Я услышал эту историю от того, кто не смог бы солгать, от того, кто лично знал человека - Марло Великого - когда он был не более чем рабом. Есть те, кто говорит, что величие этого человека было написано на звездах, и, возможно, это так - теперь это точно так - но я не верю в такие вещи. Героями не рождаются, а становятся, и делаем их в основном мы, историки, панегиристы и трубадуры, а не они сами. Никто не может отрицать, что Марло был хитрым воином. Его победы говорят сами за себя. Никто не может отрицать его храбрости.

Но его добродетель?

Было сделано много попыток превратить Дьявола из Мейдуа в образец имперского рыцаря. Как будто он не был изгоем! Как будто он не общался с интусами и гомункулами, с преступниками и самыми отбросами общества! Как будто он веками не делил ложе с ведьмой из клана Тавроса! Может, он и был рыцарем, но образцом рыцарства?

Никогда.

Вы забыли, что он начинал свою карьеру гладиатором? И даже меньше, чем гладиатором! Жалким мирмидонцем, работающим в Колизее, рискующим жизнью за монету! Те, кто ищет его добродетель, должны искать ее в гораздо более позднем периоде его жизни, должны указывать на его послужной список Империи. Но я ищу только Истину, и поэтому веду вас к началу, к самым ямам Эмеша.

Толпа приветствовала мирмидонцев ревом и насмешками, размахивая знаменами и ударяя себя в обнаженные разукрашенные груди, как это делают крестьяне, предвкушающие зрелище крови. Адриан Марло вышел на песок вместе со своими соратниками - дюжиной воинов, вооруженных и готовых к смерти.

Марло единственный из них причислял себя к знати. Лишенный титулов, наследства - всего, кроме крови, - и сосланный на дальние окраины заселенной галактики, Колизей уже больше года был его домом. Он поднял свой меч вместе с остальными в знак приветствия, бросая вызов хаосу на трибунах, и поклонился графу Эмеша.

Полуденное солнце заливало арену красными, как кровь, лучами, поблескивая на украшенных рисунками шлемах, сверкающих мечах и наконечниках копий мужчин и женщин, выстроившихся на охристом песке.

"Держитесь, парни!" - крикнул Банкс, их капитан, перекрикивая всеобщий шум.

"Как вы думаете, что будет?" - спросил Паллино, второй командир, одноглазый и седой.

Мирмидонцы рассыпались веером, продвигаясь по песку.

Ворота впереди были открыты, черная пасть открывалась в шахту лифта, которая вела в комплекс гипогея под ареной, распахнутая и угрожающая, как челюсти. Марло поправил щит в руке и, глядя сквозь отверстия шлема секутора, первым из всех мирмидонцев на поле заметил цепи. Огромные кольца из прессованного титана свисали с кронштейнов по обе стороны от открытых ворот, и через каждое из них были продеты могучие цепи из того же легкого, но прочного металла, каждое плетеное звено было достаточно большим, чтобы раб мог надеть его как диадему и таким образом насмехаться над нашим святым императором - хотя это и стоило бы ему жизни.

Цепи уходили вниз, в темноту лифта, и звенели там, где какой-то невидимый ужас шаркал и скребся о стены.

"Паллино!" Марло поднял меч, чтобы указать.

Старший боец выругался. "Аждарх?" - спросил он и снова выругался. "Что такое большое, что нуждается в таких цепях?"

"Мантикора?" - предположила Сиран, одна из редких женщин в группе.

"Мантикоры не такие уж и большие!"- рявкнул Банкс над толпой.

Сюрприз был частью театральной постановки, как вы понимаете. Это была не выставка, не демонстрация мастерства, которая могла бы развлечь двор на Форуме. Хотя присутствовал граф этой пограничной колонии, а рядом с ним его муж, лорд, это было представление для простых людей Эмеша, для ремесленников и наемных работников, членов гильдии, рыбаков и простого городского люда.

Они хотели увидеть, как мирмидонцы ломаются и бегут в ужасе.

Они хотели увидеть кровь.

