Я смотрела на окно и прикидывала, чем бы его разбить. Просчитывала шансы выбраться наружу незамеченной. Никакой охраны не наблюдалось, но это не значило, что во дворе никого нет, зона моей видимости была совсем небольшой. Но все же сильно меня не караулили. Никто не ожидал от трепетной барышни, что она решится на побег. Ночью. Через лес. В одном платье. Пальто у меня предусмотрительно забрали.

Осень все же не зима. Отрицательных температур нет. Холодно, но не настолько, чтобы замёрзнуть, если двигаться.

Так что шанс есть. Совсем небольшой, но и терять мне нечего.

Где-то вдали слышались голоса и шаги. Я решила дождаться поздней ночи, когда все уснут. Потом разбить стекло и выбраться в окно. Чтобы не заснуть самой, ходила из угла в угол и думала, как хорошо, что не успела сообщить дедушке о возвращении. Иначе он бы сейчас места себе не находил.

Самохин не дурак. Понимал, что времени у него в обрез. Максимум сутки — и начнутся активные поиски графини Головиной.

Что он приготовит, чтобы на меня надавить, я представляла отчётливо. Приставит нож к горлу Дуняши и я всё подпишу как миленькая. Это пока он из себя добренького строит, прощупывает границы дозволенного. Забавляется, как кошка с мышкой.

Вдруг я услышала, как отодвигается щеколда. Тут же села на стул, выпрямив спину. На миг испугалась, что Самохин не выдержал и решил надавить, не дожидаясь утра.

Но на пороге показался Михаил.

Он быстро закрыл за собой дверь и сделал несколько шагов ко мне. Лицо опухшее, под глазом тёмный синяк, нос слегка кривоват после удара Игната. Выглядел он усталым и каким-то опустошённым.

— У меня мало времени, Ксения Алексеевна, — тихо сказал он. — Я сейчас уезжаю. Предлагаю уехать со мной.

Я приподняла бровь.

— С вами? Не боитесь, что Самохин вам за это отомстит?

— Сделаем всё по-хитрому. Когда я уеду, все будут уверены, что я покинул дом. Через час вернусь другой дорогой. У заднего крыльца есть калитка, я знаю, где меня никто не увидит. Выведу вас, посажу на лошадь и доставлю до Покровского. Никто не сможет доказать, что это сделал я. Решат, что мужики не доглядели.

— И сколько вы с меня возьмёте за этот побег? — спросила я холодновато.

Михаил на секунду смутился и даже слегка покраснел.

— Ничего. Не нужно так… Я не злодей. Мне и правда жаль, что всё так вышло. Моя помощь бескорыстна. Для меня достаточно, если вы хоть немного перемените обо мне мнение.

— А Дуняша и Игнат? — спросила я. — Я не могу их оставить.

Михаил отвёл взгляд.

— Ключей от сарая у меня нет. А замок сбивать — сразу поднимется шум. Пока будем возиться, нас схватят. Придётся… оставить их. Иначе не выберемся.

Оставить Дуняшу и Игната на милость Самохина? Что-то я сомневалась в его благородстве. Как бы он на них не отыгрался.

— Думаете, Самохин их просто отпустит, когда узнает про мой побег?

— Я не могу этого знать, Ксения Алексеевна. Но вам надо решать сейчас. Времени нет.

— Тогда доберитесь до Покровского и скажите Захару Петровичу, что с нами случилось. Он соберет мужиков…

— Я не буду этого делать, Ксения Алексеевна, - перебил меня Михаил, - чтобы потом Самохин узнал и отыгрался? Нет уж, увольте. Вас тайно вывезу, но не более.

Я вскинула взгляд на Михаила. На что мне его показное благородство? Не хочу как он, трусливо сбежать. Пусть глупо. Но если есть шанс уйти всем, то я его использую.

— Буду благодарна, если не станете запирать дверь, Михаил Егорович. Но дальше я справлюсь сама.

Он нахмурился.

— Ксения, не глупите…

— Прощайте. Дальше нам не по пути.

Михаил ещё несколько секунд смотрел на меня, потом отступил.

— Как скажете… но советую переждать немного. Через четверть часа будет обход, а потом все улягутся спать. Удачи вам, Ксения Алексеевна. Даст бог, ещё свидимся. И… не держите на меня зла.

Я слегка улыбнулась ему в ответ.

Зла я не держала. Зло разрушает изнутри, а у меня были большие планы на жизнь.

Часов не было, и я мерила шагами комнату. Десять шагов от одной стены до другой. Туда и обратно. На вскидку прошло не менее получаса с визита Михаила.

