Глава 17. Моё имущество

Я проснулась раньше Каэра.

Некоторое время лежала неподвижно и не понимала, что именно меня разбудило.

За плотными шторами уже серел рассвет. В комнате было тихо. Огонь в камине почти погас, оставив красные точки под слоем золы.

Потом я почувствовала тепло рядом.

И вспомнила всё.

Не отдельными картинками.

Скорее телом.

Его руки.

Свой голос.

Собственное «да», которое вчера оказалось значительно важнее всего, что происходило после него.

Я медленно повернула голову.

Каэр спал на спине, отвернув лицо к окну.

Впервые я видела его совершенно беззащитным.

Если вообще можно использовать такое слово по отношению к дракону, который способен за несколько секунд превратиться в существо размером с небольшой дом.

Но сейчас никакого маршала не было.

Не было лорда Вейрана.

Не было моего гаранта.

Мужчина.

Уставший.

С чуть растрепанными тёмными волосами и старым шрамом, который при дневном свете казался заметнее.

Я смотрела дольше, чем следовало.

И очень хорошо понимала опасность.

Не Каэра.

Себя.

Мне было спокойно рядом с ним.

Вот это пугало.

Последний месяц я строила безопасность из правил, документов, ключей, денег и права выйти из комнаты самостоятельно.

А теперь лежала рядом с человеком, который занимал в этом мире слишком много места, и впервые не чувствовала желания немедленно проверить дверь.

Плохой признак.

Или хороший.

Я пока не решила.

Осторожно села.

Каэр открыл глаза.

Мгновенно.

Вот и вся беззащитность.

– Доброе утро, – сказал он.

Голос после сна был ниже обычного.

Мне не следовало это замечать.

Я заметила.

– Вы всегда просыпаетесь, если рядом кто-то двигается?

– Почти.

– Очень неудобная привычка.

– Полезная.

– Конечно.

Он смотрел на меня без улыбки, но я уже знала выражение глаз.

– Жалеете?

– Вы спрашивали ночью.

– Ночью люди иногда отвечают иначе, чем утром.

Я задумалась.

Не над ответом.

Над тем, почему он решил спросить снова.

Потом поняла.

Потому что вчерашнее согласие не покупало сегодняшнее.

Ещё одна маленькая вещь, которую можно было не заметить.

Я заметила.

– Не жалею.

Каэр чуть расслабился.

– Хорошо.

– Но мне нужно вернуться к себе.

Он не спросил зачем.

Не предложил остаться на завтрак в постели.

Не превратил одну ночь в новую форму расписания.

Просто поднялся.

– Провожу.

– До соседнего крыла?

– Я способен преодолеть это расстояние.

– Впечатляет.

Я нашла платье.

И тут наступила та часть взрослой близости, о которой любовные романы обычно говорят меньше.

Одеваться.

Искать вторую чулочную подвязку.

Понимать, что застёжку сзади самой закрыть почти невозможно.

Я несколько секунд пыталась.

Каэр наблюдал.

– Не смейте.

– Я молчу.

– Вы собираетесь предложить помощь.

– Теперь уже нет.

Я выдохнула.

Повернулась спиной.

– Помогите.

Его пальцы коснулись ткани.

Только ткани.

От этого почему-то по коже прошёл жар.

Совершенно нелепо.

Ночью мы были значительно ближе.

Но утро возвращало границы и вместе с ними странную чувствительность к каждой мелочи.

Каэр застегнул платье.

Не использовал возможность задержать руки.

Я повернулась.

– Спасибо.

– Не за что.

На этот раз я поцеловала его сама.

Коротко.

Почти буднично.

И именно поэтому этот поцелуй вдруг показался опаснее вчерашних.

Ночь можно объяснить желанием.

Утренний поцелуй уже пах отношениями.

Я первая отступила.

– Мне действительно пора.

– Вера.

– Что?

– Сегодня ничего не меняется.

