О годах, проведенных Адрианом Марло в изгнании на Огненной планете, известно немного. Его собственные воспоминания о том времени утеряны для истории — они сохранились лишь во фрагментах, да и те у его сторонников. Это не такой фрагмент, а рассказ агента Яхмази - тайной полиции джаддианцев - о его встрече с лордом Марло во второй половине его пребывания среди джаддианцев и о конфликте, который навсегда поссорил их...

– Впервые опубликовано в журнале Grimdark #34

"Shah esna, друг мой", - сказал Яздан бан Вахид, перемещая своего кастеляна к загнанному в угол императору противника.

Голографическое изображение его противника, Шаяна Родриго бан Зана, казалось, изучало доску, мерцая в свете проектора. Родриго не отличался терпением, как и подобает одному из слуг Верховного принца. Но - говорил себе Яздан - он был молод. Его намасленные волосы были еще совсем черными, и не было никаких признаков смягчения, предвещающего возраст. Он был всего лишь приближенным принца, мелким чиновником в военном министерстве. Он не был Яхмази, не был разведчиком, не входил в тайную полицию верховного принца, как сам Яздан. Яздан десятилетиями верой и правдой служил джаддианской разведке и почти столько же времени наблюдал, как разворачиваются некоторые из его проектов. В отличие от своего друга, Родриго, Яздан был терпеливым человеком. Но, с другой стороны, он был старым человеком, а старики знают цену времени, которого у них остается все меньше. Яздан научился наслаждаться каждым мгновением и не торопиться со своими планами, чтобы они не заканчивались неудачами.

Это была одна из тех вещей, которые делали его более сильным шахматистом.

Он взглянул на таймер. Как обычно, Родриго бан Зана использовал меньше половины времени, которое Яздан тратил на обдумывание ходов. "Ты слишком торопишься, молодой Родриго!" - сказал он. "После окончания игры свободное время не вознаграждается, ты же знаешь".

Другой человек улыбнулся из-под своих свисающих усов. "Если я кажусь поспешным, Яздан, то это потому, что я вижу свою цель."

Мальчишка думает, что я буду торговаться, подумал Яздан, изучая доску. Центурион был ценной фигурой, но не такой ценной, как кастелян, а взятие блокирующей фигуры своей привело бы к размену этих фигур. Но он предвидел такой ход и планировал продвинуть пешку иерофанта на один гекс, чтобы угрожать развилкой.

Вместо того, чтобы сделать ход - в конце концов, у него было преимущество во времени, Яздан спросил: "У тебя есть новости?"

Изображение Родриго замерцало. Не тень ли омрачила медное лицо мужчины? "Должны ли мы обсуждать дела, старый друг?"

"Ты - моя лучшая связь с двором".

"Это неправда", - сказал другой мужчина. "Ты везде запустил свои пальцы, и следишь за всем остальным. Я тебе не нужен."

Яздан улыбнулся изображению своего друга. "Это также неправда", - сказал он и провел рукой по своей бритой макушке. "Мне нужно твое мнение".

"Мое мнение, - сказал Родриго бан Зана, ерзая на своем месте, - заключается в том, что ты должен отказаться от выбранного курса. Уже дважды агенты Верховного принца блокировали тебя, а теперь еще твой план с наталистом? Ты ведешь себя нехарактерно опрометчиво."

Яздан нахмурился, глядя на проекцию. "Отказаться от курса?" - спросил он. Неужели он ошибся в бан Зане? Неужели ему больше нельзя доверять? "Империя знает, что он сейчас здесь, Родриго. Они угрожают прекратить финансовую поддержку, если мы не выдадим этого человека. Князя Алдию нужно убедить вернуть его в ответ на их милостивое предложение."

"Князь Алдия предоставил лорду Марло убежище, - сказал Родриго. "Ты знаешь, какой он, Яздан. Он верен своим друзьям."

"Своим друзьям", - усмехнулся Яздан бан Вахид. "Адриан Марло - не друг. Он - атомная бомба; одно неверное движение - и он взорвется нам в лицо. Нам нужно имперское финансирование, если мы хотим продолжать строить корабли и увеличивать наши армии." Яздан заметил, что молодой человек нахмурился самым мрачным образом. Это ему очень шло. "Ты же не всерьез думаешь, что Солланская Империя сократит военные расходы из-за этого. Мы нужны им, Яздан. Они проигрывают свою войну с ксенобитами. Им нужны наши корабли. Нужны наши армии. Они не будут выращивать солдат-клонов, как это делаем мы. Их священники не допустят этого. Они нуждаются в нас."

