Глава 33. Следующий узел

Утром отмеченная Норреном дата перестала быть строчкой на бумаге.

Она стала часами.

До начала обслуживания критического узла оставалось меньше суток.

И впервые за всё расследование мне не хотелось найти преступника.

Хотелось понять, что он собирается сломать.

Это оказалось значительно страшнее.

В штабе Вейрхольма работали с рассвета.

На длинном столе лежало столько документов, что несколько недель назад я бы испытала профессиональное возбуждение. Маршруты, складские остатки, графики ремонтов, акты приёмки, списания, сведения о задержанных обозах.

Сегодня мне хотелось выбросить половину.

Проблема была не в недостатке данных.

Проблема была в том, что каждый лист мог оказаться важным.

А мог просто быть листом.

Каэр стоял у большой карты Северного рубежа.

Иара разговаривала с двумя офицерами.

Северт перебирал бумаги Норрена.

Лавена сидела у дальней части стола и читала ночные донесения комиссии.

Терен пришёл чуть позже и почти сразу потребовал отдельные сведения по запасам.

Морвей тоже появился.

Спокойный.

Собранный.

Я всё ещё не имела права смотреть на него и думать «виновен».

Поэтому смотрела на бумаги.

Это было полезнее.

– Ещё раз, – сказала я. – Что именно требуется для обслуживания отмеченного узла?

Старший мастер защитных контуров, которого Каэр привёл утром, начал перечислять.

Я остановила на втором пункте.

– Не общими словами. Полный расходный набор.

Он посмотрел на Каэра.

Тот даже не повернул головы.

– Она спрашивает вас, – сказал он.

Мастер снова посмотрел на меня.

Вот так лучше.

– Серебряные проводники для центральной связки. Медные элементы для боковых соединений. Стабилизирующая смесь. При необходимости запасные пластины.

– Какие именно проводники?

Он назвал тип.

Я нашла в таблице.

– Эти?

– Да.

– Сколько обычно уходит?

Он ответил.

Я записала.

– Медь?

Снова точный тип.

Снова количество.

– Стабилизатор?

Он назвал состав.

Я нашла его в другом списке.

Не рядом.

Конечно.

Серебро шло через военные металлы.

Медь через ремонтные материалы.

Алхимический стабилизатор через отдельный реестр.

Если смотреть на каждую категорию отдельно, потери были неприятными, но не катастрофическими.

Если сложить…

Я подвинула три листа рядом.

Тихая соль лежала четвёртым.

Не расходник для ремонта.

Противоположность.

Вещество, которым можно испортить работу узора.

Слишком удобный комплект.

Убрать то, чем узел чинят.

Добавить то, что его подавляет.

– Покажите другие узлы, которые обслуживаются таким же набором.

Мастер нахмурился.

– Несколько.

– Сколько?

– Пять в нашей части рубежа.

Не один.

Плохо.

Я посмотрела на Каэра.

Он ничего не сказал.

Ждал.

– У двух уже были сбои?

Мастер указал на карту.

Да.

Два из первых проблемных участков.

– Третий?

– Обслуживался десять дней назад. Работает устойчиво.

– Четвёртый?

– Через две недели.

– Пятый?

Он посмотрел на отмеченную Норреном строку.

– Завтра.

Вот.

Красиво.

Слишком красиво.

Я не доверяла красивым совпадениям.

– Подождите.

Северт поднял голову.

– Что не так?

– Пока всё слишком хорошо подходит.

– Это плохо?

– Для романа, наверное, отлично.

Несколько человек посмотрели на меня.

Я закрыла глаза.

Усталость.

– Неважно. Для расследования плохо. Когда версия подходит слишком быстро, я хочу понять, что мы не подгоняем под неё данные.

Северт кивнул.

– Разумно.

Морвей, стоявший у окна, произнёс:

– Наконец в этой комнате прозвучала осторожность.

Я посмотрела.

– Она здесь регулярно звучит. Просто обычно не вашим голосом.

Терен отвернулся к карте.

Не знаю, скрывал ли улыбку.

Лавена не скрывала недовольства.

– Лорд Морвей, если хотите участвовать, участвуйте содержательно.

– Разумеется.

Он подошёл ближе.

– Есть альтернативная версия?

Я снова посмотрела на документы.

– Несколько.

– Например?