Я замерла.

Он понял.

Конечно понял.

– В каком смысле?

– Условия гарантии. Ваши комнаты. Работа. Охрана. Всё остаётся так, как было.

Я медленно кивнула.

Вот за что мне снова хотелось его поцеловать.

Не стал ждать, пока я спрошу.

Не заставил гадать, считает ли теперь мой кабинет частью своей спальни, а моё время общим имуществом.

– Хорошо.

– Если захотите изменить что-то сами, скажете.

– Скажу.

Я вышла.

До своих комнат дошла спокойно.

Только внутри всё почему-то дрожало от ощущения, что впервые близость с мужчиной не уменьшила моё пространство.

Наоборот.

Он специально оставил его прежним.

Речной двор появился в моей жизни через два часа.

Совершенно неромантично.

В виде списка имущества.

Северт прислал документы по моему запросу ещё несколько дней назад, но до хозяйственных бумаг они дошли только сейчас.

Я сама попросила полный перечень того, чем юридически владеет Лиора Астен.

После истории с замороженной частью счетов мне хотелось наконец понимать собственное положение не фразой «у вас есть деньги», а цифрами и активами.

Лоран принёс папку после завтрака.

– Это всё?

– Личное имущество. Не имущество дома Астен.

Разница была принципиальной.

Я открыла.

Деньги.

Украшения.

Несколько долей в торговых договорах.

Домовые права, которые без местного юриста я понимала плохо.

И недвижимость.

Одна строка сразу привлекла внимание.

«Речной двор Астен».

Я уже видела это название в маршрутах.

Но до сих пор воспринимала его прежде всего как точку в логистической системе семьи.

– Это принадлежит лично Лиоре?

– Да.

– Не дому?

– Нет.

Я перечитала.

Торгово-складской комплекс на речном пути между центральными землями и Севером.

Несколько складских зданий.

Контора.

Причал.

Постоялый двор.

Земля.

Не дворец.

Не поместье.

Рабочее имущество.

Мне стало интересно мгновенно.

Плохой профессиональный рефлекс.

Или хороший.

– Откуда он у неё?

Лоран помолчал.

– От матери.

Я подняла голову.

– Мелии?

Имя я знала только из семейной информации.

Мать Лиоры и Риана.

Умерла несколько лет назад.

– Да.

– Она владела двором?

– Насколько мне известно.

– И оставила дочери?

– Именно.

Я снова посмотрела на строку.

Почему-то это меняло всё.

До этого собственность Лиоры была абстракцией.

Что-то, принадлежащее женщине из богатого дома.

Возможно, просто часть семейного состояния.

Теперь появился конкретный актив, который одна женщина сознательно передала другой.

Мать дочери.

Не Каэр.

Не отец.

Не брат.

Не будущий муж.

Её.

Лиоры.

Я провела пальцем по названию.

– Как он работает сейчас?

Лоран чуть поморщился.

Вот это выражение я знала.

Так выглядят люди перед плохим финансовым отчётом.

– Что?

– Лучше спросить у управляющей.

– Уже нравится.

– После скандала часть арендаторов ушла.

– Какая часть?

– Не знаю точно.

– Доход?

– Упал.

– Насколько?

– Не знаю.

Я подняла глаза.

– Лоран Тесс говорит «не знаю» три раза подряд. Мне начинать бояться?

– Это не мой объект.

Справедливо.

– Кто управляет?

– Нора Вель.

Имя я записала.

– Давно?

– Ещё со времён Мелии Астен.

Это было хорошо.

Или ужасно.

Смотря насколько хорошо она управляла.

– Почему я раньше ничего про двор не слышала?

– Вы слышали.

Я посмотрела.

Лоран спокойно поправил:

– Лиора слышала.

Вот так звучало точнее.

– Он фигурировал в части семейных бумаг. И в маршрутах, которые вы уже смотрели.

– Я считала его просто складом Астенов.

