МЫ ДОЛЖНЫ ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ

Глава 13

ТЕМПЕСТ

Центр спасения дикой природы Бухты Полумесяц с самого утра гудел как улей, когда Темпест вошла в главное здание. Проходя мимо, несколько коллег окликнули её, приветливо улыбаясь и маша руками.

— Доброе утро, Темпест! — раздался знакомый бодрый голос, который она знала как свои пять пальцев.

— Эллиот. Действительно доброе, — ответила она.

— О-хо! Это ещё что такое? Ты же терпеть не можешь утро, — Эллиот подался вперёд, прищурившись и пристально её разглядывая.

— Перестань! — зашипела Темпест, почувствовав, как щеки заливает румянец. — Я имею полное право быть в хорошем настроении время от времени!

Его тёмные глаза впились в её лицо:

— Только не на моей памяти. Ты выглядишь… удивительно отдохнувшей сегодня.

— Я… это глупости! Я такая же, как всегда, — проворчала она, понимая, что пылающие щёки выдают её с потрохами перед столь проницательным напарником.

— Ну да, глупости, — протянул Эллиот, весело подмигнув. — Пошли покормим наших подопечных и за дело!

Оборотень-морской лев подхватил её под локоть и потянул за собой к крытым бассейнам и открытым вольерам, где обитали раненые и восстанавливающиеся морские животные.

Со вздохом Темпест старалась не отставать от его стремительного шага, наигранно закатывая глаза — хотя в глубине души наслаждалась каждой секундой.

Эта часть работы всегда была её любимой. Далеко не каждый день завершался реальным спасением или встречей с морскими обитателями в дикой природе, но визиты к животным, за которыми ухаживали их морские биологи, дарили возможность пообщаться один на один с самыми дружелюбными подопечными.

Сейчас под их опекой находилась пара выдр, раненый дельфин, осиротевший малыш-скат и одна морская черепаха.

— Доброе утро, док! — задорно поздоровался Эллиот.

Пока остальные обменивались вежливыми фразами, Темпест направилась прямиком к аквариуму с осиротевшим скатиком. Биологи всегда держали под рукой ведёрко с креветками для его кормления. Не колеблясь, она зачерпнула полную горсть и опустила руку в воду.

На другом конце бассейна скат мгновенно развернулся на всплеск. Осознав, что ему принесли угощение, он стрелой устремился вперёд. Считаные секунды — и он уже кружил рядом, с аппетитом уплетая мелких креветок с её ладони. Было щекотно, когда он потешно прижимался ртом к её коже, выискивая ещё.

Темпест ласково опустила другую руку и погладила его по голове — по гладкому месту аккурат между глаз. Скатик восторженно уткнулся в её ладонь, снова и снова тыкаясь мордочкой. Пока она продолжала его гладить, малыш издавал довольные, едва слышные попискивающие звуки.

— Ну вот, дружок, — тихо прошептала она. — Тебе просто не хватало немножко ласки, да?

Она ничего не могла с собой поделать: этот малыш словно тянулся к ней, каким-то чудом чувствуя, что она принадлежит морю ничуть не меньше, чем он сам. Желание нырнуть к нему в бассейн и поплавать в обнимку казалось почти непреодолимым. Если бы Темпест не нужно было отправляться в патруль, она с радостью провела бы весь день с этим крошечным скатом.

Увы, быть взрослой иногда означало, что ты не можешь просто играть с милыми зверушками, жаждущими твоего внимания.

— Ты готова? — окликнул её Эллиот, и она кивнула.

Вместе они прошли мимо лаборатории и исследовательского центра к ангару, где стояли спасательные катера. Темпест проверила, всё ли припасено для очередного жаркого дня в море: злаковые батончики, вода, электролиты, аптечка и ракетница. К этому моменту они работали как слаженный механизм: пока она проверяла припасы, Эллиот осматривал катер и спасательные жилеты, требуемые береговой охраной.