– Норрен мог отметить график потому, что сам отвечал за проверку. Или потому, что собирался что-то исправить в документах после обслуживания. Или потому, что узел вообще не является целью, а важен для другого маршрута.

Морвей кивнул.

– Именно.

– Поэтому проверим.

Он слегка улыбнулся.

– Каким образом?

Я посмотрела на старшего мастера.

– Мне нужны нормы расхода по всем пяти узлам.

Потом на офицера снабжения.

– Реальные выдачи за последние два месяца.

– По всем?

– Да.

Он поморщился.

– Это много.

– У нас очень много людей.

Каэр сказал:

– Дадут.

Не «я приказываю».

Просто решение в своей компетенции.

– Ещё маршруты последних поставок каждого материала, – продолжила я. – Не только конечный склад. Все промежуточные точки.

Северт уже записывал.

– И отдельно тихая соль?

– Отдельно. Легальные выдачи, пропавшие объёмы и где её вообще могли провести под другим назначением.

Мираэль пока не было в Вейрхольме, и мне не хватало её способности одним выражением лица объяснить, что магические вещества нельзя считать как мешки картошки.

Но считать всё равно приходилось.

Потому что кто-то другой именно так и делал.

Два года.

К полудню я ненавидела цифры.

Это было новое.

Раньше они хотя бы не разговаривали.

Теперь каждая будто говорила:

«Посмотри на меня».

А соседняя:

«Нет, на меня».

Пять узлов.

Пять графиков.

Разные даты ремонта.

Разный износ.

Разные объёмы запасов.

Два уже повреждены.

Один обслужен.

Один будет обслуживаться позже.

И отмеченный Норреном.

Если бы задача сводилась только к отметке, мы давно отправили бы туда половину гарнизона.

Но цена ошибки была слишком высокой.

Север уже испытывал нагрузку.

Каэр не мог снять людей с нескольких участков просто потому, что мне понравилась одна таблица.

В этом заключалась разница между рабочей гипотезой и решением, за которое потом платят чужими жизнями.

Я разложила маршруты по столу.

Не по товарам.

По времени.

Вот серебряные проводники.

Вот медь.

Вот стабилизаторы.

Сначала ничего.

Потом появилось.

Не линия.

Ритм.

Проводники для первого узла задержались на три дня.

Медь для второго пришла в неполном объёме.

Стабилизатор для третьего списали как повреждённый.

В разных ведомствах.

В разные даты.

Но после этого каждый из товаров должен был быть восполнен из резервов.

Я нашла резервные выдачи.

И остановилась.

– Каэр.

Он подошёл сразу.

– Что?

– Кто решает, откуда брать запас, если ремонтная партия приходит неполной?

– Местный начальник снабжения вместе с техническим мастером.

– Всегда ближайший склад?

– Обычно.

– Обычно?

– Если нет отдельного распоряжения.

Я посмотрела на документы.

– Здесь было отдельное?

Офицер начал искать.

Нашёл.

Первый сбойный узел получил серебро из северного резерва.

Второй медь оттуда же.

Третий стабилизатор.

Не одновременно.

По чуть-чуть.

Каждая выдача выглядела разумно.

А потом я открыла текущий остаток северного резерва.

– Вот.

Каэр наклонился.

– Что?

– Мы всё время смотрели на исчезнувшее.

Я повернула лист.

– А надо было посмотреть, что исчезнувшее заставило нас потратить.

Тишина.

Северт подошёл ближе.

Я провела пальцем по строкам.

– Они не должны были украсть весь комплект для одного узла.

Старший мастер нахмурился.

– Почему?

– Потому что это заметно.

Я показала три разных документа.

– Они убирали понемногу в разных местах. А когда начинались нормальные ремонты, Вейрхольм сам закрывал дефицит из резерва.

Каэр понял раньше остальных.

– Резерв истощали нашими руками.

– Да.

Вот оно.

Не просто кража.

Управление реакцией системы.

Сеть создавала маленькие проблемы в правильных местах.

А Вейрхольм делал то, что должен был делать хороший штаб.

Перебрасывал запас туда, где возникала необходимость.

И понемногу оголял место, которое никого пока не тревожило.

Я посмотрела на остатки.

– Какой узел зависит от этого резерва завтра?

Мастер ответил не сразу.

Потом указал на отмеченный Норреном.

Конечно.

Я почувствовала не триумф.

Холод.

– Сколько материала у них на месте?

Каэр уже потребовал актуальный складской отчёт.

Принесли.

