Вокруг нас бушевал огонь, и сильный удар при входе в атмосферу, сотрясший корабль под моими ногами, был подобен сходу лавины. Безликие люди стояли вокруг меня, вцепившись в ограничители. Красное сияние аварийного освещения отражалось от их безликих шлемов цвета слоновой кости.

Затем гром прекратился, и мы стали падать в чистом воздухе под желтыми небесами.

Арае.

Ты уверена, что они на Арае? - вспомнил я вопрос, заданный перед тем, как мы отплыли с Несса в эту экспедицию.

Капитан Отавия Корво лишь пожала широкими плечами. "Это сообщила разведка вашей Империи, лорд Марло. Они сказали, что отследили этот потерянный легион в пределах дюжины световых лет от системы Арае. Если они не на Арае, то где-то в Темном Междумирье, и мы никогда их не найдем".

Пропал целый легион. Четыре корабля. Тридцать тысяч человек.

Исчезли.

Сначала Разведывательная служба легионов подозревала сьельсинов. В конце концов, ксенобиты нуждались в пище, а четыре транспортных корабля с легионерами, уже погруженными на лед для долгого путешествия, были для них неотличимы от холодильников с мясом. Но когда мы прибыли в систему Арае, то обнаружили то, чего не ожидали.

"Пираты?" Корво не верила в это. Это было видно по тому, как изогнулись ее брови над черными глазами. "Что за пираты могли захватить целый легион солланских солдат?"

Мы все знали ответ. Я чувствовал на себе взгляды моих офицеров, как будто каждый мужчина и каждая женщина не осмеливались сказать это первыми. Я переводил взгляд с одного на другого: с амазонки Корво на ее второго командира скромного Дюрана, с зеленокожей Айлекс на торжественного Тора Варро.

"Экстрасоларианцы", - произнес я.

После Воргоссоса это слово имело ядовитое послевкусие для меня и для каждого члена моего Красного отряда. Экстрасоларианцы тысячелетиями были имперскими преступниками, монстрами, которыми матери пугали своих детей. Но я знал правду, и знал, что те люди, которые спасаясь от имперского контроля, бежали во тьму между звезд, на планеты-изгои и затерянные луны вдали от света имперского порядка, покупали свою свободу частичкой собственной человечности. В детстве я считал, что запрет Капеллы против разумных машин и против изменения плоти - всего лишь реакционная трусость.

Теперь я знаю больше.

Монстры реальны, и я встречался с ними. Встречался не только со сьельсинами, угрожающими человечеству извне, но и с монстрами, которых мы создали по своему образу и подобию наших внутренних демонов.

Заработали репульсоры, и наш спуск замедлился, заставляя мою желчь подниматься вверх, пока мы выходили из свободного падения. Я закрыл глаза, обращая внимание на тихую болтовню моих людей в коммуникаторах костюма, на то, как термогелевая прослойка прилипает ко мне под броней и керамическими пластинами. Я все еще чувствовал себя в ней наполовину клоуном. Я не был солдатом и никогда не стремился быть им. Я хотел быть схоластом, во имя Земли!

Но теперь я был рыцарем, одним из Королевских Викторианских рыцарей Его Сиятельства. Сэр Адриан Марло. И после Воргоссоса я знал, что пути назад нет.

Я расстегнул ремни и вышел в центр кабины, не обращая внимания на безликих солдат, наблюдающих за мной через камеры костюмов. Мой собственный костюм работал так же, хотя черный визор был выполнен в виде бесстрастного человеческого лица, а не пустой дуги циркона. Казалось, что я вообще не ношу шлема. Изображение извне проецировалось прямо на сетчатку глаза, и, если бы не индикаторы на периферии, отображавшие мой пульс и целостность щитов Ройса, я видел все как днем.

"Нас доставят как можно ближе к двери!" - произнес я, голос усиливался динамиками в моем нагруднике. "Команда Петроса должна сбить орудийные позиции на южном хребте к тому времени, как мы сойдем на берег. Паллино займется севером. У "Сфинксов" есть поддержка с воздуха! Все, что нам нужно сделать, это помочь пробиться Коню!" Они уже знали все это, план штурма обсуждался с центурионами еще до того, как мы покинули корабль, но повторить его было необходимо.