– Формально он связан с торговой сетью дома. Но собственность отдельная.

Очень интересно.

Я взяла следующий лист.

Там были сведения о доходах за несколько периодов.

Вот теперь стало действительно интересно.

До скандала двор приносил деньги.

Не огромные.

Но стабильные.

Аренда складов.

Хранение.

Постоялый двор.

Причал.

Какие-то сборы за погрузку и временное размещение товаров.

Потом график резко пошёл вниз.

Я посчитала мысленно.

– Это падение почти вдвое.

– За короткий период.

– Почему?

– Репутация.

– Только?

– Я не знаю.

Четвёртый раз.

Плохо.

Я читала дальше.

Часть договоров не продлена.

Два складских помещения пустуют.

Доход постоялого двора снизился.

На одном из причальных участков были проблемы с ремонтом.

Расходы при этом никуда не исчезли.

Людей нужно платить.

Крыши чинить.

Землю содержать.

Охрану держать.

Вот она.

Первая по-настоящему неприятная правда собственного имущества.

Владеть не значит зарабатывать.

Можно иметь склад.

Причал.

Постоялый двор.

И получать только счета.

В моей прежней жизни я видела рестораны, которые выглядели успешными с улицы, но ежемесячно съедали деньги владельца.

Большое помещение.

Красивый интерьер.

Полные столики по пятницам.

А потом открываешь отчёт и понимаешь, что аренда, персонал и продукты оставляют вместо прибыли красивую фотографию в социальных сетях.

Речной двор вполне мог оказаться тем же самым.

Только вместо стульев и кухни у него были склады и причал.

– Я хочу туда поехать.

Лоран даже не удивился.

– Предполагал.

– Когда?

– Это вопрос не ко мне.

Конечно.

Гарантия.

Охрана.

Следствие.

Я закрыла папку.

– Тогда к кому?

– К лорду Вейрану и дознавателю Ранну.

Мне не понравилось, как быстро возникло раздражение.

Вчера Каэр добровольно ограничил собственные полномочия.

Сегодня я всё равно должна просить разрешение.

Не его вина.

Но свобода в чужом мире продолжала выдавать себя маленькими порциями.

Я встала.

– Где Каэр?

– В штабе.

– Северт?

– В архиве с людьми следствия.

– Отлично.

Лоран посмотрел на папку.

– Вы уже решили, что будете делать с двором?

– Нет.

– Удивительно.

– Я даже не видела его.

– Последние дни это не всегда вам мешало.

– Именно поэтому теперь стараюсь учиться.

Он улыбнулся.

Я забрала документы.

Северта я нашла первым.

Он сидел в маленьком архивном помещении, окружённый бумагами и двумя писарями.

На моё появление посмотрел без восторга.

– Нет.

– Я ещё ничего не сказала.

– Вы пришли с папкой имущества.

Я посмотрела на папку.

Потом на него.

– Вы пугающе наблюдательны.

– Профессия.

Я села напротив.

– Хочу поехать в Речной двор.

– Знаю.

– Откуда?

– Потому что отправил вам сведения утром.

– Это не значит, что я обязательно...

Северт посмотрел.

Я вздохнула.

– Ладно. Значит.

Он отложил перо.

– Причина?

– Несколько.

– Слушаю.

– Двор фигурирует в торговых маршрутах, которые мы проверяем.

– Да.

– Там могут храниться семейные документы.

– Возможно.

– И это моё имущество.

Северт чуть поднял бровь.

– Вот последнее прозвучало особенно убедительно.

– Потому что для меня оно важно.

– Почему?

Хороший вопрос.

Я не хотела отвечать фразой «потому что мне нужно место, куда можно уйти от Каэра».

Это звучало бы так, будто я уже планирую побег после первой совместной ночи.

Хотя в определённом смысле именно об этом шла речь.

Не о побеге.

О возможности.

