Фернандо Алонсо стоило бы вспомнить старую аксиому шоу-бизнеса: никогда не имейте дела с детьми или животными. Особенно с детьми… их не проведешь. Как-то раз мы с друзьями болтали о постепенно растущей вражде между испанцем и его напарником, Льюисом Хэмилтоном, как вдруг в разговор вмешался мой девятилетний сын Фрэнки: «Пап, он похож на Дика Дастардли[32] из «Сумасшедших гонок», правда?»

В общем, да, мне кажется, Алонсо тоже готов победить любой ценой. Только Дастардли удается скрывать свои намерения хотя бы до конца каждой серии, тогда как Фернандо, видимо, и этого сделать не может. После дебютной победы Льюиса в Монреале и выражение лица испанца, и его жесты говорили о крайнем недовольстве. Но Алонсо, возможно, не замечал, что к нему относятся лучше, чем к новичку – или так, по крайней мере, считали многие британцы, – ведь нельзя исключать, что Рон Деннис в интервью всегда подчеркивал равенство своих пилотов, только чтобы у британских болельщиков не было повода для беспокойства.

Если равенство действительно существовало, почему же Деннис фактически запретил Льюису атаковать в Монако? И почему босс команды всегда с такой готовностью хвалит работу Алонсо? Дело в том, что все 25 лет, пока Рон руководил командой, пилоты в ней всегда были равны. Теперь он подписал двукратного чемпиона мира с заоблачной зарплатой. Представьте, что это вы отсчитываете Алонсо такие денежки – неужели вы не были бы счастливы, если б он снова выиграл, а Хэмилтон стал вторым? Разве такой сценарий не идеальный?

Причиной проблемы Денниса, очевидно, было то, что Большой Рон, как ни странно, недооценил Льюиса. Мне кажется, никто лучше его не знал, что мальчик – прирожденный победитель, но и он не верил, что в первый же сезон воспитанник сможет выиграть, а иначе зачем вообще подписывать Алонсо, как не с намерением завоевать титул? Деннис также не предполагал, что Хэмилтон вознамерится отобрать корону у Фернандо. И хотя Рон, опять же, знал характер Льюиса лучше многих, даже у него перехватило дух от одержимости, с которой Хэмилтон рвался стать чемпионом мира.

Но, может, проблема для Алонсо была еще более серьезной – вдруг Льюис просто лучше как гонщик? Об этом и говорили результаты, когда 22 июля 2007 года цирк «Формулы-1» приехал на Нюрбургринг на Гран-при Европы. И болельщики, казалось, тоже были согласны – именно это, возможно, больше всего раздражало Фернандо. Выдающиеся достижения вроде двукратного мирового чемпионства обычно приносят признание зрителей, но Алонсо его не получил.

Перед началом Гран-при на Нюрбургринге британский фанат «Формулы-1» Эйд Джонсон точно резюмировал происходящее: «После нескольких вспышек гнева Алонсо перед McLaren встал выбор. Или оставить двукратного чемпиона мира в команде, несмотря на то что Фернандо, похоже, сбился со своего победного ритма сезонов 2005 и 2006 и может оказаться деструктивным фактором, или уволить одного из лучших гонщиков в «Формуле-1». Мне кажется, для McLaren будет лучше избавиться от Алонсо».

Но давайте внимательнее проанализируем ситуацию, в которой оказался испанец, и тогда мы, возможно, поймем, что Фернандо заслуживает некоторого сочувствия: он был чужаком в британской команде… британской команде, где его юным напарником стал не просто британец, а блестящий британец. Кроме того, сам Фернандо большую часть сезона, особенно начиная с Гран-при Франции, гонялся с тяжелым сердцем. В тот уик-энд, вернувшись вечером накануне гонки с трассы Маньи-Кур в свой отель, он был выбит из колеи, когда узнал, что один из его лучших друзей, Эммануэль Лонгобарди, разбился на вертолете.