Серебряных проводников достаточно по бумаге.

Меди достаточно.

Стабилизатора чуть выше нормы.

Отлично.

Я почти выдохнула.

Потом вспомнила первые склады.

– Физически проверяли?

Офицер замер.

– Последняя полная проверка…

– Не спрашиваю когда.

Я посмотрела на него.

– Вчера руками считали?

– Нет.

Вот.

– Тогда мы не знаем, сколько там есть.

Морвей сказал:

– Если мы начнём считать достоверным только то, что лично перебрали вчера, никакая система снабжения не сможет работать.

– Согласна.

Он явно не ожидал.

– Но сейчас у нас есть доказанная сеть, которая меняла именно складские данные.

Я повернулась к Лавене.

– В обычный день я бы доверяла отчёту. Сегодня хочу проверку.

Канцлер сказала:

– Отправить.

Каэр покачал головой.

– Поздно.

Я посмотрела.

– Почему?

– До узла несколько часов. Пока обычный обоз доедет, обслуживание уже начнётся.

– Вестник?

– Передаст короткое сообщение. Они могут пересчитать.

– Тогда пусть считают сейчас.

Он дал распоряжение.

Коротко.

Без обсуждения.

Вестник ушёл.

Ответа пришлось ждать.

Самое отвратительное изобретение этого мира не драконы, не магия и не Обрыв.

Расстояние.

На Земле я бы позвонила.

Здесь мы отправили несколько строк и сидели, пока другой человек за много километров прочитает, соберёт людей, спустится на склад, пересчитает и отправит ответ.

Я вернулась к таблице.

Что ещё?

Потому что один дефицит не объяснял весь план.

Тихая соль.

Её не было в ремонтном комплекте.

Но именно её накопление шло параллельно другим потерям.

Я взяла сведения о легальных медицинских выдачах.

Часть исчезнувшего объёма уже связывали с поддельными списаниями.

Гесс плохо понимал итоговую цель.

Норрен понимал больше.

Но кто-то должен был физически доставить соль к нужному месту.

– Через какие маршруты снабжается узел? – спросила я.

Мастер показал.

Основная дорога.

И сезонная вспомогательная ветка.

Я взяла транспортные журналы.

Сначала ничего.

Потом нашла старый рейс.

Небольшая партия медицинских материалов проходила через склад рядом с тем же сектором.

Законно.

Месяц назад.

– Здесь могла быть соль?

Северт посмотрел на код.

– Могла.

– Была?

– По документам медицинские препараты для пограничного поста.

– Конкретно?

Нужен был другой реестр.

Нашли.

Тихая соль значилась.

Легальная.

В небольшом количестве.

Я почувствовала знакомое напряжение в висках ещё до того, как осознала причину.

Тихая соль.

Серебро.

Медь.

Стабилизатор.

Все четыре линии сходились не в одной краже.

В одном районе.

Не обязательно на одном складе.

Но рядом.

– Покажите остальные четыре узла.

Сравнили.

Ни у одного не было полного сочетания.

У первого пропадало серебро, но не проходила соль.

У второго медь и стабилизатор, но другой маршрут.

У третьего соль появлялась значительно раньше обслуживания.

У четвёртого не совпадали даты.

Только отмеченный Норреном узел собирал всё вместе.

Не в одной бумаге.

В нескольких месяцах хозяйственной жизни.

Я села.

– Он.

Никто не ответил.

Я подняла голову.

– Я думаю, следующий удар будет там.

Северт спросил:

– Можете доказать?

– Нет.

Правильный ответ.

Я показала на бумаги.

– Могу показать, почему считаю его наиболее вероятным.

Каэр сказал:

– Показывайте.

Не мне.

Всем.

Я встала.

Провела их через цепочку.

Не быстро.

И не красиво.

Сначала комплект обслуживания.

Потом мелкие недостачи.

Потом расход резервов на уже повреждённые участки.

Потом текущий запас узла, который пока существовал только на бумаге.

Потом маршрут медицинской поставки с тихой солью.

Потом график Норрена.

В конце положила ладонь на карту.

– Если этот сектор выйдет из строя во время обслуживания, что произойдёт?

Старший мастер посмотрел на Каэра.

Тот сказал:

– Отвечайте.

– Нагрузка уйдёт на соседние узлы.

– Какие?

Мастер показал.

Два из них уже были нестабильны.

Вот теперь даже Морвей ничего не сказал.

