назад свисавший с борта катера, исчез, и вместо него появилась загорелая человеческая рука с каштановыми волосками. Когда оборотень Эллиот потянулся и стряхнул капли с намокших волос, Рид мог лишь потрясенно смотреть на него. Тот сменил облик так легко и естественно, словно это было простым дыханием.

Вода стекала с его кожи, когда он протянул руку девушке, всё ещё качавшейся на волнах. Темпест. Его ореховые глаза жадно ловили каждое её движение. То, как плавно её ноги рассекали воду, удерживая тело на плаву вопреки качке.

Девушка взялась за руку оборотня, а второй показала ему один пальчик — подожди, мол. И в то же мгновение она сняла резинку с волос и лёгким движением головы распустила свои бирюзовые волны. Его сердце в груди замерло, а затем отчаянно забилось.

Она была самым прекрасным созданием, которое он когда-либо видел.

Морские волны бирюзовых волос омывали её лицо, обрамляя эти невероятные сине-зеленые глаза, полные живых эмоций. В этой девушке таились столь глубокая печаль и столь чистая, светлая радость одновременно. Рид перевел дыхание, чувствуя, как её бурные, искренние чувства отзываются трепетом в его собственной груди.

А затем она взялась за сильную руку Эллиота, и тот легко втянул её на катер. До Рида донесся её звонкий, певучий смех, пока она сушила волосы мягким полотенцем. На долгие мгновения Рид понял, что просто не в силах отвести от неё глаз. Её лицо буквально сияло солнцеподобным счастьем от простого купания в диком море.

Затем заурчал мотор, и катер мягко задрожал на воде. Так же внезапно, как и появились, эти двое — нет, не просто люди… во всяком случае, не оба — устремились прочь. Белый катер скользил по глади, растворяясь вдали.

— Они точно из волшебного города, — прошептал Рид вслух, всё ещё не веря своим глазам. — Она даже не удивилась его превращению, а он ничего от неё не скрывал.

Истории, о которых он время от времени слышал — о загадочном месте под названием Бухта Полумесяца, — эхом отозвались в его памяти. Скрытый от обычных людей, этот город, по слухам, был полностью заселён магическими существами, а значит, был безопасен и для таких, как он.

А это означало, что и эта девушка — Темпест — вовсе не простая смертная.

Кто именно жил в этом месте и какими чарами обладал, Рид не знал. В преданиях клана Каскадия не было историй о людях, владеющих магией, не было и упоминаний о существах, сохраняющих человеческий облик под водой. В легендах говорилось лишь об опасности людей и о том, что их нужно избегать, но ничего даже отдаленно похожего на эту пару.

Любопытство пламенем охватило его, пока он пытался угадать, кем же она была на самом деле, и какая магия живет в её душе. Мысли кружились неистовой штормовой волной: Бухта Полумесяца существует! Настоящий волшебный город, укрытый от людского взора.

И это меняло абсолютно всё.