"Ты недооцениваешь серьезность ситуации, мой юный друг", - возразил Яздан. "Марло разыскивают за измену. Говорят, за попытку цезареубийства. Он отрицает это, говорит, что только ударил императора. А мы держимся за него - и даже хуже! Князь Каим увел его прямо из-под носа императора! При обычных обстоятельствах это само по себе могло считаться актом войны."

Голограф Родриго опять замерцал. Не в первый раз Яздан задался вопросом, откуда именно вещает этот человек. Родриго знал достаточно, чтобы экранировать свои звонки, но надежно ли защищены его апартаменты? Для молодого человека было бы лучше прилететь и провести выходные на вилле в Судри вместе с ним, а не голографировал из столицы, но Джахаррад находился в трех часах полета на флайере, и бан Зана все реже и реже навещал его. Это было потерей, но увеличивало количество времени, которое они могли играть в друажу - королевские лабиринтные шахматы.

"Одно дело, - сказал старый Яздан, - если бы Дубан принес хоть какие-то плоды... "

Глаза молодого человека вспыхнули. "Мы не говорим о проекте "Дубан". Предполагается, что ты не должен об этом знать, Яздан."

Внезапная резкость собеседника удивила Яздана, и он переместился в своем мягком кресле, изучая фигуры, чтобы отвлечься от упрека в голосе собеседника.

"Я знаю обо всем, что происходит на Джадде, - произнес он, - обо всем, что происходит в системе."

“Дубан” был исследовательским проектом Верховного князя Альдии, посвященным столь хваленым способностям человека по имени Марло. Яздан видел записи, видел знаменитый файл Береники, запись, на которой лорд Марло, казалось, пережил прямой выстрел из гигаваттного орбитального лазера даже не опалив свои волосы. Верховный князь собрал лучших магов планеты - светских физиков и схоластов, порфирогенетиков и военных биологов - всех, чтобы изучить человека, которого, как говорили, нельзя убить.

Люди Империи называли его Полусмертным и утверждали, что он пережил смертельные ранения бесчисленное количество раз. Некоторые заходили так далеко, что заявляли, будто Марло выжил после того, как вождь сьельсинов отрубил ему голову. Они утверждали, что он просто появился спустя несколько минут, невредимый, и победил инопланетного вождя. Марло утверждал и верховному князю Алдии, и князю Каиму, что способен манипулировать коллапсом квантовой волновой функции вокруг своей личности, и таким образом выбирать исход событий из небольшого числа потенциальных состояний. “Дубан” был попыткой джаддианцев понять эти способности, выделить генетические маркеры и эпигенетические факторы, которые наделили человека его очевидно мистической силой. Они надеялись воспроизвести их. Чтобы использовать способности Марло против инопланетных врагов человека, против Лотрианского Содружества и его государств-вассалов... мелких королей и республик, вечно грызущихся за северную границу Джадда.

И против самой Империи, если старые плохие времена когда-нибудь вернутся...

Все закончилось полным провалом. Маги не нашли ничего, что объясняло бы столь превозносимые способности Марло. "Он мошенник, Родриго. Я уже говорил это раньше."

Молодой мужчина покачал головой. "Он не мошенник, Яз. Тебя не было на Ислис Ульта. Я видел, как Адриан Марло выпрыгнул из флайера на высоте более двух миль от земли без всякого репульсионного жгута. Он приземлился на ноги, прямо перед самим Алдией! И без единого синяка!

"Я думал, мы не говорим о “Дубане", - сказал Яздан с сияющей улыбкой, почти забыв о шахматной игре в лабиринт. Он потрогал свою фигуру императора - чудесную маленькую скульптуру из порфира. У него были красные фигуры, стилизованные по традиции под людей Солланской империи, а другие фигуры были черными и белыми, чтобы ими могли играть вместе два или три человека. Белые фигуры - фигуры Родриго - были джаддианцами, а черные традиционно изображали людей Лотрианского Содружества, хотя в более современных наборах, таких как этот, черные фигуры стали стилизовать под ксенобитов сьельсинов, рогатых демонов, вырезанных из оникса, темного как ночь. "Как я уже сказал, одно дело, если бы проект принес результаты... "

Шаян Родриго перебил: "Энцефалограммы Марло не похожи на все, что наши люди когда-либо видели! И ни один из них не может сказать нам, почему."