"Ты готов, Адр?" - спросил меня один из центурионов, хлопая по плечу, когда я занял свое место в центре у выходного пандуса.

Под маской шлема я улыбнулся и сделал ответный жест. "Прямо как в Колизее на Эмеше!" Я ухватился за один из потолочных ремней, чтобы удержаться на ногах, когда десантный корабль вошел в поворот.

"Будем надеяться!"- ответила Сиран. Эта женщина уже давно была рядом со мной. Задолго до Воргоссоса, когда я был всего лишь рабом в бойцовских ямах графа Балиана Матаро.

Повернувшись лицом к пятидесяти солдатам, стоявшим в тесном трюме десантного корабля класса "Ибис", я смог разглядеть себя в зеркальном стекле задней части отсека. Как и все солланские имперские боевые доспехи, дизайн моего костюма напоминал стиль Древнего Рима, его форма навевала подсознательные воспоминания о древней власти. Мускулистый нагрудник был чернее всего, что я видел, с тиснением вил и пентакля, которые я принял за свой герб, когда Его Сиятельство Император восстановил меня в дворянстве. Под ним я носил малиновую тунику с широкими рукавами, более темную, чем те, что носили легионеры. Плечи и талию украшали птеруги с ремнями, что выдавало во мне офицера. Черные сапоги и перчатки контрастировали с императорскими цветами слоновой кости и алым, и только на мне был плащ: лацерна, белая как снег.

Как я здесь оказался? Я ушел из дома, чтобы пойти в школу, присоединиться к схоластам. Не для того, чтобы сражаться на войне. Тем не менее, я повысил голос. "Некоторые из вас раньше не сражались с экстрами! Что бы ни случилось на нашем пути, помните: экстры умирают так же, как и все остальные люди! Не теряйте головы и продолжайте двигаться вперед!"

Мой наставник всегда говорил, что у меня слишком развит вкус к мелодраме. Возможно, он был прав. Или, возможно, какие-нибудь боги разделяют мою любовь к театру. Как бы там ни было, не успел я произнести эти слова, как раздался сигнал посадки, и каждый из нас почувствовал, что десантник “Ибис” близок к цели.

Посадочная рампа опустилась вниз, впуская оранжевый солнечный свет Арае.

Я повернулся и выхватил меч, нажатием кнопки зажег лезвие из высшей материи. Жидкий металл цвета лунного света сверкнул в моей крепкой руке, и я первым оказался на разбитом асфальте на подступах к крепости пиратов.

Перед нами возвышалась гора - последний одинокий пик в цепи, обрывающейся на солончаках Сото Планитиа. Арае никогда не был заселен - его воздух состоял из угарного газа и аммиака, а воды было мало. Пиратская крепость была единственным поселением на планете, если не считать остатков нескольких горнодобывающих экспедиций. Я мог видеть пальцеобразные формы антенн и другого коммуникационного оборудования, ощетинившегося на хребте, и дымящиеся руины орудийных установок, где Петрос, командуя нашим пятым хилиадом, уничтожил артиллерию.

Вокруг нас бушевала битва, плазменный огонь раскалывал дневной свет, как молнии, черный дым поднимался от тел и от обломков наземных машин и трехногих механизмов, которые, как мне кажется, управляли сами собой.

А впереди, между двумя вытянутыми отрогами этой последней горы, стоял Конь.

Наш колосс.

Титан возвышался почти на сорок метров, его ноги больше напоминали руки ползущего человека, чем лошади. Земля дрожала от каждого его могучего шага, а люди, стоявшие против него, не могли даже поцарапать его броню своим оружием. За ними, в двухстах футах над посадочным полем возвышалась закаленная внешняя стена крепости, черная, как космос, из которого мы прилетели. Шальной выстрел отразился от моего щита, и в десяти ярдах в асфальт ударила плазменная пушка, подняв в небо фонтан пыли и куски разрушенного бетона. Над головой пронеслись три истребителя "Сфинкс", наполняя воздух грохотом своих приводов, их одиночные длинные крылья раскачивались, как паруса против ветра.