Естественно, Фернандо охватила безысходная тоска. И с того Гран-при он будто бы немного охладел к магии «Формулы-1». Алонсо признался, что после трагедии у него словно «что-то умерло внутри». Потом Фернандо скажет испанской газете Diario As: «Я виделся с ним днем в субботу. Мы знакомы очень давно и всегда отлично дружили. Он сел в вертолет, чтобы добраться до отеля, и мы его потеряли. Когда такое случается, начинаешь задумываться о том, что ты делаешь в своей жизни и что действительно важно. На самом деле главное – просыпаться каждое утро и ощущать себя здоровым».

Фернандо Алонсо Диас, конечно, сложный человек. У родившегося 29 июля 1981 года на северо-востоке Испании в Овьедо гонщика типично «южный» темперамент – он эмоционален и не скрывает своих чувств. Но вне «Формулы-1» Алонсо любит покой и умиротворение: он живет в английском Оксфорде, и еще один его дом находится в тихом уголке Швейцарии, на берегу Женевского озера.

Свой первый чемпионат мира Фернандо выиграл в сентябре 2005 года, когда ему было 24 года и 58 дней, обойдя таким образом Эмерсона Фиттипальди в списке самых молодых пилотов-чемпионов «Формулы-1» и самых молодых двукратных чемпионов. Однако когда нужно, Алонсо отлично умеет манипулировать окружающими. В прошлом сезоне, перед предпоследней гонкой в Японии, он ловко провел своих боссов из Renault. Фернандо заявил журналистам: он считает, что команда недостаточно его поддерживает в борьбе за титул с Михаэлем Шумахером. Эти слова возымели желаемый эффект – в Сузуке в октябре 2006 года французский коллектив сделал для Алонсо все возможное и невозможное.

Очевидно, Фернандо избрал точно такую же тактику по отношению к Льюису Хэмилтону: от кое-где проскальзывающих в начале сезона жалоб на фаворитизм британской команды к британскому гонщику он перешел к конкретным обвинениям в интервью для Daily Telegraph, где заявил, что в McLaren «никогда не чувствовал себя по-настоящему комфортно». Кульминацией его гнева стал Гран-при Венгрии 5 августа 2007 года, когда из-за своей тактики Алонсо переместили на 5 позиций ниже на стартовой решетке, отобрав поул, который он завоевал по итогам квалификации.

Явно выказывать недовольство Фернандо начал перед Гран-при США. Очевидно, что победа Льюиса в Монреале вывела испанца из себя. В медиапространстве вокруг McLaren доминировала публичная критика команды со стороны Алонсо, которую гонщик на своем любимом ресурсе, испанском радио, обвинял в фаворитизме. Когда дело дошло до открытого противостояния на трассе, благодаря решениям Рона Денниса оба пилота благополучно финишировали и получили очки, но с точки зрения Алонсо проблемой было то, что Хэмилтон снова выиграл.

Когда Льюиса спросили, удивили ли его колкие слова Фернандо о внутрикомандном фаворитизме, он ответил: «Мне кажется, это странно, потому что, по моим ощущениям, с самого начала после прихода Алонсо команда очень мотивирована и делает все, чтобы мы оба выигрывали. Рон и другие члены McLaren работают не покладая рук, чтобы обеспечить нам равные условия. Наверное, это всегда непросто, и, конечно, у меня отличные отношения со всеми парнями – ведь я знаю их с тринадцати лет. Но приходу Фернандо в команде были очень рады, и, мне кажется, с ним у всех сложились хорошие отношения. Так что я не понимаю, почему он это сказал. Может, Фернандо и правда чувствует себя некомфортно – из-за того, что он испанец, а я британец, но, по-моему, тут дело в другом».

Думает ли Льюис, что Алонсо просто не ожидал от него столь высоких результатов? «Вряд ли он предполагал, что у меня так успешно будет складываться сезон, – соглашается Льюис. – Но я не знаю, поэтому ли Фернандо все это говорит. Конечно, он двукратный чемпион мира и обычно вызов ему никто не бросал – то есть, думаю, конкуренция была и раньше, но так близко, как я, к нему еще никто не подбирался. Так что ситуация очень сложная».