– Потому что я не хочу всю жизнь зависеть от дома Астен или Вейран.

Северт стал серьёзнее.

– Двор пока не выглядит способом избавиться от зависимости.

– Знаю.

– Его доход падает.

– Видела.

– Часть операций может попасть под дополнительную проверку из-за основного дела.

– Тоже понимаю.

– И если выяснится связь двора с незаконными поставками, ваше право распоряжения некоторыми операциями могут временно ограничить ещё сильнее.

Я кивнула.

– Поэтому хочу увидеть его сейчас.

Он смотрел несколько секунд.

– Логично.

Я моргнула.

– И всё?

– Что вы ожидали?

– Длинную речь о безопасности.

– Её произнесёт Вейран.

– Очень удобно распределили обязанности.

– Мы работаем эффективно.

Северт открыл чистый лист.

– С точки зрения следствия поездка полезна. Речной двор находится в линии поставок. Но вы не будете уничтожать, перемещать или скрывать документы без фиксации.

– Разумеется.

– И если найдёте что-то связанное с делом, сообщите.

Я вспомнила письмо, которое слишком долго держала при себе.

– Сразу.

Он посмотрел внимательнее.

– Прогресс.

– Не злоупотребляйте.

Через пятнадцать минут у меня была официальная отметка.

Не полное снятие ограничений.

Разрешение на поездку под действующей гарантией.

Каэр встретил новость спокойнее, чем я ожидала.

Я нашла его в штабе.

На большом столе лежала карта северных дорог, несколько флажков и стопка донесений.

Он выслушал.

Посмотрел на разрешение Северта.

– Когда хотите ехать?

– Завтра.

– Послезавтра.

Вот.

Началось.

– Почему?

– Завтра часть людей Иары возвращается с внешнего участка. Я не поведу вас с урезанной охраной.

– У меня есть Дален.

– Недостаточно после нападения на дороге.

Я сжала губы.

Аргумент был разумный.

Ненавижу разумные аргументы, которые мешают моим планам.

– Послезавтра утром?

– Да.

– Вы едете?

Каэр посмотрел на карту.

– Да.

Почему-то первая реакция была радостью.

Вторая немедленно на неё разозлилась.

– Зачем?

Он поднял голову.

– Потому что двор находится на маршруте, связанном с расследованием.

– И?

– Потому что после двух покушений и дорожной засады я не отправлю вас туда с тремя охранниками.

– Это уже звучит как гарантия.

– Это она и есть.

Я кивнула.

Нормально.

Потом всё-таки спросила:

– А если бы расследования не было?

Каэр понял слишком быстро.

– Вы спрашиваете, поехал бы я просто потому, что хотите увидеть своё имущество?

– Да.

Пауза.

– Если бы вы пригласили.

Хороший ответ.

Слишком хороший.

– Возможно, пригласила бы.

– Возможно?

– Не привыкайте.

В его глазах появилось тепло.

Я быстро перешла к делу.

– Что вы знаете о Речном дворе?

– Достаточно мало.

– Вы были там?

– Несколько раз.

– С Лиорой?

– Один раз.

Вот это кольнуло.

Не ревностью.

Скорее напоминанием, что любое моё новое место может оказаться частью их старой истории.

– Она любила двор?

Каэр задумался.

– Относилась серьёзнее, чем к большинству личного имущества.

– Почему?

– Он принадлежал её матери.

Это подтвердило слова Лорана.

– Мелия сама оставила его ей?

– Да.

– Почему не Риану?

Каэр пожал плечами.

– Это лучше спросить у Риана или Норы. Я не участвовал в наследовании Астенов.

Правильно.

Не придумывает чужих мотивов.

– Двор был частью брачного договора?

Каэр сразу ответил:

– Нет.

Я посмотрела внимательнее.

– Точно?

– Личное имущество Лиоры оставалось её личным имуществом после брака.

– И вы не получали прав на него?

– Нет.