Если один из соседних узлов не выдержит дополнительной нагрузки, сбой пойдёт дальше.

Не мгновенный конец Севера.

Хуже.

Цепная реакция, которую придётся останавливать в момент кризиса, когда запасы уже истощены, дороги нарушены, а часть драконов ослаблена тихой солью.

И именно тогда на северной дороге появятся наёмники.

Не армия.

Достаточно людей, которые ударят в самый неудобный момент.

Я посмотрела на Каэра.

– Я не могу обещать, что права.

– Не нужно.

– Если мы перебросим силы туда, другие участки останутся слабее.

– Да.

– Если ошибёмся…

– Я знаю цену.

Я сжала пальцы.

– Тогда решение ваше.

Не в смысле «я снимаю ответственность».

В прямом профессиональном.

Я дала анализ.

Он командовал армией.

Несколько недель назад, наверное, мне захотелось бы ещё объяснить.

Убедить.

Продавить.

Потому что если страшно, я пыталась контролировать всё.

Теперь остановилась.

Каэр должен был решить сам.

Он посмотрел на карту.

Потом на мастера.

– Возражения против анализа?

Тот помолчал.

– По технической части нет. Но данных по реальным запасам ещё нет.

– Иара?

– Если вывод верный, нападение логично ожидать в момент открытия контура для обслуживания.

– Ранн?

Северт сказал:

– Как доказательство преступления этого недостаточно. Как основание для профилактического решения, на мой взгляд, достаточно.

Каэр посмотрел на Теренa.

Тот ответил ещё до вопроса:

– Я не военный.

Наконец-то человек, который умеет сказать правильную фразу.

Лавена сказала:

– Комиссия не будет командовать вашим рубежом, маршал.

Морвей молчал.

Каэр повернулся ко мне.

– Когда бы вы перебросили резерв?

Вот это был последний тест.

Не «куда».

«Когда».

Я посмотрела на график.

Обслуживание начиналось утром.

Если противник знает официальный график, он ожидает подготовку к этому времени.

– Уже сейчас.

Каэр слегка прищурился.

– Почему?

– Потому что мы всё время предполагаем, что они будут ждать официального часа.

Я показала на ночные пожары, исчезнувшие документы и досрочно запущенный зимний кризис.

– Они уже ускорили план хотя бы один раз.

Северт кивнул.

– Да.

– Если Норрен задержан, сеть может понять, что график у нас.

– Не обязательно, – сказал Каэр.

– Не обязательно. Но если бы я была на их месте, не стала бы ждать утра.

Морвей произнёс:

– И вот теперь мы строим военный план на предположении женщины, которая сама признаёт отсутствие доказательств.

Каэр посмотрел на него.

Я приготовилась.

Не к защите.

Не нужна.

Он сказал:

– Нет.

Пауза.

– Я строю военный план на анализе специалиста, который несколько недель последовательно выявлял нарушения в хозяйственной системе, подтверждённые независимыми проверками.

У меня что-то сжалось под рёбрами.

Не романтически.

Почти.

Но не так.

– Она не специалист по военным контурам, – сказал Морвей.

– Поэтому техническую часть подтвердил мой мастер.

Каэр повернулся к нему.

– Она не специалист по разведке. Поэтому Ранн оценил доказательную основу, а Иара угрозу.

Потом снова на карту.

– Её область здесь другая. Она увидела движение ресурсов, которое мы пропустили.

Ни «моя женщина».

Ни «истинная».

Ни «я ей верю».

Компетенция.

Границы.

Факты.

Он наконец сделал то, чего я хотела с самого начала наших отношений.

Не поставил меня выше специалистов.

Поставил среди них.

Каэр посмотрел на офицеров.

– Меняем план.

В комнате стало очень тихо.

– Мобильный резерв на этот сектор. Запасные проводники и стабилизаторы брать из Вейрхольма, не с ближайшего склада. Всё проверять физически до погрузки.

Он повернулся к Иаре.

– Людей дороги?

– Переброшу.

– Два маршрута. Один показать обычным.

– Второй?

Она посмотрела на меня.

Не Каэра.

Я поняла.

Тот самый принцип после нашего разрыва.

Не один человек решает всё.

– Северная дорога слишком очевидна, – сказала я. – Если резерв пойдёт полностью по ней, нас могут задержать раньше узла.

Офицер показал вспомогательную ветку.

– Медленнее.