Тот же вопрос задали и Алонсо. Испанец ответил: «И да, и нет. Еще во время зимних тестов мы поняли, что Льюис очень быстр и показывает результаты наравне с Педро [де ла Росой] и мной. То есть все три гонщика команды примерно на одном уровне. Так почему бы нам не побороться за победы, подиумы и титул? С другой стороны, мне кажется, не только меня, но и всех удивило, что Льюис так стабилен и сейчас лидирует в чемпионате».

После Индианаполиса даже главный исполнительный директор McLaren Мартин Уитмарш словно почувствовал себя обязанным прокомментировать нарастающую вражду пилотов: «Жду ли я очередных спекуляций по поводу взаимоотношений наших парней? Да. Реальность такова, что оба наших гонщика по натуре – победители, они хотят выигрывать. Если бы Фернандо после гонки заявил, что он очень рад победе Льюиса, я бы начал волноваться. Соперничество в команде может помешать, но сейчас у нас все в порядке: разумеется, когда в коллективе два сильных пилота, конкуренция неизбежна».

Однако когда Льюис в пятницу утром 20 июля несся по немецкой трассе во время первой практики, он, казалось, смог выбросить все это из головы – в том числе предстоящее слушание в суде по шпионскому скандалу, в ходе которого McLaren могли признать виновными. Действительно, Хэмилтон – хоть, по его словам, он приболел – показал лучшее время – 1:32,515. Но всего через сутки от этой беззаботности не осталось и следа: когда до конца квалификации оставалось всего пять минут, Льюис разбил машину.

Авария случилась сразу после того, как Хэмилтон показал лучшее время на первом секторе из трех. На входе в восьмой, U-образный поворот на скорости в 257 км/ч правое переднее колесо болида Льюиса прогнулось, и McLaren MP4–22, миновав гравийную ловушку, врезался в стену из отработанных покрышек. На какое-то мгновение вся «Формула-1» в ужасе затихла, и в памяти пронеслись воспоминания о гибели Сенны. Но пока к месту аварии спешила медицинская бригада, Хэмилтон начал шевелиться в кокпите, медленно выбрался из машины и тут же рухнул на гравий. Все смогли вздохнуть с огромным облегчением, только когда Льюис поднял вверх большой палец, пока его увозили с трассы на носилках, под капельницей и в шейном корсете.

Как выяснилось позднее, в аварии был виноват неисправный пневматический гайковерт. Получилось так, что гайка, крепящая колесо, не была затянута должным образом, когда Льюису во время пит-стопа ставили новый софт Bridgestone. На восьмом повороте шину разрезал либо обод (который мог быть поврежден из-за контакта с подвеской), либо воздухозаборник.

«Наша телеметрия показывает, что воздух из шины вышел мгновенно, – рассказал Рон Деннис. – Мы выясним, какая часть пневматического гайковерта вышла из строя, но уже точно известно, что дело было в неполадках с механикой, а не в человеческой ошибке». После аварии квалификацию остановили, и Алонсо, вернувшись в боксы, узнал, что и у него плохо закручена гайка на правом переднем колесе, которую устанавливали тем же гайковертом.

Та авария стала для Льюиса мощным психологическим ударом, поколебав его уверенность, хотя потом в интервью он с храбрым видом это отрицал. Кроме того, из-за нее на следующий день он должен был стартовать лишь десятым. «Со мной все в порядке, – оптимистично заявил Хэмилтон. – Но пока неизвестно, смогу ли я завтра участвовать в гонке. Все проявляют ко мне такое участие. Мы выяснили, что стало причиной аварии, я рад, что все нормально, и очень надеюсь, что завтра смогу стартовать».

Льюиса действительно допустили до воскресной гонки после того, как утром его осмотрел врач FIA Гари Хартстейн. Когда я вспоминаю об этом сейчас, мне кажется, что Хэмилтону лучше было бы отдохнуть и отказаться от гонки, в которой только чудо могло позволить ему финишировать на подиуме, не говоря уже о победе.