Что-то внутри расслабилось.

Незаметно до этого момента.

– Хорошо.

Каэр посмотрел.

– Почему это важно?

Я могла отшутиться.

Не стала.

– Потому что хочу иметь что-то, что не зависит от вас.

Его лицо не изменилось.

– Разумно.

И снова никакой обиды.

Ни «после всего, что я для тебя сделал».

Ни мужского самолюбия.

Просто разумно.

– И от Астенов тоже, – добавила я.

– Тогда двор подходит лучше большинства ваших нынешних активов.

– Если не разорён.

– Если.

Вот это слово мне понравилось.

Не обещал, что всё будет прекрасно, потому что я умная попаданка с опытом управления.

Не сказал, что даст денег и двор сразу расцветёт.

Просто признал риск.

Я подошла к карте.

– Где он?

Каэр показал.

Речной двор находился на пути между центральными землями и Севером, ближе к Вейрхольму, чем к Тейрану.

Несколько дней пути.

Достаточно далеко, чтобы это было отдельным местом.

Достаточно близко, чтобы использовать как реальный узел.

Через него проходила дорога и речной маршрут.

Я смотрела на точку.

Маленькую.

Но впервые после попадания представляла не место, где меня будут держать под защитой.

Своё.

Пусть юридически пока Лиоры.

Пусть с падающим доходом.

Пусть, возможно, связанным с тем самым преступлением, которое уничтожило её жизнь.

Всё равно.

– Поедем, – сказала я.

Каэр посмотрел на меня.

– Да.

Через два дня мы снова были в дороге.

На этот раз я уезжала из Вейрхольма совсем иначе.

Когда впервые въезжала в крепость, чувствовала себя грузом.

Опасным.

Подозрительным.

Который нужно доставить под охрану и не дать кому-нибудь украсть по дороге.

Теперь сама выбрала направление.

Разница оказалась огромной, хотя сопровождение почти не изменилось.

Иара.

Дален.

Несколько военных.

Каэр.

Карета на случай плохой погоды.

Я ехала верхом.

Осень постепенно окрашивала лес. В зелени появлялось больше охры, медных листьев, тёмного золота. Утренний воздух был холодным, но сухим.

После нескольких дней в крепости дорога казалась почти свободой.

Я держала поводья и думала о цифрах из отчёта.

Доход.

Расход.

Пустые склады.

Ушедшие арендаторы.

Ремонт причала.

Единственное, что нельзя было понять по бумаге, было главным.

Почему люди ушли?

Только репутация Лиоры?

Или двор действительно работал плохо?

Нора Вель могла быть прекрасным управляющим, который удерживал тонущий объект.

Или человеком, который двадцать лет делал всё одним способом и не замечал, как мир меняется.

Я ничего о ней не знала.

Это даже радовало.

Наконец место, где можно сначала посмотреть, а потом сформировать мнение.

Каэр ехал впереди.

Не рядом.

В первый день дороги мы почти не говорили.

И это не означало холодность после близости.

Наоборот.

Иногда он оборачивался.

Встречал мой взгляд.

Этого хватало.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь.

Сразу перестала.

Иара, ехавшая рядом, посмотрела.

– Что?

– Ничего.

– У вас лицо человека, у которого это «ничего» довольно приятное.

Я чуть не подавилась воздухом.

– Вы начали слишком много замечать.

– Работа.

– Сговорились с Севартом?

– Нет. Я быстрее.

Я засмеялась.

Иара тоже позволила себе короткую улыбку.

Потом впереди дорога сузилась, и разговор закончился.

Это было хорошо.

Мне нравилось, что отношения с Каэром не пожирали всё вокруг.

Оставалась работа.

Расследование.

Люди.

Собственное будущее.

И вот последнее постепенно становилось важнее.

Вечером на первой стоянке я достала бумаги Речного двора.

Разложила на столе в маленькой комнате постоялого двора.

