«Так сколько же времени это заняло?» – чаще всего слышал я после завершения работы над книгой.

Самый простой ответ – более года, если говорить лишь о процессе планирования и написания. Я обсудил это с моим новым литературным агентом Сьюзан Канаван, которой понравилась идея, когда я впервые озвучил ее за обедом на северном берегу Бостона в 2019 году. Тогда это звучало так просто! Я провел более восьмидесяти интервью для этого проекта и пересмотрел все матчи Федерера.

Но по-настоящему работа над книгой началась более двадцати лет назад на трибунах корта Suzanne Lenglen на Открытом чемпионате Франции весной 1999 года, когда Федерер дебютировал в турнире Большого шлема.

Он привлек к себе внимание в подростковом возрасте, и этот интерес никогда не угасал. Чемпионов в теннисе было много, но ни один стиль не был так приятен для глаз, и, как я понял в процессе написания этой книги, ни у одного другого теннисиста не было такого нуетолимого энтузиазма ко всем аспектам этого спорта.

Чтобы получить возможность так подробно осветить карьеру Федерера, нужно было оказаться в нужном месте в нужное время.

Спасибо Барри Лоржу и Бобу Райту, моим покойным начальникам в газете San Diego Union, которые открыли мне дверь в журналистику и затем отправили освещать теннисные турниры, включая Уимблдон в 1990 году.

Спасибо Нилу Амдуру, бывшему корреспонденту New York Times по теннису, который впоследствии стал редактором журнала по вопросам спорта и рискнул нанять меня вскоре после того, как я переехал во Францию в качестве фрилансера.

Мерси Питеру Берлину и Майклу Гетлеру, которые наняли меня в Париже на работу моей мечты – главным спортивным корреспондентом International Herald Tribune. Мерси замечательному Дэвиду Игнатиусу, который сделал меня обозревателем. Кто мог просить больше?

Это были годы, когда мы скитались по миру, чтобы освещать крупнейшие события: Олимпийские игры, чемпионаты мира, кубки Америки, Лигу чемпионов, крупные турниры по гольфу и, как всегда, большой теннис. Спасибо всем редакторам IHT и Times, которые сделали это возможным, включая Тома Джолли, Элисон Смейл, Сэнди Бейли, Джеффа Боду, Марти Готтлиба, Джейсона Столлмана, Дика Стивенсона, Джилл Агостино, Наилу-Джин Мейерс, Энди Даса, Оскара Гарсиа и Рэнди Арчибольда, которые поддержали отпуск, необходимый мне для написания «Мастера».

Я не мог бы написать книгу как следует без тех, кто со мной разговаривал. Спасибо всем восьмидесяти двум из вас за время, доверие. Огромное спасибо Энди Роддику, Марату Сафину, Питу Сампрасу, Рафаэлю Надалю и Новаку Джоковичу за то, что они раскрыли, каково это было – столкнуться с Федерером. Спасибо Питеру Лундгрену, Хосе Игуэрасу и, в частности, Полю Аннаконе за то, что они осветили, каково было его тренировать.

Особая благодарность Федереру и его давнему агенту Тони Годсику за предоставленный мне и Times многолетний доступ. Такие возможности стали слишком редкими, но Федерер понимает и уважает роль средств массовой информации. Он был готов поделиться собой больше, чем множество других спортсменов-суперзвезд.

«Так сколько же времени это заняло?»

«Больше, чем следовало бы», – мог бы сказать Шон Десмонд, издатель Twelve. Но он воздержался. С теплотой и федерерским сочувствием Шон, сам писатель, дал мне время и душевное спокойствие, чтобы закончить работу как следует.

Я благодарен ему за веру в этот проект, а также Рэйчел Камбери и остальной команде Шона за его поддержку. Я также благодарен своей семье и друзьям за их терпение, когда я исчез в дедлайнах и прошедших теннисных сезонах. Прежде всего, un grand merci для моей собственной скалы, моей тридцатилетней жены Вирджини, которая никогда не колебалась, даже в разгар пандемии, и которая напомнила мне, когда задача казалась слишком сложной, что я всегда хотел это сделать.

Как это часто бывает, она была права, или, как любят говорить французы, не ошибалась.