Франкфурт

Июнь 1995 года

Когда я не был занят организацией свадьбы или усмирением журналистов, я искал рекламных партнеров. Я уже давно строил глазки Nike. Мой Михаэль и производитель спортивной обуви? Концерн с мировым именем и звезда мировой величины? «Браки заключаются на небесах», – говорили мы, профессионалы.

Несколько месяцев назад я связался с шефом немецкого офиса Nike. «Отличная идея!» – сказал он и пообещал передать мое предложение о кооперации в штаб-квартиру Nike International в США. И вот назначена встреча в аэропорту Франкфурта, в отеле Sheraton, в переговорной комнате 206.

Я постучал и вошел. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы найти на картинке ошибку. В комнате за длинным столом в ряд сидели четверо в костюмах. Оставалось немножко места для меня. Можно было подумать, что я пришел на судебное слушание, а не на деловую встречу.

Шутки они вздумали шутить?

Я развернулся на каблуках, успев при этом бросить: «Пардон, я, наверное, ошибся дверью!»

– Герр Вебер, герр Вебер! – догнал меня в коридоре шеф немецкого филиала. – Произошло недоразумение! Пожалуйста, пойдемте обратно.

Окей. Я не хотел, чтобы было так. У каждого есть право на еще один шанс.

– What’s up?[221] – сходу взял слово главный американец, когда я снова зашел внутрь.

– Смотрите, – сказал я, quite simple. Все довольно просто. Я не привык стоять перед столом, как проситель. Я привык разговаривать на равных.

Лицо американца застыло. Я точно знал, что происходит в его голове: он приехал из своей далекой Америки в ожидании, что я встану на колени и скажу спасибо за то, что они хотят предложить Михаэлю контракт.

Пока все пребывали в состоянии шока, я довольно нагло добавил:

– Или мы садимся за стол, как я привык и как это в общем-то полагается, или я возвращаюсь домой. И тогда я действительно ошибся.

Несколько ужасных секунд царила мертвая тишина. Потом вдруг стали отодвигаться стулья.

– Почему вы хотите работать с Nike? – спросил меня второй американец с целью вывести меня на чистую воду, когда все расселись по местам. – Чего вы ожидаете от?..

– Excuse me, Sir! – резко перебил я его. – Ваш вопрос абсолютно не корректен. Не я вас пригласил, а вы – меня. Вы хотите обсудить со мной возможное сотрудничество с Михаэлем Шумахером.

И снова никто не понимал, как реагировать на мою жесткую манеру разговаривать. Эти бизнесмены считают себя королями Конгами, но если на них крепко наехать, они переворачиваются на спину, словно божьи коровки, и начинают беспомощно сучить ножками.

Я воспользовался общим молчанием, чтобы поставить на стол мой дипломат и выложить тщательно подготовленные документы. «Итак, вот моя идея. Я бы хотел то-то и то-то. Так и так…» – перечислил я.

И смотри-ка, все взялись за ручки и стали аккуратно записывать за мной, пока я называл условия. Как в школе. Не успел я закончить мой короткий доклад о том, как я вижу себе нашу будущую кооперацию, представители Nike стали переглядываться. И согласно кивать. И все было урегулировано.

Вот так просто.

Последующая совместная работа с Nike переросла в настоящую поучительную пьесу о дилетантизме. У них не было никакого плана, как рекламировать мировую звезду ранга Михаэля. И это международный концерн! Единственное, что было сделано за долгие месяцы, это 45-секундный телевизионный ролик. В нем Эрих фон Дэникен[222], числивший себя специалистом по «чужим», говорит об инопланетянах: «2000 лет назад майя предсказали, что на Землю придет высшее существо».

Далее звучала резкая музыка сфер. В кадре было фото Михаэля в шлеме на голове. «Михаэль Шумахер – сверхчеловек или сверхсущество?» – спрашивает голос. Испанский стыд какой-то.

В этом месте снова вступает Дэникен: «Решайте сами. Выдумка это или Михаэль слишком хорош, чтобы быть человеком?»

Что за дурацкая мешанина? Внеземное существо? Тогда уж подземное. Спустя всего восемь недель Михаэль отказался от ролика. И мы не стали просить снять что-то другое.

В результате Михаэль остался очень доволен сделкой. Она стала таким симпатичным утешительным пластырем для залатывания его банковского счета, кроме того, Михаэль получил в подарок несколько пар кроссовок Nike. Тут я немного передергиваю. Я выторговал в контракте пункт, согласно которому Михаэль мог отовариваться в магазинах Nike по всему миру практически бесплатно. И в Мельбурне он с размахом воспользовался этой возможностью. Во флагманском магазине Nike, который вот-вот должен был открыться, почти все новые, прикольные, роскошные и дорогие модели оказались в тележке Михаэля. В какой-то момент на полках не осталось ничего, что могло обратить на себя внимание репортеров или клиентов, таким образом, боюсь, открытие пришлось перенести.

На самом деле, мой малыш Михаэль тяготел к покупкам впрок. Однажды мы были в Метцингене у нашего спонсора Boss. Там для Михаэля тоже была выделена сумма, на которую он мог свободно отовариваться в их магазинах по всему земному шару. Михаэль взял сразу 10 пар джинсов всех цветов. Я увидел, как продавец меняется в лице. Для него, конечно, было невдомек, зачем парню столько джинсов.

– Эй, коллега, иди сюда! – подозвал я Михаэля тихонько за стойкой с одеждой. – Почему ты берешь столько штанов разного цвета? Ты же знаешь, им сноса нет. До всех у тебя очередь не дойдет!

Михаэль усмехнулся. А потом заговорщически прошептал:

– Знаешь, Вилли, они мне просто нужны!

Я на мгновение опешил. А потом и сам улыбнулся.

– Ну ладно, – я хлопнул его по плечу. – Тогда давай! Вон там я видел другие модели. Таких у тебя еще нет.

Как там говорится? Можно вывезти мальчика из Керпена, но Керпена из мальчика – никогда. Там редко себе позволяют обновку, поэтому стараются купить, пока есть возможность.