Яздан бан Вахид прервал своего коллегу мягким взмахом руки, украшенной перстнями: "Какая бы полезность ни была от Марло, она уже давно себя изжила. Сейчас он должен быть на корабле, направляющемся на Форум. Вместо этого Алдия удовлетворил его просьбу о наследнике! Ребенок, рожденный из клеток его умершей женщины. Что дальше? Алдия признает его как сына? Отдаст ему в жены княжну Алессандру? Возможно, в следующий раз Алдия нагадит императору в тарелку и назовет это дипломатией! Это безумие, Родриго! Полнейшее безумие!"

Настала очередь Родриго махать руками. "Ты знаешь, я согласен с тобой, старый друг, - сказал он, - но если ты будешь продолжать в том же духе, кто-нибудь узнает, что за каждым из этих покушений на жизнь ребенка Марло стоит Яздан бан Вахид."

"Невозможно!" Яздан, наконец, сделал ход своей пешкой. Он был так осторожен, побуждая одного из младших князей возразить против ребенка Марло на собрании Домагавани. Князья поставили вопрос на голосование. Князь Леонт дю Арта заручился большой поддержкой, но уступил большинству Алдии. Верховный князь был очень стар, его любили и прислушивались больше. Никто не знал, что именно Яздан бан Вахид передал князю дю Арта отчет о существовании ребенка Марло, что именно Яздан бан Вахид объяснил нахальному князю, какую опасность может представлять такой ребенок для князей и их княжеств. Скандал! Политическая напряженность! Как Яхмази, Яздан был предан верховному князю, но иногда эта преданность означала выдачу секретов своего господина, если его господина требовалось спасти от самого себя. Именно Яздан побудил клерка из Управления Крови поставить отметку ребенку для аборта. Простая техническая ошибка. В Управлении Крови постоянно прерывали рождение лишних детей.

Подумаешь еще один?

Высокие лорды и князья Дхам - Эали, продукты обширных и часто несовместимых процессов генной инженерии, которыми они были - больше не производили детей, как это было задумано Ахура Маздой, когда он создал Машью и Машьяну на Старой Земле на заре времен. Вместо этого высшие владыки, эали аль'акран, тщательно разрабатывали своих детей, часто упорядочивая и развивая несколько эмбрионов одновременно. Все эмбрионы, кроме одного, уничтожались, когда родители делали свой выбор. Только самым лучшим давали жизнь, позволяли завершить пятнадцатимесячный гестационный цикл, необходимый для доведения высокородного ребенка до срока.

Марло, что любопытно, заказал только одного. Или, возможно, Верховный князь - в момент пятикратного благословенного предвидения - разрешил имперскому изгою только одну попытку. Это было невозможно узнать. Ответ - если он и существовал - существовал только в умах князя Алдии и безумного старого Адриана Марло. "Мне не нравится это дело," - сказал Родриго, возвращая Яздана в настоящее. "Ахура Мазда запрещает насилие над детьми."

Оппонент двинул свою пешку, не так ли? Да. И Родриго ответил, взял пешку, вместо того чтобы допускать развилку, открывая свою позицию. Лучшим ходом было продвинуть своего катафракта, чтобы надавить на иерофанта противника, но ему нужно было подумать о перемещениях на доске. Поднятие красных фигур изолировало бы кастеляна, которого Родриго только что использовал для взятия пешки. Этот вопрос требовал обдумывания, а у Яздана еще было время сделать свой ход. "Не говори мне о религии," - сказал Яздан. "Все, что я делаю, я делаю для Джадда. Если бы не такие люди, как я - такие люди, как мы, Родриго, - кто бы поддерживал огонь в храме? Без нас Аташ бы погас."

Молодой человек нахмурился, услышав это грубое богохульство. Аташ был вечным огнем Бога. Он не мог быть погашен. "Люди могут позволить себе принципы только в мирное время", - продолжил Яздан. "Подарив Марло этого ребенка, мы прыгаем в пропасть вместе с ним. А если ребенок унаследует его силу? Что тогда?" Родриго только улыбнулся, его усатое лицо дернулось, когда изображение замерцало. "Тогда “Дубан” не будет провалом, в конце концов."