– Но сейчас сухая?

– Пока да.

– Разделить?

Иара подумала.

– Людей да. Материалы нет. Если одну половину потеряем, получим два бесполезных обоза.

Правильно.

– Тогда материалы по менее очевидной дороге.

Каэр спросил:

– Сколько потеряем времени?

Ответили.

Он кивнул.

– Так и делаем.

Вот и всё.

Военный план Северного рубежа изменился на основании моей таблицы.

Я ожидала удовлетворения.

Получила страх.

Если ошиблась, люди окажутся не там.

Если права, они едут туда, где скоро станет очень опасно.

Компетентность вообще плохо сочетается с ощущением собственной гениальности.

Чаще это просто право отвечать за последствия.

Ответ с узла пришёл через час.

Фактическая проверка запасов.

Серебро.

Недостача.

Не катастрофическая.

Но достаточная, чтобы обслуживание прошло с меньшим резервом.

Медь.

Часть элементов оказалась заменена.

На бумаге соответствовали.

Физически нет.

Стабилизатор.

Два сосуда с нарушенной пломбой.

Старший мастер выругался.

Каэр ничего не сказал.

Посмотрел на меня.

Я не почувствовала победы.

Только подтверждение.

– Теперь точно? – спросил Северт.

– Теперь вероятность выше.

– Вы невозможная женщина.

– Спасибо.

– Это не комплимент.

– Уже поздно.

Морвей больше не спорил.

Он запросил копию отчёта как член комиссии.

Лавена разрешила.

Законно.

Нормально.

Я следила за ним ровно столько, сколько могла себе позволить.

Ни одной заметной реакции.

Если он был виновен, очень хорошо контролировал лицо.

Если не виновен, мы только что при нём предотвратили очередной управленческий провал.

Обе версии выглядели одинаково.

Поэтому я вернулась к делу.

– Тихая соль.

Каэр понял.

– Проверить на месте?

– Да.

Мастер покачал головой.

– Обычная проверка не покажет малое загрязнение внутри действующего узла.

Я знала, что будет дальше.

Отголосок.

Дар Лиоры.

Мой доступ к нему.

– Я могу попробовать.

Каэр сразу напрягся.

Не приказал.

Не запретил.

– Цена?

– Головная боль, тошнота. Если след сильный, хуже.

– Насколько хуже?

– Не знаю.

Мастер сказал:

– Чтение отголосков на активном контуре опаснее обычного предмета.

– Тогда контур сначала отключат?

– Во время обслуживания частично.

Вот почему именно окно ремонта.

Узел открывают.

Защита естественно становится слабее.

Если внутри уже есть подавляющее загрязнение, момент почти идеальный.

– Мне нужно быть там, – сказала я.

Каэр молчал.

Я ждала.

В комнате многие тоже.

Несколько недель назад он сказал бы нет.

Потом объяснил бы, что это ради моей безопасности.

Сегодня спросил:

– Вы понимаете риск?

– Да.

– Хотите ехать?

Я посмотрела на карту.

Не на него.

– Да.

– Почему?

Не проверка моего послушания.

Проверка решения.

– Потому что если мы приедем и окажется, что я ошиблась, отголосок поможет это понять до того, как вы окончательно стянете силы.

– А если не ошиблись?

– Тогда подтвердим подавляющее воздействие до полного сбоя.

Каэр перевёл взгляд на Иару.

– Защита?

Она назвала состав сопровождения.

Не маленький.

Я поморщилась.

– Это почти процессия.

– Это не обсуждается.

Я подняла бровь.

Иара добавила:

– Число людей. Маршрут обсуждается.

Справедливо.

– Хорошо.

Каэр не вмешался.

Он только сказал:

– Я еду отдельно.

– Почему?

– Быстрее понадобится на месте.

И ещё потому, что если нападение начнётся, Каэр будет главной военной силой.

Не моей охраной.

И это тоже правильно.

Мне вдруг стало очень ясно, что наш разрыв не уменьшил значение этого мужчины в моей жизни.

Он просто убрал возможность прятать важные вещи под словом «любовь».

Я могла любить его и не быть с ним.

Могла доверять его командованию и не доверять прежнему способу решать за меня.

Могла хотеть, чтобы он вернулся вечером живым, и всё равно не считать это основанием снова открыть дверь спальни.

Взрослая любовь оказалась значительно неудобнее сказочной.

Мы выехали после полудня.