Событийный Гран-при Европы в итоге выиграл Алонсо, опередивший Массу на 8,1 секунды и на 57,5 секунды – Марка Уэббера, ставшего третьим. Такой результат означал, что серия финишей на подиумах в исполнении Льюиса прервана: Хэмилтон закончил гонку девятым и не получил зачетных баллов. В чемпионате Фернандо приблизился к британцу на расстояние всего двух очков. Победа, добытая в хаосе Нюрбургринга, стала для испанца третьей в сезоне и вернула его в борьбу за сохранение титула. В начале гонки протяженностью в 60 кругов обещали дождь, и он действительно пошел на первом круге, превратив трассу в каток. Чуть ли не больше всех от этого пострадал Льюис – к первому повороту он успел переместиться на шестое место, ко второму – на четвертое, но здесь его настигла первая неудача дня: прокол.

Из-за ливня были вывешены красные флаги, пока условия не улучшились и пилоты не выстроились за машиной безопасности. Потом Льюис рискнул: на 7-м круге заехал в боксы, чтобы поставить сухую резину. Но риск не оправдался – Хэмилтон вылетел с трассы.

Льюиса развернуло, и вместе с несколькими другими гонщиками он оказался на грязной обочине. К чести британца, он единственный из вылетевших с трека не выключил двигатель. Когда кран в конце концов вернул его на трассу, он, согласно правилам, мог продолжать гонку. В дальнейшем Хэмилтон показал, насколько он хорош, – обменялся лучшими кругами с Массой и к 53-му кругу поднялся на восьмое место. Но потом дождь начался снова, и Льюису пришлось вернуться в боксы за дождевой резиной, из-за чего он пропустил вперед Renault и выпал из очковой зоны.

Уик-энд получился для Хэмилтона из ряда вон и, по признанию британца, «многому его научил»: «Да, это был для меня новый опыт – я хорошо стартовал, поднялся на шестое место, потом на четвертое, когда с трассы вылетели две BMW, но получил прокол. Мы воспользовались этим, чтобы поставить дождевые шины, но стало просто невероятно скользко, и я тоже не удержался на треке. Мне удалось не выключать двигатель, и кран вернул меня на трассу – спасибо, маршалы Нюрбургринга!

После рестарта я изо всех сил старался исправить положение, но если ты отстаешь почти на круг, остается только надеяться на чужую неудачу. В итоге я стал девятым, но очков не получил».

Отдадим должное Алонсо – он показал блестящее пилотирование и набрал максимум очков: на 54-м круге испанец совершил дерзкий и просто гениальный обгон Массы. Фернандо не потерял хладнокровия, даже когда произошел контакт его болида с Ferrari бразильца. Алонсо, и раньше говоривший, что обожает гоняться в дождь, сказал: «Фантастическая гонка, надеюсь, не только для самих пилотов, но и для зрителей. Первые три круга оказались совершенно невероятными. Было так сыро, что машины просто скользили – невозможные условия. Потом, когда трасса подсохла, Ferrari немного превосходили нас по темпу. Идя вторым, я в какой-то момент подумал, что сейчас не самое подходящее время для дождя. Я был доволен вторым местом, Льюис шел вне очковой зоны – и восемь очков меня устраивали. Но я люблю дождь – я всегда очень рад устроить в таких условиях шоу».

В приподнятом настроении был и Большой Рон: «Сегодня мы увидели автогонки в их лучшем проявлении. Фернандо проделал великолепную работу и показал, почему он двукратный чемпион мира. Во-первых, он смог не вылететь с трассы во время первого ливня. Всю гонку и он, и команда провели безупречно. Так получилось, что после перехода на сухие шины на втором стинте у него возникли проблемы с недостаточной поворачиваемостью из-за отказа инструмента регулировки антикрыла, но, к счастью, во время третьего пит-стопа нам удалось правильно отрегулировать крыло, и после этого Алонсо показывал потрясающую скорость».