Слова молодого человека еще долго звучали в голове Яздана после окончания игры. На Джадд опустилась ночь, и три луны стояли высоко, превратившись в тонкие полумесяцы, когда он вышел из виллы и направился через территорию к бане. Ему должно было прийти в голову, что то, что Алдия удовлетворил просьбу лорда Марло, было лишь очередным этапом проекта "Дубан", что ребенок со временем может подтвердить силу Марло. Яздан бан Вахид не был уверен, что верит рассказам о способностях Марло, что бы там ни говорил Родриго. Он не хотел думать, что старый Алдия приютил императорского изгоя просто из милосердия. Внук Алдии, князь Каим, лично поручился за Марло, говорили, что они близкие друзья, хотя Каим сейчас сражался с ксенобитами далеко на галактическом севере. Дорожка от главного дома спускалась по холму к внешней стене комплекса. Финиковые пальмы колыхались в ночном воздухе, а за остроконечными зубцами внешней стены Яздан мог видеть огни деревни Судри, мерцающие под звездами. Здесь было намного спокойнее, намного больше возможностей для человека прожить свою жизнь без ловушек и интриг двора Верховного князя.

Яздан верно служил верховному князю более трех столетий. Он заслужил эту толику покоя и безопасности, которую могла обеспечить жизнь вдали от дворца - с его заговорами, ядами и спрятанными ножами.

Он остановился. На внешней стене должен был стоять часовой. Яздан проверил время на наручном терминале. Возможно, парень за углом, скрытый западным крылом большого дома. Яздан сделал пометку проконсультироваться с Кизаной, начальником личной охраны. Дисциплину нужно будет ужесточить. Настали трудные времена. Но, как он сказал себе, у него чрезмерная паранойя. Общеизвестно, что он всего лишь младший министр в полиции Верховного князя, не представляющий особого интереса для сильных мира сего. То, что он практически руководил тайной полицией, Яхмази, было известно лишь немногим. Родриго не преувеличивал: Яздан держал все в своих руках и наблюдал за всем остальным. Его действия нажили ему бесчисленных врагов - на Джадде, в джаддианском пространстве и за пределами его звезд - и его главной защитой было то, что никто из них не знал, кто он такой.

Он особенно гордился планом подделки документов, которые должны были привести к прекращению жизни ребенка Марло. Простая опечатка. Это должно было быть так просто. Зародыш Марло просто оказался бы не в том списке и был бы сожжен вместе с остальными. Гораздо проще заблокировать рождение второго ребенка, чем избавиться от первого. Но ошибка была обнаружена - без сомнения, благодаря усилиям какой-нибудь педантичной медсестры. Это какая-то чертова женщина разрушила его тщательно продуманный план. Так типично.

Но это не имело значения. Тот, кто заблокировал вторую попытку, захватил всего лишь пешку. У него были и другие фигуры в игре. Был определенный врач, наталист в Управлении Крови, которого можно было склонить к прямым действиям. В течение нескольких лет этот человек продавал образцы крови и тканей благородных эали экстрасоларианцам для генетической торговли на черном рынке. Яхмази уже давно знали о его маленьком побочном бизнесе, следили за его связями с космическими варварами. С его помощью они захватили, задержали и казнили участников более десятка пиратских и контрабандистских операций.

Возможно, пришло время оборвать нить и пожертвовать еще этой пешкой. Этого человека могли шантажировать - и шантажом заставить убить ребенка Марло. Он сделал бы это, а затем попытался бы сбежать. Яздан позволил бы ему добраться до орбиты, возможно, даже до фуги. Только тогда бедному доктору удалось бы полностью исчезнуть.

Это был более жесткий подход - именно поэтому Родриго так предостерегал от него позже, во время их вечерней игры. Но это было необходимо, стало неизбежным. Даже если ребенок Марло окажется полезным для проекта “Дубан” - а возможно, особенно если это так - он окажется опасным для Джадда. Один Марло - это уже плохо. Но два? Да, да, ему придется поиграть наталистом. Тем не менее, предостережение Родриго звучало в его ушах. Ты ведешь себя нехарактерно опрометчиво…

У него было время, чтобы разработать план. Зародыш еще на втором месяце, у него есть чуть больше года, чтобы сделать свой ход до того, как его извлекут, и он всегда мог действовать после рождения, если потребуется - хотя это значительно усложнило бы дело. После рождения ребенок, несомненно, поселился у самого Марло. Верховный князь Алдия подарил так называемому Полусмертному поместье на острове Альбукам, прямо на побережье под горой Гефестос. Под Школой Огня. Остров был еще более отдаленным, чем Судри, и его Яхмази имели там мало влияния. Мастера меча не нуждались в полиции, тайной или какой-либо еще. Лучше действовать раньше, чем позже... гораздо лучше. Да, гораздо лучше.