Санна осталась в Вейрхольме.

Сама.

Я не просила ехать.

Она не предлагала.

Речной двор требовал писем, комиссия документов, а кто-то из нас должен был оставаться человеком, который не едет добровольно в сторону потенциальной диверсии.

Иара возглавила сопровождение.

Дален держался ближе.

Запасные материалы шли другим маршрутом.

Никто, кроме нескольких человек, не знал точную схему движения.

Каэр ушёл вперёд раньше.

Не драконом.

Пока.

Слишком легко было бы показать противнику, куда именно направляется маршал.

Дорога становилась хуже ближе к внешнему сектору.

Снега ещё не было, но земля уже промёрзла по краям, и колёса неприятно стучали на твёрдых участках.

Начало зимы.

Именно его Морвей, кем бы ни оказался окончательно, выбрал для будущего кризиса.

Хорошее время.

Люди устали после сезона.

Дороги становятся менее надёжными.

Запасы приобретают особую цену.

Любая задержка дольше.

Любая поломка опаснее.

Преступник понимал логистику не хуже меня.

Наверное, поэтому я начала его по-настоящему ненавидеть.

Не за ум.

За то, на что он его потратил.

До узла мы добрались ближе к вечеру.

Каэр уже был там.

Я увидела его сразу.

Тёмная фигура среди военных.

Человеческая форма.

Спокойные движения.

Никакой демонстрации драконьей силы.

Он подошёл к Иаре.

Получил доклад.

Потом ко мне.

Остановился на обычном расстоянии.

– Дорога?

– Ужасная.

– Значит, обычная северная.

– Начинаю понимать вашу нежность к централизации.

Уголок его рта чуть дрогнул.

– Она прошла.

– Ненадолго.

И всё.

Мы пошли к узлу.

Без личного разговора.

Сейчас он был не нужен.

Защитный сектор выглядел менее впечатляюще, чем я представляла.

Каменные конструкции.

Металлические связки.

Часть элементов уходила в землю.

Несколько рабочих площадок.

Магические знаки, большая часть смысла которых для меня оставалась примерно такой же понятной, как электрическая подстанция человеку, умеющему включать чайник.

Поэтому я не делала вид, что понимаю.

Старший местный мастер объяснил.

Каэр слушал.

Я спрашивала только там, где вопрос касался последовательности работ.

Когда открывают связку.

Когда снимают старые элементы.

Когда ставят новые.

Что происходит с нагрузкой в каждый момент.

Время.

Порядок.

Ресурсы.

Моя территория.

Главная связка ещё работала.

Её должны были частично вывести из контура утром.

– Можно проверить отголосок сейчас? – спросила я.

Мастер поморщился.

– Нежелательно.

– А безопаснее когда?

– После первого этапа отключения.

Утром.

По официальному графику.

Я посмотрела на Каэра.

– Если нападение планировалось именно на обслуживание, они тоже знают это.

– Да.

– Значит, до утра у нас есть время.

Он молчал.

И мне не понравилось.

– Что?

– Я бы не рассчитывал.

То же самое сказала я утром.

Собственные идеи особенно неприятно слышать от других людей.

– Тогда что можно проверить сейчас?

Мастер показал на внешний распределительный элемент.

Не активное ядро.

Часть связки, уже подготовленную к завтрашней работе.

– К нему касалась магия контура?

– Да.

– Если внутри есть загрязнение, отголосок останется?

– Может.

«Может».

Любимое слово мира, где магия принципиально отказывается быть удобной.

Я сняла перчатку.

Каэр спросил:

– Уверены?

– Нет.

Он кивнул.

Вот идеальный ответ.

Я подошла.

Металл был холодным.

Не мороз.

Другой холод.

Я положила пальцы.

Сначала ничего.

Обычная поверхность.

Шероховатость.

Слабая вибрация Потока.

Я закрыла глаза.

Не пыталась заставить дар показать мне прошлое.

Он не умел.

Только след.

Остаток.

Прикосновение чужой магии к материи.

Дышать стало сложнее.

Во рту появился металлический привкус.

Я знала его.

Слишком хорошо.

Подавление.

Не картинка.

Не имя.

Не человек с мешком соли.

Тяжесть.

Как будто звук вокруг стал глуше.

Пальцы похолодели.

Я хотела убрать руку.

Ещё секунду.

Только секунду.

Внутри следа было что-то знакомое по первому спорному элементу.