Теперь всех ждала Венгрия… и еще один «приемчик» Фернандо. На этот раз гонщикам предложили помочь благотворительному аукциону. Журнал F1 Racing попросил каждого из 22 пилотов «Формулы-1» того сезона нарисовать портрет напарника по команде. Каракули Льюиса не впечатляли, но Алонсо он изобразил по-доброму, тогда как рисунок Фернандо был намного более насмешливым. Он нарисовал Льюиса в кожаной форме McLaren и справа на воротнике написал «McLaren», а слева – «мальчик». Редакцию журнала это, казалось, удивило. Подписывая рисунок, они отметили: «Обратите внимание на слово «мальчик» на плече Льюиса…»

Предстоящие события в Венгрии, куда команды начали съезжаться в среду, стерли в порошок представления о том, что Льюис и Фернандо не просто напарники, а друзья, что их вражда – лишь плод больного воображения журналистов. К тому времени, как в воскресенье вечером болиды погрузили в фуры, стало очевидно: в лагере McLaren далеко не все так гладко. Некоторые эксперты даже хотели обвинить в происходившем Рона Денниса. Разве он не должен был занять более жесткую позицию по отношению к пилотам и недвусмысленно дать понять, что это они работают на McLaren, а не наоборот.

На 11-ю гонку из 17 того сезона, получавшегося захватывающим во многом из-за противостояния с напарником, Льюис приехал оптимистично настроенным. Жаркий, пыльный Хунгароринг – традиционно тяжелая трасса, и пилоты жаловались, что обгон на ней почти невозможен, поэтому завоевание поула – ключ к победе на Гран-при. Зная итог, мы можем сказать, что то были пророческие слова: мрачные для Фернандо, но – в конечном счете – прекрасные для Льюиса.

За неделю до гонки Льюис и McLaren вздохнули с облегчением, когда FIA сняла с команды все подозрения по поводу шпионского скандала. Состоящий из 25 членов Всемирный совет по автоспорту, высший орган автогонок, на внеочередном слушании в Париже постановил, что нет каких-либо доказательств относительно того, что британская команда извлекала выгоду из конфиденциальных документов Ferrari, которые были найдены у главного конструктора McLaren, Майка Кохлена. По окончании слушания в штаб-квартире FIA на площади Согласия Рон Деннис с облегчением заметил: «Наказание соответствует преступлению».

Если бы команду признали виновной, Хэмилтону, как опасались, могло грозить лишение очков. Но в вердикте был и неприятный пункт: в FIA предупредили – если выяснится, что в команде использовали информацию, переданную Найджелом Степни из Ferrari отстраненному от работы конструктору McLaren, их могут дисквалифицировать в текущем сезоне 2007 и запретить участвовать в чемпионате в следующем году.

Большинству зрителей казалось, что это все пустые разговоры для публики. По их мнению, McLaren просто дали пощечину – и на этом все закончится. Однако в Ferrari такой вердикт принимать отказывались. Крайне недовольные этим решением, они пригрозили подать апелляцию с требованиями, чтобы их главных соперников лишили очков.

Но ни Льюис, ни другие члены McLaren не верили, что такое произойдет. Они готовились к новой атаке в чемпионате – на Хунгароринге, и команда снова заработала с огоньком. Однако в этот уик-энд источник проблем находился не снаружи, а внутри – напряженная атмосфера между гонщиками, которая все усиливалась в последние несколько месяцев, наконец дошла до точки кипения, и последствия этого оказались катастрофическими.

В четверг, общаясь с журналистами, Льюис улыбался: «Перед этим Гран-при я чувствую себя довольно уверенно. Я все еще лидер чемпионата – это забавно, учитывая, каким неудачным для меня получился этап в Германии».

Гонки на этом треке всегда сложно прогнозировать. Хунгароринг появился в календаре «Формулы-1» в 1986 году, и из состоявшихся с того времени 21 Гран-при пилоты McLaren выигрывали здесь 6 раз. Предыдущую победу McLaren на этой трассе принес Кими Райкконен в 2005 году. За последние 5 лет гонки здесь выигрывали 5 разных пилотов: Рубенс Баррикелло (Ferrari) – в 2002 году, Фернандо Алонсо (Renault) – в 2003-м, Михаэль Шумахер (Ferrari) – в 2004-м, Кими Райкконен – в 2005-м и Дженсон Баттон (Honda) – в 2006-м. Вот в таком котле неопределенности Хэмилтон дебютировал на Хунгароринге в рамках «Формулы-1», и тот уик-энд он никогда не забудет.