"А вот и наши герои!" Голос диктора разносился над бурлящей толпой на трибунах. "Наши венаторы! Наши благородные исследователи, только что сошедшие со своего корабля-носителя, первые люди Земли, ступившие на эти инопланетные пески!" Под громом его голоса заиграли трубы, грубые и шумные. "Но что это за мир? Какой ужас таится под этими небесами, доселе не тронутыми человеческими глазами?"

"Я ненавижу эту часть", - сказал Вильгельм из Дану, ближайший друг Марло, чье доброе сердце однажды приведет к предательству. "Неужели они не могут просто покончить с этим?"

"В тебе нет поэзии, Уилл!"- хмыкнул Марло.

"А в тебе ее слишком много!" - парировал другой мужчина, перекрикивая звон большого колокола.

Из пасти открытого туннеля раздался рев, высокий и завывающий, как глотки огненных певцов Джадда, и нечеловеческий, как у сиельсинов, пьющих кровь миров. Все мирмидонцы - и Марло в том числе - отпрянули в шоке и ужасе, когда из глубины вынырнула огромная рука и ухватилась за край пола арены когтями длиннее любого меча.

Мгновение спустя за ней последовала вторая рука, когти которой скребли кирпич под рыхлым песком.

"Это Эпидамн! - кричал рассказчик, - некогда наши ворота на Галактическом Востоке! Неограненный драгоценный камень в короне Империи! Здесь растут деревья эгранди, огромные, как горы! Здесь все птицы Земли обрели новые дома! И здесь четырехрукий мегатерий ходит и охотится на назойливого человека под солнцем и светом лун!"

Словно по команде рассказчика Колоссо, третья когтистая рука схватилась за порог шахты лифта, и еще один ужасный рев раздался из темноты.

"Докажут ли эти достойные люди, что они снова хозяева творения? Или эта первая встреча станет редким поражением сынов Земли?" Тогда диктор замолчал, и толпа тоже, все еще ошеломленная криком чудовища внизу.

Одна огромная рука схватилась за цепь, прикреплявшую ее к стене наверху, потянула, и появилась другая рука, толстая, как ствол древнего дерева, и такая же темная, покрытая серо-черным мехом, с толстыми, как проволока, перьями.

"Мегатерий?"- спросил Вильгельм из Дану у Марло. "Что такое мегатерий?"

Словно в ответ, огромная и отвратительная морда появилась из мрака, когда большой колокол зазвонил во второй раз. Четыре глаза, два и два, смотрели влажными и красными зрачками с края плоской, как лопата, физиономии по обе стороны от крючковатого и заостренного носа. При виде стоявших перед ним людей - и, возможно, красноватого солнечного света - чудовище потянуло за цепь двумя руками, а другими подняло свою ужасную тушу на арену.

Даже Марло застыл, разинув рот за дешевой сталью своего шлема.

"Как же мы его убьем?" - спросил один из группы.

"Это что, выбраковка?" - спросил другой. "Они пытаются убить нас?"

"Стоять!"- проревел Банкс.

"Стоять? - эхом отозвался Паллино, - ты сошел с ума?"

Капитан мирмидонцев поднял свой щит. "Оно приковано! Здесь ему не добраться до нас!"

Марло встал рядом со старшими мужчинами, его небное лицо было скрыто забралом, сердце тяжело билось в груди. Титан взревел, крупнее любого зверя Эмеша. На спине чудовища, среди пятнистого и жесткого меха вздымались костяные выступы позвоночника, словно горы из моря мертвой травы. Его мускулы напряглись, когда он двинулся вперед, волоча себя на четырех могучих руках, задние ноги были согнуты и широко расставлены, колени комично приподняты, а тело низко наклонено, как у змеи.

"Не рассчитывайте на это", - сказал Паллино. "Цепи предназначены для толпы. Не для нас с вами".