При обычной загрузке объект мог приносить достаточно, чтобы содержать себя и оставлять хозяйке стабильный доход.

Не состояние Каэра.

Не богатство дома Астен.

Но деньги.

Свои.

Если арендаторы вернутся.

Если склады не разваливаются.

Если причал действительно способен принимать заявленные объёмы.

Если книги не лгут.

Много «если».

Я записала их.

Потом рядом вывела:

«Не считать доходом то, чего ещё нет».

Самое важное правило бизнеса.

И жизни, вероятно.

В дверь постучали.

– Войдите.

Каэр вошёл.

Один.

Закрыл дверь, но не запер.

Эта маленькая привычка сохранилась даже после нашей ночи.

Я заметила.

Как всегда.

Он посмотрел на бумаги.

– Работаете?

– Пытаюсь понять, насколько я богата.

– И?

– Пока преимущественно на бумаге.

Каэр подошёл.

Я развернула отчёт.

– Вот доход до скандала. Вот сейчас.

Он посмотрел.

– Падение серьёзное.

– Почти половина.

– Восстановите.

Я подняла глаза.

– Вы очень уверены.

– Я видел, как вы работаете.

– Это не ресторан.

– Что?

Я улыбнулась.

– Неважно.

Потом стала серьёзнее.

– Может быть, не восстановлю.

– Может быть.

Вот.

Опять.

Я была благодарна.

– Нора может оказаться лучше меня.

– Может.

– Может оказаться, что двор вообще нерентабельный без денег Астенов.

– Может.

– Или что доход до скандала держался на связях матери Лиоры.

– Может.

Я прищурилась.

– Вы специально соглашаетесь?

– Вы перечисляете реальные варианты.

– Очень неудобный мужчина.

– Это уже говорили.

Мы замолчали.

Каэр посмотрел на листы.

– Зачем вам двор на самом деле?

Я знала ответ.

Но произнести оказалось сложнее.

– Чтобы иметь куда уйти.

Тишина.

Я почувствовала, как Каэр слегка напрягся.

Не сильно.

Но достаточно.

– От меня?

Вот теперь нужно было быть точной.

– От любого человека.

Он смотрел.

Я продолжила:

– Я прожила много лет одна. Работала. Платила ипотеку. Сама решала, что покупать, где жить, с кем встречаться. Это не означало, что я никого не любила.

Слово вырвалось раньше времени.

Я сделала вид, что не заметила.

Каэр тоже.

Спасибо.

– Здесь всё моё положение зависит от других. От суда. От Северта. От вас как гаранта. От Астенов, потому что большая часть денег связана с домом. Даже мои комнаты находятся в вашей крепости.

Я положила ладонь на бумаги.

– А это может быть моим.

Каэр медленно кивнул.

– Уже ваше.

– Юридически Лиоры.

– Юридически сейчас вы действуете как Лиора Астен.

– Вот именно.

Я выдохнула.

– Но если я смогу сделать двор работающим, это будет первым, что я построю здесь сама.

Он смотрел на меня долго.

– Тогда нужно проверить, способен ли он работать.

Ни предложения вложить деньги.

Ни «я помогу».

Ни попытки превратить мою независимость в совместный проект.

Только проверить.

Я неожиданно спросила:

– Вы не хотите предложить помощь?

Каэр чуть приподнял бровь.

– Вы хотите?

Я задумалась.

– Пока нет.

– Тогда зачем предлагать?

Очень просто.

– Чтобы почувствовать себя щедрым драконом.

– Переживу.

Я рассмеялась.

Он улыбнулся.

Потом всё-таки подошёл ближе.

– Но если захотите помощь, скажите.

– Хорошо.

– И я не буду дарить вам деньги.

– Даже если попрошу?

– Если попросите именно подарок, обсудим.

– А что тогда?

– Вы сами решите, что нужно.

Вот это было правильнее.

Я встала.

На этот раз поцеловал первым он.