В первой сессии свободных заездов Льюис был пятым, но к вечеру пятницы, освоившись на трассе, стал третьим. Однако призраки Нюрбургринга вернулись – в последней сессии он вылетел на гравий. После практики Хэмилтон сказал: «Сегодня получился отличный день, если не считать моего разворота в конце второй сессии; из-за этого я не успел еще на один круг, а то, может, улучшил бы время. Авария произошла, когда на быстром круге я догонял [Сакона] Ямамото – видимо, входил в поворот на слишком высокой скорости. В любом случае есть позитивные изменения, и пока на этом треке все идет хорошо».

На третьей практике в субботу утром лучшее время показал Масса, Алонсо стал вторым, а Льюис – третьим. Но это было лишь затишье перед сильнейшей бурей, разразившейся в Vodafone McLaren Mercedes. Последовавшая за свободными заездами квалификация показала все самые неприглядные стороны характера Алонсо и Хэмилтона, когда оба боролись за поул, который, по прогнозам, становился ключом к победе в воскресенье. Да, будем предельно честными: в тот уникальный субботний день в Венгрии и Льюис тоже вел себя не лучшим образом.

По итогам квалификации, по крайней мере на бумаге, Алонсо обошел Хэмилтона в борьбе за поул. Но для этого испанец использовал сомнительную тактику, задерживаясь на пит-стопах слишком долго, когда Льюис шел за ним следом. В результате у Фернандо было достаточно времени, чтобы успеть на последний быстрый круг и претендовать на поул, но он помешал своему напарнику. Льюис на свой последний быстрый круг не успел. Это был грязноватый приемчик, который, тем не менее, вроде бы принес результат. Хэмилтон имел все шансы превзойти время Алонсо на последнем быстром круге, но теперь именно испанец получил заветный поул. Так, по крайней мере, казалось…

Разрядить напряжение попытался Рон Деннис: он объяснил, что на этот раз Алонсо должен был получить преимущество, связанное с «более длинной фазой сжигания топлива», а Льюис должен был притормозить и пропустить Фернандо в заключительном сегменте квалификации. «А он этого не сделал, – сказал Деннис, – что немного нас разочаровало, и на пит-уолле почувствовалось напряжение».

Конечно, в тех событиях Льюис оказался далеко не белым и пушистым: он действительно должен был пропустить Алонсо. Позже британец сам признал: «Я совершил ошибку – прошу прощения, больше такого не повторится». Но ведь и Фернандо не имел права мешать Льюису уйти на его последний быстрый круг, и – обращаясь к Деннису: если вы с готовностью осудили пилота-дебютанта за ошибку, разве не заслуживает такого же двукратный чемпион мира, опыта у которого уж точно больше? Вместо этого Рон, казалось, пытается оправдать то, что оправдать невозможно: «Алонсо вел его инженер; именно он решал, когда Фернандо уезжать с пит-стопа. Все работает именно так, и если вы думаете, что подобное было сделано намеренно, то это ваше дело».

Однако Большой Рон не замедлил публично отчитать инженера за то, что он долго не отправлял Алонсо на круг. «Некоторое напряжение в команде чувствуется, – признал Деннис. – Мы этого не скрываем, оба гонщика хотят только побеждать. Цель обоих – выигрывать, и мы делаем все возможное, чтобы снизить это напряжение. Мы стали участниками процесса, в котором что-то пошло не так. Сам Фернандо сказал: «Мне не давала уйти на круг команда».

Этот инцидент привел к временным разногласиям между Деннисом и его подопечным, которого Рон девять лет готовил к чемпионству. Горячий спор после квалификации закончился тем, что Рон на пит-уолле швырнул свои наушники на пол. Большинство экспертов думали, что гнев Денниса вызвало поведение Алонсо, помешавшего Льюису на пит-лейне, но после анализа радиопереговоров между Роном и его воспитанником стало понятно, что причина иная. Хэмилтон, взбешенный задержкой, обвинил в ней Рона и, судя по всему, кричал по радиосвязи: «Никогда больше так не делай, твою мать!» Говорят, что Деннис не остался в долгу, взорвавшись: «Заткнись, сопляк, не смей так со мной разговаривать!» А Льюис будто бы ответил: «Да пошел ты!»