Мегатерий набросился, солнечный свет сверкнул красным на клыках и на ярком металле ошейника. Цепь туго натянулась, и титаническая туша гиганта - от морды до когтей в нем было, должно быть, футов тридцать - рухнула на пол, словно обрушившаяся гора. Чудовище тряхнуло головой, словно пытаясь прийти в себя, и заскребло когтями по каменному полу. Говорят, у зверей с других звезд нет ничего общего с человеческими чувствами, и, возможно, это так, но, несмотря на все небесные солнца, раздражение зверя исходило волнами. Оно обнажило клыки, пасть расширилась, открыв огромную глотку, усеянную зазубренными зубами.

Паллино выругался, а рядом с ним Банкс закричал: "Эрдро! Алис! Копья!"

Двигаясь в тандеме, сдвоенные группы из трех человек развернулись веером, огибая прикованное чудовище. Мегатерий следил за их продвижением, его лопатообразная голова покачивалась из стороны в сторону. Марло стоял вместе с основной массой бойцов в центре, находясь пока в безопасности, вне пределов досягаемости рук огромного чудовища.

Мужчина по имени Эрдро метнул легкое копье, которое держал в руках, со всей силой, на которую был способен. Копье зацепило один из костяных выступов на позвоночнике мегатерия и отлетело, вызвав вздохи и стоны отчаяния у мужчин и женщин на трибунах.

"Неудачное начало для наших героев!" - воскликнул медовым голосом рассказчик, который прозвучал над всеми как раскат грома.

Голова мегатерия обиженно дернулась в сторону бойца и испустила свой ужасный крик. Эрдро попятился назад, выхватывая второе копье из перевязи, которую носил на груди, в то время как двое его товарищей метнули по первому. Не обращая внимания на копья, мегатерий устремился вперед, колотя по отшлифованным кирпичам четырьмя трехпалыми руками.

Эрдро и его спутники отпрыгнули назад, вырвавшись из-под удара чудовища на считанные дюймы.

Тем, кто кружил вокруг, повезло меньше.

Существо снова зарычало, когда два копья ударили его в спину. Оно набросилось на своих новых обидчиков с быстротой, немыслимой для чудовища столь огромных размеров, и ударом одной когтистой и волосатой руки сбило с ног двух мирмидонцев, схватило одного за ногу и, подняв его так легко, как человек поднимает детскую куклу, шмякнуло о землю. Услышав звук расплющивающейся брони и ломающихся костей, Марло крикнул: "Мы не можем здесь ждать! Мы должны что-то сделать!"

"Что сделать?" - спросил Гхен, самый крупный из бойцов, который сам был ребенком по сравнению с массивным мегатерием.

"Пусть они делают свое дело!"- скомандовал Банкс. "Эти копья замедлят его!"

"Это был Арринг?" - спросил Вильгельм из Дану, называя имя того, кто погиб. "Или Витор?"

Подняв руку, чтобы остановить продвижение Марло, Паллино сказал: "Витор".

Эрдро метнул второе копье. Оружие вонзилось в бицепс пришельца, и монстр в отчаянии рванулся к своей жертве, пытаясь вырваться из цепей. Но Эрдро уже повернулся и побежал прочь, на ходу доставая свой короткий меч.

"Наши герои ослабили могучее чудовище! - вещал рассказчик. “Но будет ли этого достаточно?"

Человечество окружило бесчеловечность, как на местах, так и на песках. Раненый мегатерий отступил, пятясь к двери, откуда он пришел. Когда копьеносцы приблизились, мегатерий ударил лапами по земле и снова ринулся в атаку, выставив плечо, чтобы отбросить людей в сторону. Эрдро подошел слишком близко, и сила удара мегатерия отбросила его на полсотни футов через пол арены. Он упал на кирпичи, меч отлетел в сторону. Зрители на верхних сиденьях ахнули и, казалось, подались вперед.

Они взревели, когда мирмидонец поднялся на ноги мгновением позже, и принялись одобрительно топать ногами.

Приняв это за сигнал, как будто он был актером на сцене, медведеподобный предводитель мирмидонцев повысил голос. "Вперед, парни!"- крикнул Банкс, стуча коротким мечом по щиту, и поспешил вперед.