Не само вещество.

Его воздействие.

Магия здесь работала хуже, чем должна.

Её что-то прижимало.

Я отдёрнула руку.

Мир качнулся.

Каэр оказался рядом.

Не коснулся.

– Вера?

– Подождите.

Согнулась.

Вдох.

Ещё.

Тошнота поднялась резко.

Иара дала воду.

Я выпила маленький глоток.

Потом второй.

Голова пульсировала.

Цена.

Нормальная.

Терпимая.

– Ну? – спросил мастер.

Я выпрямилась.

– Есть след подавления.

Каэр стал неподвижным.

– Уверены?

Я подумала.

– Уверена, что почувствовала тот же тип воздействия, что на спорном элементе раньше.

Не «там соль».

Не «диверсант уже здесь».

Только то, что могла сказать.

Мастер выругался.

– Это могло появиться от медицинской соли случайно?

– На защитном элементе?

Он покачал головой.

– Нет.

Вот теперь версия перестала быть только хозяйственной.

Данные нашли место.

Дар Лиоры подтвердил, что там уже что-то произошло.

Она когда-то первой почувствовала такую же неправильность.

Я продолжила.

Лиора не смогла довести расследование.

Но её руки оставили мне способность, без которой сегодня мы могли бы приехать слишком поздно.

Мы обе нашли этот узел.

По-разному.

Я через цифры.

Она через тело.

Странное партнёрство двух женщин, которым никогда не суждено поговорить.

– Начинаем проверку немедленно, – сказал Каэр.

Мастер резко посмотрел.

– До официального окна?

– Да.

– Придётся снизить защиту раньше.

– Частично. Под резервом.

Он повернулся к офицерам.

– Люди на позиции.

Команды пошли быстро.

У меня не было желания вмешиваться.

Это была его часть.

Я сделала свою.

Теперь смотрела, как профессионалы делают остальные.

Первый запасной обоз ещё не подошёл.

Плохо.

Иара проверила дорогу.

Сигнала нет.

– Сколько?

– Если всё нормально, меньше часа.

Каэр посмотрел на темнеющее небо.

– Начинаем без полного резерва?

Мастер колебался.

– Если загрязнение уже внутри, ждать тоже риск.

Вот выбор.

У меня снова возникло старое желание принять его самой.

Сказать:

«Начинайте».

Потому что я нашла узел.

Потому что моя версия подтвердилась.

Потому что страшно.

Не сказала.

Не моя компетенция.

Каэр спросил мастера о техническом риске.

Иару о военном.

Офицера снабжения о запасах.

Потом принял решение.

– Ждём четверть часа. Если обоз не подходит, начинаем с тем, что есть.

Четверть часа.

Мне хотелось возразить.

Не знала почему.

Просто нервная система считала любое ожидание угрозой.

Я заставила себя молчать.

Прошло пять минут.

Потом семь.

На девятой к нам прибежал связной.

Не с дороги.

С внешнего поста.

Иара увидела его лицо и встала ещё до доклада.

– Говори.

– Движение за восточной линией.

Каэр резко повернулся.

– Сколько?

– Пока не ясно. Дозор видел людей в лесу.

Наёмники.

Может быть.

Или обычный отряд.

Пока ничего.

– Поднять внешний пост, – сказала Иара.

Каэр кивнул.

Я посмотрела на часы у мастера.

До официального начала обслуживания ещё много часов.

Мы ошиблись только в одном.

Во времени.

Первый сигнал тревоги прозвучал через минуту.

Не из леса.

Из самого узла.

Камень под ногами коротко дрогнул.

Магические линии на металлической связке вспыхнули и сразу погасли.

Мастер побледнел.

– Этого не должно…

Второй удар оказался сильнее.

Где-то снаружи закричали.

Иара выхватила оружие.

Каэр посмотрел на меня всего секунду.

Не приказал спрятаться.

Не решил за меня.

– Ваш план защиты.

Я уже знала.

– К внутреннему пункту с Даленом. Если там можно работать со связью и запасами.

– Можно.

– Тогда туда.

Он кивнул.

Принял.

Не разрешил.

Принял.

С внешней линии донёсся рог.

Один.

Потом ещё два.

Военные побежали к позициям.

Мастер кричал людям у контура.

А из темноты за защитной линией ответил другой звук.

Чужой.

Слишком близкий.

Нападение началось раньше расчётного срока.