Поведение, которое не красит ни того, ни другого. И действительно, Рон потом вообще отрицал, что тот диалог имел место. В любом случае казалось, что Деннис просто обязан обрушить свой гнев на Алонсо, ведь тот мешал своему напарнику, разве нет? Как ни странно, вместо этого вершить правосудие Рон предоставил FIA. Ближе к вечеру субботы они приняли решение сместить Алонсо на 5 мест на стартовой решетке: теперь он должен был начинать гонку шестым, и с поула стартовал Льюис. А за то, что весь этот балаган не смогла прекратить сама команда, McLaren наказали тоже: на венгерском Гран-при очки в зачет Кубка конструкторов им решили не засчитывать.

Представители FIA вызвали на допрос Алонсо, Хэмилтона и Денниса, чтобы они прояснили, почему испанец проводил на пит-стопах столько времени. «Члены комиссии решили, что поведение Алонсо слишком ущемляло интересы его соперника, Хэмилтона, и было принято решение оштрафовать испанца на 5 мест на стартовой решетке, – говорится в вердикте FIA. – Решения, принимаемые командой во время квалификации, были сочтены нарушающими интересы спортивной борьбы и автоспорта».

Но Льюис не стал открыто критиковать своего напарника за подобную тактику: «Говорить, в общем, не о чем – вы и сами видели, что произошло». Однако, когда Хэмилтона спросили, сколько времени ему не хватило для того, чтобы успеть на свой последний быстрый круг, он многозначительно ответил: «Примерно столько же, сколько я прождал на пит-стопе».

На следующее утро, перед гонкой, в McLaren опубликовали официальное заявление, которое, по всей видимости, возлагало вину за задержку исключительно на Алонсо – резкий поворот, который в очередной раз не очень-то согласовывался с комментариями Денниса накануне. В заявлении говорилось: «Управлять двумя такими исключительными талантами, как Фернандо и Льюис, становится еще сложнее, когда ваша машина достаточно хороша, чтобы выигрывать гонки. Мы считаем, что заключения стюардов и суровое наказание, наложенное на команду, несправедливы. В квалификации мы приложили все усилия, чтобы обеспечить равные условия для гонщиков, такова наша политика. Однако в пылу борьбы случается, что спортивный азарт заставляет пилотов пренебрегать указаниями команды.

Во время квалификации, которая всегда бывает напряженной и нервозной, гонщики и команда выбирают оптимальный момент для наилучших условий прохождения круга, и решение приходится принимать за считаные секунды. Мы согласны со стюардами: когда команда придержала Фернандо на 20 секунд, на трассе было 4 машины. Однако мы не понимаем, какое отношение это замечание имеет к произошедшему, поскольку команде необходимо оценить, где в последние минуты сессии будут находиться все остальные машины.

Кроме того, наша команда не согласна с заключением стюардов о том, что двадцатисекундная задержка Алонсо помешала Льюису. Напряжение было очень высоким, а проблемы на первом пит-стопе, желание выйти на чистую трассу и сомнения из-за установки запасного комплекта шин, несомненно, повлияли на задержку перед последним быстрым кругом Фернандо.

Мы считаем, что заключения стюардов и суровое наказание, наложенное на нашу команду несправедливы; в FIA неверно интерпретировали наши большие усилия по поддержанию духа честной игры и внутрикомандного равенства».

Собственное наказание для Алонсо Льюис привел в исполнение в гонке: британец лидировал от старта до финиша и не давал приблизиться к себе великолепному Кими Райкконену. Эта победа означала, что Хэмилтон увеличивает отрыв от Фернандо в чемпионате до 7 очков. Поэтому сюжет, который накануне, после финальной части квалификации, рисовался ужасным, получил в итоге счастливую развязку.