Клоны-мамлюки, охранявшие двери в баню, не отдали честь, не показали, что заметили его, когда он проходил мимо. Все они стояли совершенно неподвижно, почти сливаясь с архитектурой низкого каменного здания. Они казались парой статуй с полосатыми кафтанами поверх хромированных поверхностей, их лица были скрыты блестящими полированными масками, выполненными в виде человеческих лиц. Они были дороги в содержании, и поэтому Яздан держал всего полдюжины этих существ - но они были идеальными охранниками. Не будучи полностью людьми, они не могли говорить, и поэтому не могли выдать его секреты, а у него было много секретов. Он был начальником шпионской сети Верховного князя Джадда, человеком богатым... и с исключительным вкусом. Баня и комнаты под ней были построены для того, чтобы охранять эти вкусы от посторонних глаз, и даже простые люди из охраны его виллы знали, что лучше не заходить внутрь. Но в ту ночь Яздан не хотел ничего, кроме ванны. Он устал, и возраст тяготил его.

Слова Родриго тронули его больше, чем что он сам себе признавал. Это дело с Адрианом Марло не давало ему покоя. Даже если истории об этом человеке были ложью, он считал его опасным. На протяжении веков тот был ближайшим доверенным лицом Солланского императора. В молодости он был непревзойденным воином, убил в одиночном бою не одного, а двух вождей ксенобитов сьельсинов. Как лорд-комендант так называемого Красного отряда императора, он снова и снова побеждал нелюдей, пережил бесчисленные попытки убийства и даже почти десять лет был военнопленным на борту одного из кораблей-миров ксенобитов. Яздан редко видел его при дворе: высокая, темная фигура, вечно в черном, и хотя он постарел, в его облике всегда таилась угроза насилия.

"Нарцисс!" - крикнул он, хлопая в ладоши, как только прошел через вестибюль в главную комнату. "Нарцисс!"

Мускулистый слуга, знавший, что в это время ночи его хозяина можно ожидать, вышел из помещения для слуг, скрытого за гобеленом слева, и поклонился. Его торс был обнажен, одетый лишь в свободные штаны, он вспотел от пара бани. Мужчина был солланского происхождения, но получил образование массажиста в самом Джахарраде. До того, как Яздан предложил ему эту частную работу, он служил в банях Верховного князя в Алькас-дю-Бадр. Он был очень хорош и очень сдержан, ни разу не спрашивая о мероприятиях, которые происходили внизу, но убирая за ними, не говоря ни слова.

Яздан быстро разделся, оставив одежду, терминал и другие вещи в комнате рядом с вестибюлем. Нарцисс проводил его в жаркую комнату и оставил париться на четверть часа. Там Яздан сидел, пересматривая свои планы на вечер. Если он и собирался нанести визит на нижний уровень, то это должно произойти именно сейчас, до того, как Нарцисс вымоет и вытрет его, а после он удалится в прохладную комнату. Но было приятно находиться в жаркой комнате с ароматным паром, который поднимался от жаровни и падал из золотых струй на стенах и потолке.

Быть начальником шпионской сети Верховного князя стоило того.

Он не хотел двигаться, разве что для того, чтобы вытереть пот с глаз или потеребить кольца, которые стали скользкими на его пальцах. Яздан часто задавался вопросом, какая ошибка со стороны родителей привела к тому, что у него был плохой обмен веществ. Он не был эали аль-акран, не был высшим из высших, но и не был низкого происхождения. Этому не было оправдания, и все же с возрастом он просто прибавил в весе. Он никогда не являлся активным человеком - разве что по нужде или желанию, - но в юности был стройным и красивым.

Пот струился по его глазам, и через несколько минут ни его руки, ни тонкого хлопчатобумажного полотенца, которое он держал перекинутым через плечо, оказалось достаточно. Его лицо сделалось сухим и соленым, и он с недовольным кряхтением встал и зашаркал по бледному мрамору. Мозаики на стене сверкали в свете золотых бра, изображая сцены из райского сада: яркие птицы, цветы, кошки из джунглей, мальчики и женщины, купающиеся в прозрачных бассейнах. Пока Яздан ковылял к бассейну, глаза его следили за любимой частью одного из изображений.

По давней традиции Нарцисс положил в чашу большие кусочки льда.