Позади него Паллино издал крик и понесся за ним, увлекая за собой остальных. Подхваченный потоком и кровавой суматохой Колоссо, Адриан Марло последовал за ними, крича вместе со своими товарищами по оружию, когда они сокращали расстояние между собой и врагом.

“Пригнись!”- Марло сбил Вильгельма из Дану с ног, прикрыв обоих своим высоким щитом, когда могучая рука взметнулась над их головами. Повернувшись, Марло увидел, как Гхен принял удар на свой собственный щит, и сила этого человека была такова, что он лишь упал на колени за прозрачным акрилом скутума.

Вильгельм вскочил на ноги, занеся меч. Он опустил его диким рубящим движением, пробив тыльную сторону предплечья монстра. Кровь, желчная и янтарного цвета, потекла из свежей раны, и мегатерий отдернул конечность, заскрежетав по кирпичной кладке когтями, огромными, как мечи. Он фыркнул и покачал головой. Прежде чем он успел ответить, Банкс и Паллино оказались перед его мордой, нацелив копья в два обращенных вперед глаза.

Если бы такое существо жило на Земле в древности, люди на заре человечества могли бы поклоняться ему как богу, бояться его как демона, настолько огромным и ужасным оно было, титан из забытых преданий. Покачнувшись на задних лапах, мегатерий снова взревел и, без предупреждения, опустил свою заостренную морду на пол. Его цепи задрожали и туго натянулись, и небрежным движением двух правых рук он отшвырнул в сторону трех человек, в том числе и Гхена. Все еще прикрываясь щитом, Марло скользнул в зону досягаемости этих рук и вонзил свой короткий меч между костями ног чудовища, надеясь покалечить его. Над ним и позади него завизжал мегатерий, и этот шум вызвал аплодисменты толпы, когда рассказчик засмеялся и сказал: “Это должно быть больно!"

"Адр, вылезай оттуда!" - крикнула женщина, Сиран, которой впоследствии предстояло стать ликтором лорда Марло.

Адриан Марло поднялся на ноги и бросился прочь от мегатерия, чьи сабельные когти мелькнули в воздухе позади, когда титан наклонил голову и использовал челюсти-лопаты, чтобы отбросить другого человека на открытое пространство.

"Глаза!"- кричал Банкс над грохотом. "Достаньте глаза ублюдка!"

Мегатерий снова открыл свою пасть и зарычал, слюна полетела наружу и заляпала стоящих перед ним бронированных людей. Один из пельтастов, Эрдро метнул копье, но древко и стальной наконечник бесполезно ударились о костяные пластины на лбу чудовища.

Марло оперся на свой щит и, затаив дыхание, наблюдал, как Банкс и Паллино снова нанесли удар по глазам мегатерия, а затем отступили, пританцовывая, когда чудовище протянуло свои руки вдвое длиннее человеческих. Титан напрягся, пытаясь дотянуться до них, но Паллино нанес удар по руке чудовища, когда оно почти схватило их.

Казалось, вся арена затаила дыхание.

Они оказались в тупике, человек и зверь. Человек не мог продвинуться вперед, не рискуя всем, а зверь не мог достать своих мучителей длинными когтями. Не мог он и освободиться. Снова Банкс ударил его по морде, когда тот наклонился, чтобы оскалиться и разинуть пасть.

Копье мирмидонца попало в цель, и один красный глаз лопнул, как последняя летняя вишня.

Мегатерий закричал и отпрянул, волоча за собой ногу, которую искалечил Марло. Толпа закричала громче, чем само чудовище, и мегатерий привалился спиной к двери, из которой появился, оставляя кровавые следы от когтей на тусклом металле.

Глупый в своей гордыне, капитан мирмидонцев приблизился, снова устремив копье в глаза огромного монстра. Зарычав, мегатерий откинул голову назад, зажимая поврежденный глаз одной когтистой рукой. Как он был похож на человека! Он был больше похож на обезьяну со Старой Земли, чем на зверя с чужой звезды, так как боль и ярость в его трех оставшихся глазах были понятны любому, кто их видел.