Льюис сказал: «Очень много всего случилось за этот уик-энд, он оказался довольно эмоциональным для всей команды. Из-за той драмы, которая разыгралась в выходные, легко было потерять концентрацию. Здесь команде немного не повезло.

Такая трудная гонка у меня, наверное, впервые. Для морального духа всех нас очень важно было просто получить очки. Мы показали, что можем победить кого угодно. Машина стала намного лучше, но мы все еще не были уверены до конца, что сможем обыграть Ferrari. Вы видели, они показали отличную скорость. Кими сидел у меня на хвосте довольно долго – ему удалась прекрасная гонка. Но я умею побеждать».

Алонсо тоже не собирался сдаваться. В гонке он занял уверенное четвертое место. Когда его спросили, будет ли он выступать за McLaren через два года, испанец таинственно ответил: «Не знаю».

Журналист Daily Telegraph Кевин Гарсайд так резюмировал этот комментарий Алонсо: «А ловко он дал повиснуть в воздухе вопросу о своем будущем! Если босс McLaren Рон Деннис будет видеть реальную опасность ухода из команды чемпиона, когда до окончания контракта остается еще два года, может, тогда он будет охотнее удовлетворять требования Алонсо во время жесткой гоночной борьбы?»

Когда Деннису пришлось появиться перед журналистами, он выглядел совсем измученным. Казалось, ему так жаль самого себя и он с трудом находит энтузиазм, чтобы отдать должное Льюису, которому удалось сохранить хладнокровие и выиграть гонку. Без намека на шутку Рон сказал: «Лет с тридцати до шестидесяти вам часто говорят о «формировании характера», но я могу сказать, что мне 60 – и мой характер давно сформировался. Мне уже слишком тяжело выдерживать такое напряжение и такой стресс. Я не должен нести этот груз в одиночку; все же мы будем продолжать выступать как команда «Формулы-1» с определенными ценностями, и если кто-то не хочет принимать эти ценности – без разницы, какую позицию он занимает в McLaren, – это его выбор».

Как устало признал Рон, и у Алонсо, и у Льюиса этот выбор действительно есть: «Оба наших гонщика сейчас на контрактах, которые заключены на несколько лет вперед. Мы будем уважать нашу часть договора – и надеемся, что пилоты будут уважать свою, потому что в этом и состоит суть контракта».

Ответ Алонсо не заставил себя ждать: «Раньше такого в команде не происходило. Хэмилтон не слушался, не подчинялся – с этим в McLaren еще не сталкивались, и, думаю, команда хотела, чтобы Льюис это понял. Как бы то ни было, я уверен, что в следующей гонке все вернется в нормальное русло и мы оба постараемся победить».

На этот комментарий стоит обратить внимание. Молодой Льюис Хэмилтон привнес в автоспорт не только победы, но силу, веру и авторитет. Никаких сомнений: харизма британца и его триумфы открыли «Формулу-1» для широкой аудитории.

После окончания Гран-при Венгрии, в понедельник, Льюис рассказал: «Алонсо, кажется, со мной не разговаривает, поэтому я не знаю, есть ли какая-то проблема. Если я где-нибудь с ним столкнусь, то поговорю, но я не собираюсь специально искать его, чтобы утешить. Надеюсь, он не перестал со мной разговаривать, – добавил Хэмилтон. – Со мной легко найти общий язык, я не обидчивый, но если кто-то не хочет со мной разговаривать, это их дело. Но для диалога я открыт».

Также Льюис сказал, что они с Большим Роном уладили ситуацию: «Мы сели, поговорили, пришли к взаимопониманию и начали с чистого листа. У нас по-прежнему отличные отношения, подобного больше не случится, и теперь мы вернемся к продуктивной работе».

Когда начнется летний перерыв, Льюис и его второй отец будут вместе готовиться к очередным сражениям, но сколько еще выдержит Алонсо? Ему самому не помешала бы помощь такой авторитетной фигуры, как Деннис. Пока Хэмилтон наслаждался заслуженным отдыхом перед Гран-при Турции, двукратный чемпион мира все отчетливее казался в команде лишним.