Прошло всего пару минут, и вот они уже сидели в своём «плавучем офисе», выезжая из ангара в открытые воды. Она подставила лицо ласковым лучам и прикрыла глаза, когда они выскользнули навстречу солнечному летнему дню.

— Даже представить себе не могу никакой другой жизни, — едва слышно прошептала Темпест в тишину.

— Я тоже, — прошептал в ответ Эллиот. — Ты можешь вообразить, каково это — прятать свою магию от обычных людей и сидеть в каком-нибудь душном офисе?

Она рассмеялась, качая головой:

— Тебя я в такой роли точно представить не могу!

— Будто ты сама сгодилась бы для такой жизни, — хохотнул Эллиот.

— Мы созданы не для суши, — с нежной, мечтательной улыбкой проговорила Темпест. — Наш дом — здесь.

— Истинно так, — отозвался он, и его улыбка стала ещё шире.

Так они погрузились в привычное, уютное молчание. В последние дни Эллиот всё чаще уходил в свои мысли, но её это нисколько не задевало. Что бы ни крутилось у него в голове, это было его личным делом, и он обязательно поделится, когда будет готов.

А пока она просто сидела в тишине, впитывая тёплое солнце и снова, и снова прокручивая в памяти вчерашний день на променаде с Ридом.

Каким-то невероятным образом, всего за пару дней, этот тритон проник ей в самое сердце — его присутствие дарило ей столько тепла и покоя, сколько она не ощущала уже очень давно. Как совсем чужой человек мог подарить такое чувство безопасности, доверия и надежды?

И всё же дарил. Не было смысла отрицать очевидное — то, как её тело и разум отзывались на него. Прошлая ночь подарила ей лучший сон за долгие месяцы. Проснуться по-настоящему отдохнувшей — редкое счастье для Темпест в последнее время, но рядом с Ридом сон казался таким лёгким и естественным.

Возможно, дело было просто в том, что после стольких лет одиночества рядом наконец кто-то оказался. Во время прежних интрижек она никогда не спала так крепко. Нет, в этом тритоне явно было что-то особенное. Эти ореховые глаза затягивали её, искрясь искренним восторгом, когда она показывала ему устройство своего мира. Это было неожиданно и невероятно пленительно.

Вглядываясь в морскую гладь, Темпест машинально сканировала воду в поисках животного, попавшего в беду. Вокруг всё казалось тихим и умиротворённым; ничего необычного. Эллиот чутко прислушивался, и она знала: его слух морского льва уловит даже самый слабый шорох. Большая часть дня прошла без происшествий — к чему у неё всегда было неоднозначное отношение.

— Слышишь? — внезапно спросил он, резко повернув голову влево.

Она прикрыла глаза, сосредоточив весь свой слух.

— Там… сильный плеск?

— Доносится вон оттуда, — Эллиот указал рукой и развернул катер.

Прозрачные синие воды под ними казались необычайно тихими. Крики чаек утихли, а стайки рыб, обычно снующие повсюду, словно сквозь землю провалились. А затем она увидела причину.

Крошечный акулёнок оказался выброшен на песчаную мель, и никто из его сородичей не мог подплыть достаточно близко, чтобы освободить малышку — стая была слишком крупной для мелководья.

Маленькая акула жалко попискивала, отчаянно пытаясь зарыться плавниками в песок и вильнуть обратно на глубину. Взрослая акула — скорее всего, её мать — кружила неподалеку, надеясь найти более удачный подход. Присутствие этой паники и суеты спугнуло всю окружающую живность: слишком много хищников на небольшом пятачке.

Темпест наблюдала, как ещё один молодой акулёнок попытался вызволить малышку — подплыл ближе взрослых, но тоже потерпел неудачу.

Хвосты и плавники с неистовством били по воде, пока стая пыталась сообразить, что делать, погружаясь во всё большую панику. Присмотревшись поближе, Темпест узнала атлантических длиннорылых акул. У этой небольшой разновидности акул были крупные глаза и длинные мордочки, придающие им весьма забавный вид.