Другие мирмидонцы сомкнулись вокруг, тесня его, выставив длинные копья.

"Следите за руками!" - крикнул один из них.

"Под ребра! Под ребра!"

"Берегись!"

Три человека - Банкс, Паллино и еще один - вонзили свои копья в бок мегатерия, когда тот попятился назад. Марло вскинул руку, чтобы остановить рвущегося вперед Вильгельма из Дану, призывая его к осторожности.

Его инстинкты нобиля оказались верными, так как мгновением позже огромное чудовище обрушилось на триас, вырывая копья из их рук и ломая древки при падении. Мегатерий прижал безымянного человека одной лапой и ударил другой. Нагрудник сплющился, и грудь под ним вывалилась на песок, к ужасу и восторгу толпы. Но зверь еще не закончил и, прихрамывая, переполз через свою жертву, преследуя Паллино и Банкса, которые отступали, обнажив мечи, за линию цепей.

Рванувшись вперед, мегатерий натянул поводок и со стоном дернулся назад.

"Копья!"- крикнул Банкс. "Копья, все вы!"

В руках оставшихся мирмидонцев оставалось всего несколько метательных копий, но они метнули их. Два попали мегатерию в левый бок, а третье отскочило от металлического гребня, который проходил вдоль его позвоночника. Огромное чудовище взревело и бросилось прямо на мирмидонцев в центре.

Капитан, Банкс, зарычав в ответ, занес меч, чтобы ответить.

Цепи, сковывавшие мегатерия, натянулись, как струны арфы, и хотя он прочертил воздух когтями-саблями, они нашли только воздух. Банкс рассмеялся в лицо чудовищу, а когда оно выпустило когти, нанес удар по лапе. Может, зверь и был велик в джунглях Эпидамна, но сейчас он был на Эмеше. На арене, перед ликующими толпами людей, стоял человек, и человек был хозяином вселенной.

Банкс полоснул монстра по руке, когда тот потянулся к нему, и громадный зверь отпрянул, прижимая к себе израненую конечность. Кровь текла из его разбитого глаза, как слезы, и рассказчик кричал над всеми: "Наши герои загнали монстра в угол! Они выследили его до самого логова!"

Все это было по сценарию, вы понимаете. Он не был заранее продуман - толпа могла бы с такой же готовностью смотреть на человеческую кровь на песке, и так оно и было - но у рассказчика были свои реплики, своя история, свое послание для зрителей.

"Эпидамн - наш! Галактика наша!" - кричал рассказчик.

Мегатерий привалился к стене, сернистая кровь окрасила железные двери. Марло и Вильгельм двинулись вперед, как и Паллино, и женщина Сиран.

Банкс поднял руку, чтобы они остановились. Он был старшим среди них и капитаном.

Это было его убийство.

"Эрдро! - крикнул он, - копье!"

Худой мирмидонец, выхватив одно из огромных копий, которое не попало в цель в начале боя, поспешил вперед и протянул его Банксу. Капитан взял его, рыча, как зверь, и направил острие на чудовище, которое отпрянуло к двери. Раз, два, три раза он ткнул в оставшиеся глаза чудовища, и каждый раз оно отдергивало голову, отчаянно пытаясь спастись.

Если бы чудовище обладало общим сердцем Земли - той кровью, что связывает все создания Матери, - капитан мирмидонцев мог бы заметить тревожные знаки, пока не стало слишком поздно. Гнев, страх, боль... все это дети Земли распознают друг в друге, по крайней мере, среди тех видов, которые ближе всего к человеку. Но пропасть, лежавшая между мегатерием и человеческим сердцем, была глубиной в несколько световых лет и непостижима, как танец электронов на булавочной головке.

Наконечник копья вонзился в мегатерия под его инопланетными ребрами, и снова полилась сернистая кровь, более густая, чем масло.

Монстр закричал и бросился на свои цепи.

И цепи лопнули.