"Почему до сих пор не разбили стену?"- спросил я, переключаясь на офицерский канал.

"Она защищена, лорд", - ответил тонкий, отполированный голос. "Карим сделал несколько выстрелов по ней из артиллерии Коня, но с таким же успехом мы могли царапать ее ногтями".

Я выругался. "Как они питают щит такого размера, Лориан?" - спросил я: "Я думал, что наши люди не засекли термоядерный реактор при сканировании".

Со своего места на корабле на орбите коммандер Лориан Аристид не терял времени на ответ. "Возможно, геотермальный. Ядро Арае горячее благодаря всем этим лунам. Я приказал команде Коня развернуть саперов. Если они смогут прикрепить плазменные мины прямо к двери, щит не будет иметь значения".

"Тогда мы очистим местность", - предложил я в ответ.

Я не спешил, позволив основной массе наших солдат пройти мимо меня, солдаты двигались группами по трое за своими декурионами. Одна из массивных ног колосса опустилась, расколов асфальт. Земля задрожала, воздух наполнился шумом, похожим на барабанный бой.

На мгновение все затихло и замерло. Далеко вверху перед разбухшим кругом солнца проплыло облако.

Ужасный крик, высокий и пронзительный, отразился от окружающих скал.

"Что это, черт возьми?"- слова Сиран отчетливо прозвучали по внутреннему комму моего доспеха.

Внутри меня расцвело ужасное предчувствие. Какая-то тревога? Я наполовину ожидал увидеть свет сирен, вспыхивающий на серых камнях над нами, но ничего не было.

"Слева от нас!"

"Я вижу их!"

"И справа тоже!"

Я повернул голову, пытаясь разглядеть, что именно видят остальные сквозь дым и ряды людей по обе стороны.

Потом я увидел их и выругался.

Должно быть, они появились из отверстий пещер, спрятанных в недрах горы. Их были сотни. У них не было ни оружия, ни щитов - впрочем, им это и не требовалось. СОПы не боялись ни смерти, ни боли, и шли вперед с сосредоточенной прытью муравьиного роя, пытающегося своими телами навести мосты в луже.

Когда-то они были людьми. До того, как экстры вырезали их мозги и заполнили головы механизмами, до того, как вмешались в тонкий язык их генов, чтобы закалить против ядовитого воздуха. У них больше не было воли. И никогда уже не будет. Они были лишь инструментами, солдатами-марионетками, управляемыми каким-то интеллектом - человеческим или искусственным, я не осмеливался гадать - в крепости впереди нас.

"Гоплиты!"- воскликнула Сиран, обращаясь к нашей тяжелой, защищенной щитами пехоте. "Поднять щиты!"

Вокруг нас армия зашевелилась, гоплиты сместились своими маленькими триасами к внешнему краю нашей линии.

"Огонь!"

Гоплиты открыли огонь, заряды фазовых дисрапторов трещали в теплом воздухе. Сиран схватила меня за руку: "Нужно доставить тебя к Коню, Адр".

Она хотела сопроводить меня в безопасное место, увести от опасности и вражеского удара.

Она хотела, чтобы я бросил своих людей.

"Нет!" Я отпихнул ее, затем снова включил свой комм. "Коммандер!"

Лориан Аристид ответил сразу же: "Да, милорд?"

"Прикажите "Сфинксам" развернуться! Удар по вражеской линии!"

Тактический офицер корабля подтвердил и передал мой приказ.

СОПы все еще приближались, несясь по ровной земле с обеих сторон. Сколько армий погибло таким образом? Разбитые между клещами врага? Выстрелы посыпались сверху, и, повернувшись, я увидел людей, стоящих на платформах над бедрами Коня, и падающий свет задних пушек колосса. Этого было недостаточно, и только тогда я понял источник того ужасающего звука.

СОПы кричали, завывая, как армия синелицых пиктов из глубочайшей истории.

Потом я понял ошибку Сиран. Выдвижение гоплитов вперед было стандартной процедурой: у них была дорогая защита и тяжелые плазменные винтовки - серьезная огневая мощь. Они должны были прикрывать более многочисленных пельтастов, которые без щитов и с более легкой броней были дешевле в оснащении и дешевле в замене. Но у пельтастов были энергетические копья с лезвиями.