Они прекрасно чувствовали себя на мелководье, питались мелкой рыбёшкой и плавали большими группами, крайне редко доставляя кому-либо неприятности.

— Мы должны что-то сделать, — шепнула она Эллиоту, когда они подошли ближе. — Сами они не справятся.

— Боюсь, они не подпустят нас близко, — глухо отозвался он.

— Они слишком взбудоражены, — Темпест нахмурилась, когда они заглушили мотор и замерли.

— Что будем делать? — спросил Эллиот, встречаясь с ней взглядом.

Когда Темпест перевесилась через борт катера, чтобы сосчитать акул, грозный плавник рассек воду слишком близко — не к добру. Она с испугом отшатнулась обратно в катер, ощутимо грохнувшись на палубу.

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что это один из тех редких случаев, когда твой облик оборотня нам не помощник, — наконец выдохнула она с глубоким вздохом. — Но мы обязаны что-то придумать!

Он нахмурился:

— Похоже, ты права.

— А что… что если я смогу вызвать шторм, чтобы поднять волну? — медленно спросила Темпест, заметив пару разрозненных туч на севере.

— Думаешь, сможешь поднять волны достаточно высоко, чтобы смыть её с мели? — в голосе Эллиота зазвенела надежда.

В прошлый раз, когда Темпест пыталась провернуть подобное спасение, у неё не получилось вызвать бурю, способную раскачать море как следует. Но за последние дни она устроила уже два мощных шторма. Её эмоции были взвинчены до предела, готовые выплеснуться в любой миг.

Может, на этот раз у неё получится?

Крепко зажмурившись, она сосредоточилась на мысли о том, что вернётся сегодня вечером домой — а Рида там не окажется. Темпест позволила себе погрузиться в ту глубокую, разъедающую тоску, которая захлестнула её тогда, до того, как Рид появился на её пляже и укротил её внутренний шторм.

Печаль забурлила внутри неё, словно закипающий котёл, готовый перелиться через край. Тоска по теплу и любви, то, как семья из раза в раз отказывалась понимать её… Темпест сжала кулаки, позволяя слезам покатиться по щекам.

И именно тогда, когда ей показалось, что её магии не хватит, одинокая капля упала ей на лоб. Затем ещё две, пока ливень не набрал силу. Капли ливня бились о её нос, уши и шею, когда она запрокинула лицо к небу. Глухой, далёкий раскат грома отозвался в вышине, и она резко распахнула глаза.

— Есть… — прошептала Темпест, глядя на тучи, налившиеся тяжёлым тёмным свинцом.

Она коснулась кулона, покоившегося чуть ниже выреза гидрокостюма, ища поддержки у крошечной спиральной ракушки. В самый первый раз, когда она призвала шторм — ей тогда было всего семь лет, и мать упрямо тащила её домой с пляжа, — она нашла эту самую ракушку прямо на песке.

Она лежала там словно подарок самого моря. Выброшенная уходящим прибоем, маленькая Темпест сцапала её своими испачканными ручонками и спрятала в карман, чтобы мать не отобрала. Для крошечной Темпест, когда ей не удавалось уговорить маму пойти на пляж и побегать по воде, эта ракушка была единственным утешением.

Крошечный кусочек океана, который она могла всегда носить с собой. Жемчужину она добавила позже — нашла это сокровище, когда сдавала экзамен по сноркелингу. Привычная тяжесть кулона на ключицах всегда дарила ей покой.

Сейчас она достала его из гидрокостюма и гладила ракушку большим пальцем, ощущая рельефные бороздки. Тучи разрастались, ветер крепчал, и дождь за считаные секунды превратился в настоящую стену воды.

— Работает! — трепет в голосе Эллиота заставил её сердце радостно подскочить.