Марло выкрикнул предупреждение, и схватил Вильгельма прежде, чем тот успел броситься вперед.

На одно мгновение старый капитан Банкс решительно поднял копье и устремился на раненого титана. Возможно, Человек и был повелителем вселенной, но Банкс был всего лишь человеком. Мегатерий мог быть просто падающей горой.

Банкс исчез под его тяжестью, раздавленный лапами размером с человеческое тело. Толпа как один затаила дыхание, как будто таким образом могла поймать последние капли воздуха, покидавшие легкие мертвеца. Даже Марло остановился, ошеломленный случившимся, не в силах на мгновение осознать потрясающую перемену, произошедшую на месте убийства.

Цепи порвались.

Они не должны были порваться.

"Бегите!" - крикнул один из пельтастов, и все мирмидонцы, окружавшие изгнанного лорда, начали отступать, ибо кровь их была общей и бежала от страха, как вода.

"Отступайте! Отступайте!" - крикнул другой.

Но Адриан Марло не побежал. Ибо, как я уже сказал, никто не мог отрицать его храбрости.

Рука, которая однажды сразит принцев Бледных, крепко сжала меч. Мгновение спустя он убрал оружие в ножны и, повернувшись, произнес через шлем. "Уилл. Ты со мной?"

"С тобой для чего?" - спросил младший мирмидонец, широко раскрыв глаза сквозь прорезь в шлеме.

У них не было времени. Мегатерий все еще склонялся над распластанным телом своей жертвы, низко пригнувшись к земле и широко расставив конечности. Увидев свой шанс, Адриан Марло бросился вперед, подняв щит, который был лишь жалкой защитой против столь великого противника. Оказавшись в нескольких ярдах от одной из похожих на хобот передних конечностей зверя, он отбросил щит и, подпрыгнув, вцепился в густой мех, покрывавший руку мегатерия.

"Ты что, с ума сошел?"- крикнул Уилл вслед своему товарищу, но не последовал за ним.

Только постепенно толпа осознала, что произошло. Смерть Банкса. Отчаянная атака Марло. Все произошло в считанные секунды, и еще через несколько секунд молодой воин добрался до спины монстра, вскарабкавшись по его руке к плечу.

"Святая Мать-Земля!" - воскликнул рассказчик, забыв все сценарии и церемонии.

Мегатерий стоял, освобожденный от цепей, выпрямившись во весь рост, но Марло держался, раскачиваясь на мохнатых плечах, пока чудовище пыталось схватить его когтями и трясло, намереваясь сбросить.

Брошенное копье попало ему в бок, и он обрушился на человека, который его метнул, но когда он падал, Адриан Марло соскользнул вниз по его спине и зацепился за бронированный гребень, проходивший вдоль позвоночника. Оказавшись там на мгновение в безопасности, он собрался с духом и снова вытащил свой меч. Короткое листовидное лезвие сверкнуло в сердоликовом солнце Эмеша, когда Марло вонзил его в мягкую плоть рядом с костяным хребтом. Лезвие вошло по самую рукоять, когда Марло навалился на него всем весом, и с ужасным скрежетом прошло между двумя ребрами.

Под ним мегатерий издал придушенный вопль, отклонился влево и ударился о стену Колизея. Граф Эмеша в ложе наверху поднялся и, перегнувшись через перила, наблюдал, как его самопроданный раб пытается удержать меч, цепляясь за костяной выступ позвонка мегатерия. Но Марло не упал и вытащил свой меч. Золотая кровь на мгновение вспыхнула оранжевым в красноватом свете, и снова Марло погрузил клинок в спину колосса, к которому прижимался.

Толпа к тому времени была в экстазе, а рассказчик, вернувший себе самообладание, выкрикивал слова, которые Марло почти не слышал, пока в третий раз наносил удар чудовищу.

Другие мирмидонцы уже приближались, подняв копья и выхватив мечи. Мегатерий печально взревел в небо, налетел на одного из бойцов, когда тот приблизился, и сбил его с ног. Но все, кто слышал этот звук, знали. Знали, что зверь был практически мертв. Одна когтистая рука выскользнула из-под него, и голова, похожая на лопату, ударилась о камень пола арены.