Но только после того, как я сама подошла достаточно близко.

Поцелуй был спокойным.

Не требующим продолжения.

Мы оба устали после дороги.

И мне почему-то особенно нравилось именно это.

Не вся близость обязана заканчиваться постелью.

Иногда мужчина целует тебя посреди расчётов будущей прибыли, а потом уходит в свою комнату, потому что завтра ранний выезд.

Для меня это оказалось неожиданно интимно.

На третий день дорога вышла к реке.

Я увидела её с высокого берега.

Широкая тёмная вода изгибалась между лесистыми берегами и уходила на юг. По течению двигалась большая грузовая баржа. Не магическая. Обычная, тяжёлая, гружённая бочками и ящиками.

На другом берегу виднелась дорога.

Дальше несколько складских построек.

Я сразу начала считать.

Не хотела.

Само получилось.

Подъезд.

Разворот телег.

Ширина причала.

Расстояние между складом и водой.

Каэр подъехал рядом.

– Это ещё не двор.

– Я поняла.

– Тогда почему так смотрите?

– Прикидываю, сколько времени уходит на перегрузку с воды на телегу.

Он помолчал.

– Вы неисправимы.

– Профессиональная травма.

Речной двор появился ближе к вечеру.

Сначала крыши.

Потом высокий забор.

Причал вытянулся вдоль воды. Несколько складов стояли параллельно берегу, ещё два дальше, возле дороги. Контора была двухэтажной. Рядом находился постоялый двор с отдельными воротами.

И земля.

Достаточно много.

Не огромное поместье.

Но и не жалкий сарай.

Я замедлила лошадь.

Первое впечатление оказалось неожиданным.

Потенциал.

Глупое слово.

Но именно оно.

Удобная река.

Дорога.

Склады.

Место для телег.

Собственный причал.

Локация, за которую в моей прежней жизни владельцы бизнеса могли бы очень многое отдать.

Потом взгляд начал замечать остальное.

Один склад явно требовал ремонта крыши.

Часть причала выглядела старой.

У постоялого двора стояло всего две телеги.

Несколько окон на дальнем корпусе были закрыты ставнями.

Пустота.

Слишком много пустоты для объекта на рабочем маршруте.

Юридически моё имущество.

Экономически пока вопрос.

Мы подъехали к воротам.

Они открылись не сразу.

Сначала появился охранник.

Увидел знаки Вейранов.

Потом меня.

Лицо изменилось.

Он исчез внутрь.

Через минуту ворота раскрылись полностью.

Во дворе уже стояли люди.

Немного.

Рабочие.

Двое служащих.

Мужчина в кожаном фартуке.

И женщина лет пятидесяти в тёмном практичном платье.

Не придворном.

Не красивом специально.

Просто хорошем и удобном.

Седина уже заметно тронула тёмные волосы. Руки сложены перед собой. Спина прямая.

Она смотрела на меня.

Не на Каэра.

На меня.

Я спешилась.

Дален хотел помочь, но я справилась сама.

Женщина подошла.

Поклонилась ровно настолько, насколько требовалось.

– Леди Астен.

– Нора Вель?

– Да.

Я протянула руку.

Она посмотрела на неё.

Потом всё-таки пожала.

Ладонь была сухой, сильной.

Рабочей.

– Я хотела увидеть двор, – сказала я.

– Вижу.

Ни радости.

Ни приветственной улыбки.

Ни облегчения от возвращения хозяйки.

Очень хорошо.

Нора оглянулась на отряд.

На Каэра.

Снова на меня.

– Надолго?

Я подняла бровь.

– Вы надеетесь, что нет?

Несколько человек во дворе напряглись.

Каэр за моей спиной молчал.

Нора тоже не испугалась.

– Я надеюсь, леди Астен, что на этот раз вы сначала посмотрите, как здесь всё работает.

Пауза.

– А уже потом начнёте это исправлять.