Темпест погрузилась в воспоминания, думая обо всех тех днях, когда сидела запертая в их маленьком домике, помогая матери раскладывать травы и снадобья. О днях, когда она копалась в земле, сажая семена для будущего урожая, заживляющих мазей и прочих снадобий её матери и сестёр. Она знала, что их дело важно, и жители Бухты Полумесяц полагались на них.

Но сама она чувствовала себя чужой. Грязь под ногтями доводила её почти до безумия, и она часами скребла руки после работы, пытаясь смыть её след с кожи. По-настоящему она любила эти занятия лишь в дождливые дни — когда её семья со визгом пряталась в дом, а Темпест жадно впитывала дождь каждой клеточкой, словно цветок во время засухи.

Не то чтобы у неё было плохое детство. Просто она вечно чувствовала себя одинокой, непонятой, и никто даже не пытался разделить её настоящие интересы. У оборотней хотя бы один из родителей мог превращаться и забирал их в воду, чтобы научить плавать, охотиться на рыбу и перекидываться по первому зову. Темпест же всем сердцем жаждала подобной связи со своей силой и со своей семьёй.

— Чувствуешь?! — ликующе закричал Эллиот, когда волны начали ощутимо раскачивать их катер. — Темпест, у тебя получается!

Она медленно открыла глаза и огляделась. Небо совсем потемнело от тяжёлых туч, а низкий гул грома становился всё отчётливее. Её взгляд метнулся к месту, где она в последний раз видела акул, и глаза её расширились: гигантская волна со свистом накрыла песчаную мель, подхватила акулёнка и легко увлекла её обратно на глубину!

Крошечная акула закружила под катером, ликуя от обретённой свободы. Когда она высунула потешную мордочку из воды и посмотрела прямо в лицо Темпест, ведьма едва не расплакалась от счастья. Темпест ласково прикоснулась ладонью к её носу и замерла, надеясь, что созданье чувствует её любовь.

Неподалёку взрослые акулы внимательно наблюдали за ней. Темпест помахала им рукой, и вся стая грациозно устремилась прочь, в глубокие воды к самому горизонту.

Темпест бессильно откинулась на борт катера и с облегчением вздохнула.

— Какое счастье, — прошептал рядом Эллиот.

— И не говори, — тихо ответила Темпест. — А теперь давай проверим, смогу ли я укротить эту бурю обратно.

Торжествующая радость, буквально переполнявшая её грудь от успешного спасения акулёнка, отозвалась первыми просветами в небе. Золотые лучи солнца пробились сквозь тучи, а дождь пошёл на спад. Бурный ливень сменился редкой грибной моросью — впрочем, им с Эллиотом в гидрокостюмах это было совершенно неважно.

Она сосредоточилась на том чистом счастье, которое испытала сегодня утром, проснувшись в тёплых объятиях прекрасного тритона. При всей своей непродолжительной истории знакомства, рядом с ним, Темпест ощущала себя в полной безопасности и заботе.

Зажмурившись, она представила его сонное, нежное лицо, когда тихонько выбралась из его объятий и соскользнула с кровати. На Рида в последнее время тоже свалилась куча проблем, но во сне он выглядел поистине умиротворённым. И если Темпест подарила ему хоть каплю этого покоя, она была искренне горда своей помощью.

Небо светлело, тучи рассеивались, а раскаты грома затихли вовсе, возвращая их к привычному дню в открытом океане. Чистый восторг накрыл её с головой при осознании: она только что своими силами призвала и развеяла настоящий шторм!

За все свои годы Темпест не удавалось сотворить ничего хотя бы отдаленно похожего на такое чудо. Не зная заклинаний, она творила свою штормовую магию исключительно интуитивно, черпая силу из невидимого источника в своей груди.

Неужели она ещё может научиться повелевать своей силой — даже сейчас? Эта мысль отозвалась сладостным трепетом. Возможно, вопреки всему, из неё всё-таки получится настоящая Штормовая ведьма!