Адриан Марло покатился по камню, и через мгновение Гхен и Паллино подхватили него, оттаскивая от умирающего животного.

"Ты, черт возьми, сумасшедший, ты это знаешь?"- прошипел Паллино.

Вырвавшись из хватки мужчин, Марло встал. "Оно не должно было вырваться", - сказал он.

"Что?"- спросил Гхен.

"Эти цепи титановые", - пояснил он в ответ. "Они не должны были просто порваться".

Мегатерий умирал долго. Клинок Марло пронзил его легкие, и кровь, похожая на масло, медленно заполняла их. Каждый вдох приносил боль, и с каждым разом чудовище становилось все слабее и слабее, пока не легло на отшлифованные кирпичи пола. Пока оно умирало, все больше мирмидонцев - Эрдро, Гхен и Сиран в их числе - взобрались на умирающую тварь и встали на ее спине. Толпа швыряла вниз монеты, бутылки и предметы одежды, чтобы победители забрали их себе.

Но Марло отверг все это. Хотя товарищи несли его на своих плечах, мысли его были далеко. Он всегда был неподходящим человеком, из тех, чьи мысли всегда были далеко от тела - от места и времени. Он должен был радоваться своей победе, и когда празднование закончилось, а зверь был мертв, он предстал перед ложей графа.

"Как твое имя, мирмидонец?" - спросил повелитель того далекого мира.

Марло, как того требовала традиция, снял шлем и посмотрел на смуглое лицо графа Матаро, своим бледным, как погребальная маска лицом, под длинными черными волосами. Это был первый раз, когда они говорили как мужчина с мужчиной: молодой герой и старый лорд, который вызволил его из грязи. История зависела от их слов, как она всегда зависит от слов таких великих людей.

Повелителей империи.

"Меня зовут Адриан, лорд граф". Он не назвал своего имени целиком, ибо в те дни был изгнанником, отверженным и презренным, не имеющим ничего, кроме своей крови.

"Ты прекрасно себя показал, Адриан!" - сказал граф и бросил кошелек победителя мужчине на песке.

По обычаю, Марло опустился на колени, чтобы взять его, и хотя толпа приветствовала его, я думаю, на сердце у него было неспокойно. Я слышал, как говорили, что Марло никогда не праздновал своих побед, потому что его мысли всегда были о мертвых. Он плохо знал человека по имени Банкс, хотя сражался рядом с ним в дюжине турниров или даже больше. И все же... стоять на коленях, когда тысячи людей в этом Колизее ликовали, было выше сил Марло. Любой хороший солланец должен был испытывать гордость за свое достижение. Можно было бы зажечь фонари в память о павших, о Банксе, Виторе и других, которые погибли, не дожив до победы.

Скорбеть было неуместно.

Тяжелые барабаны и звуки труб сопровождали их с арены. Слуги поспешили убрать тела погибших и разрезать мегатерия на куски. Толпа начала расходиться, когда Марло и его спутники снова переступили порог и вошли в лифт.

"Адр!" Вильгельм из Дану подбежал, сжимая в руках что-то серебряное. "Смотри!"

Адриан Марло взял то, что протянул ему Вильгельм. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что именно он получил. Это было одно звено из огромной цепи, которая связывала мегатерия со стеной. Титан состоял из двух частей, полуовалов длиной с предплечье человека. Толщина прессованного титана составляла почти два дюйма. Как ни силен был зверь с Эпидамна, никакие конечности из простой плоти и костей не могли сломать такую вещь. Это было невозможно.

Двери лифта начали закрываться, когда Марло соединил сломанные половинки, завершив круг. Каждый из узких концов звена был подпилен, почти полностью разрезан. Увидев это, Марло рывком разобрал звено и сунул обломки за пояс.

Глядя другу в глаза, он прошипел: "Кто-то пытался нас убить".