Хороший Нарцисс. Яздан мало заслуживал его. Он изучал свое отражение в воде. Гладкое лицо, все еще не морщинистое, несмотря на прошедшие века, макушка и лицо совершенно безволосые, если не считать густых квадратных бровей. В их черноте проглядывала седина - единственное свидетельство течения времени, если не считать жира, который скопился у него под подбородком и ушами.

Вода пахла цветами апельсина, Яздан наклонился, чтобы ополоснуть вспотевшее лицо, и ударился о край емкости с такой силой, что испугался, как бы его нос не сломался. Задыхаясь и брызгая слюной, Яздан бан Вахид рухнул на пол и почувствовал, как ледяная вода окатила его. Только с запозданием он понял, что грубые руки схватили его и впечатали лицом в острый каменный край чаши с водой. Трепыхаясь на полу, слишком ошеломленный, чтобы встать, Яздан коснулся своего горящего лба. Пальцы покраснели, и Яздан машинально сунул их в рот, чтобы обсосать.

В поле его зрения появилась пара сапог, и голос, темный и глубокий, как у Дузака (ад в персидской мифологии - прим.переводчика), произнес: "Ты думал, я не узнаю, что это ты?" Это был не вопрос.

Яздан моргнул, прогоняя наваждение из глаз, и кровь вместе с ним. Человек, стоявший над ним, был одет во все черное, и черными были волосы, ниспадавшие почти до плеч, с белыми прожилками на висках и челке, похожие на бледные прожилки в черном мраморе. На правом бедре он нес меч с незажженным лезвием из высшей материи.

"Ты!" - пролепетал Яздан, отползая к пьедесталу, на котором стоял бассейн для умывания. "Ты!" Его рука дрожала, когда он обвиняюще поднял палец.

Адриан Марло присел на корточки, снимая очки с красными стеклами, которые он носил на своем заостренном носу. "Да, это я." Рука в перчатке метнулась вперед, схватила Яздана за подбородок и сжала. "Я знаю, что это был ты". Он говорил на джаддианском с едва заметным имперским акцентом.

"Я не понимаю, о чем ты говоришь".

Рука на его лице сжалась. Яздан мог поклясться, что услышал, как скрипнула кожа перчатки мужчины при этом движении. "Один из людей принца дю Арта проболтался", - сказал он. "Я полагаю, ты также стоял за тем маленьким происшествием в Управлении Крови?" Яздан собирался издать еще один отрицательный звук, но рука безумца сжала его челюсть еще сильнее, до боли в костях, и он почувствовал, что его зубы должны вот-вот прогнуться внутрь. "Не отрицай этого".

Рука исчезла, и Адриан Марло встал, возвышаясь над Язданом, как воплощение самой смерти. Его лицо было таким бледным, бледнее, чем у любого лорда Джадда. Он выглядел ужасным полумертвецом, словно образ какого-то древнего короля с ожившего мраморного барельефа.

"Кем ты себя возомнил?" - воскликнул Яздан. "Ты знаешь, кто я?"

"Невинный человек такого бы не сказал", - заметил Марло, барабаня пальцами по рукояти своего меча. Тот был сделан из слоновой кости, с замысловатой резьбой, эфес был выполнен в виде безмятежного льва. Нет, не льва, понял Яздан. Симурга (фантастическое существо из иранской мифологии, царь всех птиц, наподобие феникса - прим.переводчика). Это его крылья обвивали основание рукояти из черной кожи.

Что ж, подходящая эмблема для человека, о котором говорили, что он никогда не умрет.

"Ты ошибаешься!" - выдавил Яздан, косясь на сверкающую рукоять меча и опасаясь, что его потенциальный убийца может разжечь клинок одним нажатием кнопки. "Я всего лишь младший секретарь в Управлении общественной безопасности и разведки".

"Ты - Яхмази", - сказал Марло. "По некоторым данным, тот самый яхмази. Что скажет Алдия, узнав, что его фактический начальник полиции строит козни против его гостя, а?"

Тогда Яздан отбросил притворство, позволил маске ужаса упасть с себя. Он был напуган, но он был Яхмази и в свое время повидал достаточно крови и ужасов, чтобы перестать бояться этого. Ему не хотелось умирать, но он не стал бы рыдать или умолять о жизни. Марло был безумен, говорили все, его свели с ума долгие годы в плену у сьельсинов. На его левой щеке виднелись шрамы - рваные, ужасные шрамы, оставленные нечеловеческими когтями. Яздан знал - одна из женщин, посланных развлекать лорда Марло, рассказывала, - что такие же ужасные и обширные шрамы были почти на каждом дюйме тела этого человека.

