Маранелло

Ноябрь 1996 года

Если бы Михаэль был порцией спагетти, Росс Браун был бы его соусом. Неделимое единство. Обеими победами в чемпионатах Михаэль в значительной мере был обязан этому британцу – старшему инженеру[243] Benetton.

«Вилли, нам здесь, в Ferrari, нужен Росс», – нажимал на меня Михаэль.

Для него Росс был инженером-мессией, своего рода талисманом, для меня – скорее ловкачом, умевшим себя выгодно подать. Другие высказывались и пожестче. Один функционер из «Формулы-1», имя которого я не хочу называть, говорил так: «Вилли, если бы случилась ядерная война и Росс Браун был бы единственным выжившим, я, встретив его на улице, перешел бы на другую сторону». Этим я хочу сказать вот что: можно было по-разному относиться к Россу Брауну и его уловкам. Но на этом тема исчерпывается, потому как я придерживался лишь одной максимы: что Михаэль хочет, то Михаэль получит.

В «Формуле-1» существовала договоренность, согласно которой руководитель команды не может переманивать сотрудника другой команды. И Жан Тодт, естественно, это правило неуклонно соблюдал. В том смысле, что лично он не звонил Брауну – он делегировал это мне. Положительный момент состоял в следующем: если бы вражеский захват не удался и Росс раструбил бы все журналистам, руководство Ferrari заявило бы, что это была личная инициатива слишком ретивого менеджера Шумахера!

Я уже упоминал, какой из пунктов в описании моей работы значится первой строкой?

Козел отпущения.

– Блин, Росс. Хорошо у тебя здесь! – я приехал в Англию, там у Брауна элегантный дом, где он выращивал розы и рыбачил. Я стал втирать ему комплименты, как ослу, которого поманили морковкой. – Ты очень нужен Михаэлю, Росс. Ты действительно классный инженер. Он постоянно мне твердит: «Вилли, слушай, было бы здорово позвать к нам Росса. Мы бы повеселились…» Ты не задумывался о том, как прекрасна Италия?

– Ты же знаешь, у меня контракт с Benetton, – сдержанно произнес Росс.

– Да, я знаю, Росс. Но всегда можно найти решение.

На этот раз я напрасно ждал ответа, хотя это не было плохим знаком. Росс был из тех людей, которые, кроме приветствия, за целый день ни слова не скажут. Я думаю, это объясняется его хобби – ловлей рыбы на мушку. С кем там разговаривать, скажите на милость? С рыбой? С мушкой?

– Ты знаешь, я не могу сделать тебе конкретного предложения, – копал я дальше, – но Михаэль очень бы хотел видеть тебя в Маранелло. И да, в Benetton хорошо, но в Ferrari еще лучше. И они, конечно, неплохо бы заплатили, чтобы заполучить тебя.

Мне показалось, при фразе «неплохо бы заплатили», в глазах Росса вспыхнул огонек.

– Так.

– Окей, Росс… – я с секунду подумал, как лучше сформулировать, – если, предположим, тебе не совсем чужда мысль о смене команды, ничего, если Жан Тодт позвонит тебе и задаст пару вопросов?

– Дай мне подумать.

– Конечно, звучит здорово, Росс! – воскликнул я. А сам подумал: «Ну давай уже, старик. Ты ведь и сам хочешь. Не усложняй нам обоим жизнь».

– Ну, мы тогда ждем, дашь нам знать? – закинул я напоследок крючок.

– Звучит неплохо, – отозвался Росс.