Штутгарт

Ноябрь 1965 года

На пике карьеры автодилера я получил письмо из бундесвера[50].

Уважаемый господин Вебер,

настоящим письмом уведомляем, что Вы призываетесь для прохождения срочной военной службы продолжительностью 18 месяцев. Медкомиссия тогда-то.

С нетерпением ждем встречи, с наилучшими пожеланиями,

Мне было уже хорошо за 20, столь поздний вызов объяснялся частыми переездами.

Сначала я был приписан к окружному военкомату Бонна, потом Ульма, потом Штутгарта. Кроме того, я немного мухлевал, все это время отправляя извещения в мусорную корзину.

– Опа, у вас проблема со спиной! – сообщил мне дежурный врач в звании фельдфебеля[51].

– Вот здесь позвонок, – сказал он, нажимая большим пальцем мне на позвоночник так, что после этого проблема со спиной была мне обеспечена, – он неправильно стоит.

– Да, у меня часто сильные боли.

Я усиленно кивал головой, хотя и не совсем понимал, куда клонит врач.

– И что делать с вашим плоскостопием, я тоже не знаю.

И он озабоченно покачал головой.

И тут я почувствовал для себя шанс. Малюсенький, но кто не рискует, тот не пьет шампанское.

– Я думаю, с такими стопами нельзя в армию, не так ли? Вы ведь тоже так думаете?

И я широко улыбнулся фельдфебелю.

Он и бровью не повел.

– Верно. – Последовала театральная пауза. – Как вам вообще идея пойти служить в армию?

– Как мне идея? Дерьмо.

– То есть вы бы не разочаровались, если бы мне пришлось вам сообщить, что для службы вы непригодны?

Мы принюхивались друг к другу, как две кошки в ночи. Я решил сыграть ва-банк.

– Конечно нет, что за ерунда! Знаете, герр фельдфебель, я тут кое-чего достиг на профессиональном поприще.

Воцарилась странная тишина. Я затаил дыхание.

– Так, вот адрес врача… – произнес наконец фельдфебель, развернулся к своему столу и выудил из ящика визитку. – Но это не бесплатно, конечно.

– Разумеется. Все понял.

Я с облегчением выдохнул.

– Вероятно, он признает вас непригодным. Но обещать ничего не могу.

– Блин, это было бы круто.

– Ну, скажем, 5000 марок, и вы можете забыть про бундесвер.

Он протянул мне карточку, но не отдал.

– Ах да, одна деталь.

И посмотрел строго.

На какой-то миг мне показалось, что он может передумать.

– Об этом мы храним полное молчание.

– Так точно, герр фельдфебель! – отрапортовал я с чувством и почти по-солдатски прищелкнул каблуками.

Я заполучил визитку.

На ней значилось: Dr. Dr. Wischer.

Адрес и телефон.

5000 марок, чтобы не идти в армию? Я бы заплатил и 10 000!

Уже на следующий день я позвонил врачу.

– Вам не нужно записываться, можете приходить в любое время, – сообщила мне ассистентка врача. Было похоже, что она ждала моего звонка.

Кабинет врача располагался недалеко от района Креевальд и представлял собой замусоренную дыру, сверху до низу набитую медицинскими пробами и пробниками из аптеки.

Покосившиеся от старости полки были занавешены льняными тряпками, чтобы предотвратить падение бесконечных коробок. В приемной – ни души.

Меня отвели в кабинет.

Дважды-доктор Вишер, любезный пожилой господин, производил впечатление одинокого врача, который сидит за своим столом и ждет пациентов, которых, очевидно, нет.

– У меня для вас кое-что есть, – сказал я и скромно показал на конверт.

– Положите сюда, – дважды-доктор кивнул на край письменного стола.

Я был готов к тщательному осмотру, специально долго стоял дома под душем. Однако врач лишь попросил меня раздеться до пояса. И конечно, снять носки, чтобы обследовать мое невероятное плоскостопие.

Вместе с «Покажите язык, скажите “А”!» весь осмотр не занял и 20 минут.

– Чудесно, – вдруг произнес доктор, вытащил из ушей стетоскоп и откатился к своему столу. – Я завтра же отошлю заключение в окружной военкомат.

Сказал и принялся царапать на бумаге какой-то диагноз.

– Э-э. Замечательно. – Я откашлялся. – И к какому же заключению вы пришли?

– В ходе осмотра я пришел к мнению, что служить в армии вы не можете, – ответил он, не отрываясь от письма.

Четыре недели спустя я получил по почте уведомление, что освобождаюсь от срочной службы и даже от тренировочных сборов.