Его спина была распорота плетью, на бедрах виднелись огромные плоские шрамы, где ксенобиты содрали целые полосы белой кожи, а левая рука и кисть, скрытые рукавом туники и кожаной перчаткой, являли собой жестокое напоминание о старой неудавшейся попытке убийства.

Он был прав, что боялся, но все же стиснул зубы. "Делай то, зачем пришел", - сказал он.

И все же Марло возвышался над ним, зловещий и опасный, как грозовая туча.

Яздану не нравилось, когда его заставляли чувствовать себя уязвимым.

"Ты пытался убить мою дочь", - сказал Марло наконец, все еще держа руки наготове, пальцы ощупывали незажженный меч.

Яздан заставил себя сесть, прислонившись спиной к потному мрамору пьедестала, на котором стояла чаша со льдом. "Это угроза!" - прохрипел он, все еще держась за звенящую голову. "Твоя Империя знает, что ты у нас! Если они узнают, что мы подарили тебе ребенка... напряженность и так достаточно высока. Пока он находится в резервуаре, это угроза национальной безопасности! Плод должен..." "Она моя дочь!" - Марло взревел так громко, что Яздан был уверен, что Нарцисс сейчас прибежит. Полусмертный шагнул ближе, его фиалковые глаза сверкали, как молнии, на фоне грозовой тучи бело-черных волос.

"И она - все, что у меня осталось".

Марло снова присел на влажный камень пола, и Яздан с ужасом осознал, что в глазах мужчины блестят от непролитых слез.

"Тебе это с рук не сойдет", - пообещал Яздан. "Я - Яхмази, один из приближенных князя".

"Ты думаешь, я здесь, чтобы убить тебя?" - спросил Марло и улыбнулся, несмотря на слезы и безумный блеск в глазах. "Я бы убил. Это было бы справедливо. Но ты прав. Ты - один из слуг Алдии, а Алдия - мой хозяин. Но…" - он снял с пояса рукоять меча, и его фурнитура сверкнула на фоне слоновой кости так, что Яздан понял, что это иридий, а не обычное серебро. Марло прижал излучающий конец рукояти к груди Яздана, оскалив зубы скорее как собака, чем как лев или симург. "Я хотел, чтобы ты знал, что я могу убить тебя - нет, не трудись звать своего евнуха! Он тебя не услышит". Безумный имперец изменил угол наклона своего меча так, что излучатель вонзился в нежную плоть над ребрами Яздана. Министр ахнул и, несмотря на самообладание, отпрянул в сторону, прижавшись всем телом к мраморному пьедесталу. "Ты думаешь, ты в безопасности здесь, в этой маленькой деревушке, вдали от двора. Думаешь, что тебя спасут стены и охрана, и твоя секретность. Думаешь, что ты опасный человек. Осторожный человек. Но это не так. Не совсем. Недостаточно осторожный, чтобы понять, когда ты противостоишь человеку, гораздо более опасному, чем ты". Он прижал излучатель к впадине под подбородком Яздана так, что одно нажатие на спусковой крючок выпустило бы всплеск жидкого металла прямо в центр мозга Яздана.

"Ты дурак", - фыркнул Яздан. "Тебе лучше убить меня. Если ты этого не сделаешь, все узнают, что ты был здесь. У Алдии не будет другого выбора, кроме как отослать тебя прочь. Ты вернешься туда, откуда мы тебя достали: на корабль, направляющийся на планету-тюрьму Императора!"

Марло не пошевелился. Его глаза были широко раскрыты и казались далекими, как две луны. "Я думаю, что нет", - наконец сказал он голосом, ломким, как стекло. "Я думаю, ты найдешь свои позиции у принца намного уязвимее. Ты был моим критиком в течение многих лет. Моим врагом. Алдия знает об этом. Что ты собираешься ему сказать? Что Адриан Марло избил тебя до крови в твоей собственной бане? На загородной вилле, местонахождение которой известно лишь немногим?"

"Камеры..."

"Не заметили меня, и готов поспорить, что у тебя здесь их нет." Его лицо потемнело. "Алдия знает, чем ты здесь занимаешься? Думаю, что нет. Скажи мне: как ты думаешь, он одобрит это?"

Яздан сглотнул и впервые за этот вечер почувствовал ужас. Впервые в своей жизни. Некоторые, конечно, знали о его развлечениях. Знали, но делали вид, что не знают. Родриго знал, и Аббас, который формально был главой яхмази. Но Алдия? Алдия не мог такое одобрить.