У них были копья.

У нас не было времени.

"Пельтасты!"- позвал я, передавая свои слова всем в строю. "Выдвигайтесь вперед! Вперед!" На долю секунды они замешкались. Полагаю, не могу их винить, приказ был неортодоксальным для нашего времени. Но они поняли смысл, когда я добавил решающее слово: "Штыки!"

Двойная линия легкой пехоты шагнула вперед, позволяя гоплитам развернуться и отступить к центру колонны. Они двигались с точностью зубчатой передачи, результат недель тщательной отработки и курса обучения РНК. Сверху это, должно быть, выглядело красиво, и на мгновение я позавидовал Лориану Аристиду и капитану Корво, наблюдающих это с высоты птичьего полета. Пельтасты опустили копья, лучевые орудия стреляли в галопирующую орду. Я видел, как СОПы падали, дымясь от лазерных ожогов только для того, чтобы их затаптывали следующие позади ряды. Марионеток не волновала гибель их собратьев, не волновало, что они без единого оружия бросались на две тройные линии вооруженных легионеров Соллана.

Мои люди делали все возможное, но остановить натиск было все равно, что пытаться остановить прилив. Враги наседали на нас с двух сторон, бросаясь на наши копья, как фанатики, а их собратья перепрыгивали через них и кидались на нас. С тыла гоплиты стреляли поверх голов стоящих перед ними шеренг, пока воздух не загустел от неподвижного послезвучия выстрелов мощных винтовок.

Где же поддержка с воздуха?

Одна из марионеток перепрыгнула через нашу первую линию и приземлилась в узком промежутке между ними. На мгновение СОП замер, словно не зная, что делать. Он повернул голову и посмотрел на меня, и думаю, что он понял, кто я. Человек, которым он был раньше, был ниже меня ростом, лысый как яйцо и бледный, кожа обгорела и шелушилась в химическом воздухе. Как он вообще дышал, я не могу сказать, хотя сверкающие черные имплантаты в его груди и горле, возможно, имели к этому какое-то отношение.

Он рванул ко мне, и, прежде чем Сиран или кто-то из гоплитов успел вмешаться, я протиснулся мимо них и сделал выпад, вытянув меч. Клинок из высшей материи прошел сквозь плоть СОПа так же легко, как сквозь воду, и тот упал, не удержавшись на ногах. На одно ужасное мгновение верхняя половина некогда человеческой формы потащилась вперед, цепляясь когтями за меня, пока один из моих охранников не выстрелил в нее из дисраптора.

Металлический вопль наполнил воздух, и, взглянув вверх, я увидел в небе похожие на лезвия профили пяти флайеров. Прилетели “Сфинксы”. Плазменный огонь прокладывал себе путь сдвоенными рядами вдоль вражеской линии, параллельно нашей. Один из СОПов упал, дымясь, к моим ногам, и я разрубил его пополам. Земля снова застонала, когда Конь продвинулся вперед, ближе к стене и воротам вражеской крепости, как раз когда "Сфинксы" развернулись для очередного захода.

Я схватил Сиран за руку. "Прикажи всем двигаться к Коню! Нам нужно углубить ряды!"

Она кивнула и выполнила приказ. Повернувшись, я двинулся по ничейной земле между нашими линиями, уничтожая тех врагов, которые прорвались. "Коммандер!"- крикнул я в комм. "Найдите Петроса и скажите ему, чтобы он привел сюда своих людей. Пришло их время оказаться в окружении!"

Если молодой Аристид и ответил, то я этого не услышал. Один из СОПов бросился на меня, и мне пришлось пригнуться, чтобы уклониться от него, держа меч наготове, так что тварь разрубила себя надвое на свою беду. Кровь и что-то цвета молока выплеснулись и попали на мой плащ. С отвращением я отряхнул одежду и продолжил наступление. Позади меня линия отступала, превращаясь в подобие гриба, утолщаясь и укорачиваясь, что значительно затрудняло наступление СОПов.