Я дёрнула дверь. Сначала она не поддалась, и я на миг испугалась, что Михаил меня снова запер. Дёрнула отчаяннее и сильнее. Дверь открылась с лёгким скрипом. Я тут же выскользнула в тёмный коридор. Плотно закрыла за собой дверь.

Прислушалась. В доме стояла тишина. Я медленно пошла по коридору, касаясь руками стены. Помнила, что выход совсем близко.

Когда добралась до входной двери, ощупала её. Нашла тяжёлый засов, сдвинула его и вышла на крыльцо. Холодный ветер тут же бросился в лицо. В одном платье было зябко, но тяжёлое покрывало я брать побоялась, чтобы не сковывало движения.

До сарая добралась короткими перебежками. Дом остался позади. Во дворе было тихо, лишь послышалось тявканье собаки. Но и она быстро успокоилась.

Я осмотрелась, чем можно сбить замок. Так, чтобы наверняка. Небо немного разъяснилось, и выглянула луна.

За углом темнела поленница. В колоде торчал колун. Я подбежала, обеими руками выдернула его. Взяла обеими руками, так как был очень тяжелый.

Вернулась к сараю. Тихонько поскреблась в дверь.

— Игнат… Дуняша… Вы меня слышите?

За дверью послышалось движение.

— Барышня? — приглушенно зашептала Дуняша. — Господи… барышня…

— Тише. Я сейчас попробую дверь открыть.

— Барышня, — раздался в ответ голос Игната, — убегайте! Не тратьте на нас время.

— Вот ещё. Будьте готовы. Вместе уходить будем.

Я замахнулась и ударила обухом колуна по замку. Металл звякнул, но держался. Еще раз. И еще. Запрещая себе думать, что меня могут услышать. Всю силу вложила в последний удар.

Замок наконец поддался, соскочил и упал в траву. На пороге показались Игнат и Дуняша. Игнат тут же перехватил у меня топор.

— Уходим, — процедил сквозь зубы.

Но едва мы отошли на несколько шагов как дверь дома отворилась и на крыльцо выскочил бородатый мужик.

— Что за шум?!

Он сначала застыл, ничего не понимая. Потом глаза его округлились, когда увидел нашу троицу.

Набрал полную грудь воздуха.

— Караул!

Крик застрял в его горле. Игнат одним прыжком оказался рядом и с размаху ударил его обухом колуна по голове. Мужик рухнул на колени, громко застонав.

А мы сорвались с места, надеясь как можно быстрей добраться до леса. У Дуняши заплетались от ужаса ноги, и Игнат чуть ли не волоком тащил её на себе.

Сначала было тихо, только трава шелестела под ногами. Но вот позади послышались крики погони.

— Бегите вперёд, барышня! Я их задержу! — пробасил Игнат.

— Вместе! Лес совсем рядом!

Мы бежали вперёд, не разбирая дороги. Только кусты и ветки деревьев, цепляющиеся за волосы. А шум погони приближался. Послышался лай собак.

Игнат подобрал здоровый сук, развернулся к погоне лицом.

— Бегите! Всем нам не уйти!

Я замерла, глядя на него. Дуняша тихо скулила рядом.

— Бегите, я сказал! — прикрикнул он.

Я схватила Дуняшу за руку, и мы понеслись вперёд. Когда я услышала выстрел, вздрогнула. Дуняша и вовсе завыла в голос.

— Оставьте меня, барышня! На что вам такая обуза…

— Не говори ерунды! Бежим!

Лес сгустился вокруг. Стволы мелькали в темноте. Дыхание сбивалось. Под ногами корни да ямы.

— Господи, помоги… — зашептала я, слыша, как Дуняша про себя молится.

Ничего перед собой не разбирала. Кругом деревья, стволы. Еловые лапы свисают до самой земли.

Дыхание сбилось, когда услышала крик за спиной.

— Вон они!

Неужели не уйти?

От отчаяния колени подгибались. Я заставляла себя не оглядываться и двигаться вперёд. Крепко держала Дуняшу за руку.

А топот за спиной был совсем близко.

Казалось, нас окружили. Кусты слева затрещали. Справа слышался лай собак. Куда бежать? В какую сторону?

Дуняша споткнулась о корень, упала на колени, увлекая меня за собой. Подняться уже не было сил. Колени подкосились. Перед глазами плыло.

И в этот момент сильные руки подхватили меня под мышки и резко подняли на ноги.

Я вскинула голову и замерла.

Передо мной стоял Андрей.