Его голос был необычайно высок, когда он возразил: "Ты оставил следы. Отпечатки пальцев. Волосы. Я могу доказать, что ты был здесь, даже без видеозаписи".

"Ты можешь подделать и это", - просто сказал Марло. "Ваши маги соскоблили и взяли образцы каждой частицы меня для проекта "Дубан". У тебя есть доступ ко всему этому, я уверен. Или доступ к кому-то, кто имеет". Он снова улыбнулся. Его улыбка была ужасной, кривой и асимметричной, поднимаясь только с одной стороны и обнажая оскаленные зубы. "Никто тебе не поверит".

"Ты не можешь... серьезно думать, что тебе это сойдет с рук!"

"Почему нет?" - спросил Марло, не сводя блестящих глаз с лица Яздана. Министр обнаружил, что с трудом выносит этот взгляд. Он отвел глаза, ища помощи, которая не приходила. Неужели Нарцисса постигла страшная участь? Стражников? Его гомункулов- мамлюков? Но нет... если бы кто-нибудь из них пострадал, это было бы доказательством, которое он мог бы использовать против лорда Марло.

"Как ты сюда попал?" - спросил Яздан.

Свободная рука Марло скользнула по лицу Яздана. Он услышал пощечину раньше, чем почувствовал ее, и отшатнулся в сторону. "Сосредоточьтесь, министр", - пригрозил Марло. "Сосредоточьтесь. Я знаю, что у тебя есть другие планы на жизнь моей дочери. Ты скажешь мне, что это за планы, и положишь им конец".

Яздан не ответил.

Марло снова ударил его, на этот раз тыльной стороной ладони. "Скажи мне, что ты задумал".

"Ты уже сказал, что не можешь меня убить".

"Но я могу причинить тебе боль", - ответил Марло и положил руку на щеку Яздана.

Без предупреждения его рука сжала ухо Яздана и скрутила его. Боль, яркая, резкая и красноречивая, как слово любого поэта, отозвалась в нем, и Яздан взвизгнул. Задохнулся. Закричал. Марло не смягчился, но сердито смотрел на него сверху вниз, его сияющие глаза застыли на лице. "Есть способы причинить тебе боль, которые не оставляют следов, как ты, я уверен, знаешь".

Когда он отпустил Яздана, тот заплакал.

"У меня вся ночь, министр", - заметил Марло и снова спросил: "Скажи мне, что ты задумал".

"Ребенок..."

"Ее зовут Кассандра", - перебил Марло, одна слезинка упала, как будто его движение освободило ее.

"Я-"

Снова рука ударила по лицу Яздана. "Скажи ее имя".

"К-кассандра", - выдавил Яздан и поперхнулся. "Есть врач. В штате Алдии". Он рассказал Марло все. О наталисте. О его контактах с экстрасоларианцами. О том, как он и яхмази позволили этому человеку быть, позволили ему служить посредником в торговле кровью с варварами.

Наконец, Марло вздохнул.

"Спасибо", - сказал он, одной рукой шаря в кармане своей туники. Яздан поморщился и вздрогнул, когда безумный лорд достал и вложил ему в руку что-то маленькое и твердое. Затем Марло выпрямился. "Молюсь ради тебя, чтобы это была наша последняя встреча", - сказал он и защелкнул меч обратно в магнитный замок на поясе. "Пора на пенсию, министр. Ты хорошо служил Джадду, хотя и тихо. Мне бы не хотелось, чтобы ты подвергся публичному позору".

Затем он исчез, скрывшись за дверью лабиринта, ведущего в центральную комнату, где должен был ждать Нарцисс.

Яздан долго сидел потрясенный и истекающий кровью. Его рука все еще сжимала предмет, который дал ему Марло. Только постепенно, как человек, пробуждающийся от глубокого сна, он осмелился снова пошевелиться. Его сердце бешено колотилось, в голове стучало от полученной травмы.

Он поскользнулся в ванне. Это все, что он мог сказать. Мрамор может быть скользким.

Он посмотрел на то, что дал ему Марло.

Это была шахматная фигурка из порфира, император, вырезанный в солланском стиле, с двенадцатилучевым солнцем на груди. Это была его шахматная фигурка, из набора, который он использовал для игры с Родриго.

Шахматы из его собственной спальни.

Пальцы Яздана похолодели, несмотря на пар и духоту сауны.

Император с грохотом упал на пол.

Шах и мат.