“Сфинксы” снова развернулись. Плазменный огонь рассекал воздух и разрывал врага. Я почти добрался до задних ног Коня. Впереди люди карабкались по ногам колосса, чтобы добраться до платформ, с которых их братья обрушивали огонь сверху. В небе над головой раздавался визг тормозов легких флайеров, и я видел, как они расправляют свой парус, чтобы развернуться для очередного захода.

Наши линии держались, уплотнившись в прямоугольник вокруг задних ног Коня. Где сейчас Сиран? Я слышал ее голос по связи, приказывающий сменить строй, свежие солдаты в тылу заменяли отработавших свое людей впереди. Глядя мимо этих ведущих людей, я видел море шероховатых лиц, впалых глаз и цепких пальцев, простирающееся вглубь до южного хребта гор. А за ними?

Я поднял меч в воздух и издал клич.

Пришли Петрос и пятый хилиад. Еще тысяча наших войск врезалась в измененных людей сзади, разделив внимание вражеской разведки, управлявшей ими.

"Сконцентрировать воздушный огонь на северной стороне!"- приказал я, отворачивая "Сфинксы" от сужающейся прорехи между нами и отрядом помощи Петроса.

Воцарился огонь.

Дым следовал за нами.

Даже в безвоздушном вакууме космоса не бывает так тихо, как на поле боя, когда бой закончен. Столбы маслянистого дыма застилали небо, и хотя мои люди занимались тем, что выгружали плазменные заряды из подбрюшья Коня, а ветры дули с солончаков Сото Планитиа, ничего не было слышно. Я стоял, наблюдая за происходящим из тени массивных ворот, вокруг меня стояли мои гвардейцы и мои друзья: Сиран и Паллино, которые пришли со мной с Эмеша.

Так мы и ждали.

Плазменный бур был похож на раздутый реактивный двигатель на четырех ногах. Для управления им требовался человек - никаких деймонских интеллектов, - и техника продвигалась вперед шаг за шагом, вытягивая свое сигарообразное тело вперед, как таран у ворот древнего Иерусалима.

Пока наземная команда занималась своими приготовлениями, я бросил взгляд в небо, на кружащие фигуры "Сфинксов" и сернистые облака. Где-то наверху ждал наш корабль, зафиксированный на геостационарной орбите. СОПы были неприятной приветственной вечеринкой, но в конце концов все пошло по плану. Одно из некогда человеческих существ лежало неподалеку, мертвые глаза смотрели на умбровое небо.

"Вы когда-нибудь задумывались, кем они были?"- спросил я вслух, указывая на труп. На его плоти виднелись линии ожогов, где плазменный огонь поджарил поработившие его имплантаты. Я надеялся, что на какой-то миг, за мгновение до смерти, парень осознал, кто он, и что он человек. Мне было интересно, как его звали, и вспомнил ли он это перед смертью.

"Скорее всего, какой-то бедный ублюдок", - ответил Паллино в своей грубоватой манере. "Торговец или кто-то вроде этого, кого похитили эти ребята".

Откинув плащ за спину, я продвинулся вперед и носком ноги перевернул существо на спину. Мужчина был лысым, как тот первый, которого я зарубил, и бледным, почти как сьельсины, пьющие кровь миров. Мое сердце упало, и я сглотнул, опустившись на колени, чтобы получше рассмотреть татуировку на шее мужчины. На ней был изображен кулак, сжатый вокруг двух скрещенных молний над мандарийскими цифрами 378.

Татуировка легионера.

"Кажется, я знаю, что случилось с нашим погибшим легионом".

Тишина встретила это заявление, более глубокая и мрачная, чем тишина, которая наступила до этого. Я встал, повернув лицо в черной маске к возвышающейся на склоне горы перед нами громаде мрачного металла, к огромной военной машине и нашей армии, стоящей под ней.

Тишину разорвал сильный порыв ветра, когда плазменная пушка взревела, всасывая воздух вокруг нас. Устье плазменного ствола прижалось прямо к фальшборту, пройдя сквозь завесу энергетического щита, защищавшего ворота.

Металл начал светиться и течь, как вода.

Время пришло.