Майор редко сидел в кабинете в столице, он в основном мотался по стране то на «уазике», то на вертушке, то на попутном борту. В Анголу по воздуху и морем потоком шли военные грузы, специалисты. Для обеспечения безопасности нужна была агентура, режим секретности. Ломтева Виктор Иванович привлекал для создания агентуры среди местных. За товарищами ангольскими революционерами нужен был глаз да глаз. Очень легко они могли сменить политический окрас, а следом и лояльность Советскому Союзу. В бедной стране богато жили лишь португальцы-колонизаторы. Теперь их выгнали. Пришедшие во власть первым делом заселились в брошенные особняки и захватили оставленные прошлыми хозяевами автомобили. Теперь они захотели получить и остальные блага. Отсюда взятки, контрабанда, воровство. Ускоренными темпами лидер революции Агостиньо Нето создавал службу госбезопасности и разведки — ДИЗА (Департамент разведки и безопасности Анголы). ДИЗА, отвечавший за внешнюю разведку, контрразведку, обеспечение госбезопасности, подавление антиправительственных движений и госохрану, формировался под контролем советников из СССР, Кубы и ГДР. Купцов постоянно встречался с новыми сотрудниками, оказывал им всяческую помощь. Контрразведчики из Кубы и Восточной Германии, как правило, хорошо знали русский язык, так что с ними проблем не было, существовала тесная профессиональная взаимосвязь. Больше всего Андрею не нравилось общение с начальником столичного управления ДИЗА в Луанде товарищем Сантосом. Он за жестокость даже от своих товарищей получил прозвище Ястреб. Пытки, которым подвергали захваченных в плен соотечественников из УНИТА, шокировали офицеров из Москвы и Берлина.
Время от времени Купцов отправлял вчерашнего курсанта на самостоятельные задания.
— Андрей, ты успел познакомиться с лейтенантом Куртом Фогелем из дружественной ГДР? — как-то поинтересовался майор.
Немец был ненамного старше Ломтева. Служил он в ставшей легендарной разведке Штази, неплохо знал русский и португальский языки. Среднего роста, белокурый, всегда подтянутый, редко улыбающийся молодой человек. Они были знакомы, но не приятельствовали.
— Полетишь с ним на южную границу. Будешь помогать обеспечивать конспиративную встречу с агентом из ЮАР.
— Так это чья операция, наша или немецкая?
— Совместная. Ты должен зафиксировать, что Фогель передаст, а агент примет в полном объеме предназначенные для него материалы. Мы, конечно, доверяем им, но в данном конкретном случае требуется контроль.
Андрею очень хотелось узнать, что это за материалы, но он давно понял, что Купцов дает информацию в том объеме, который считает необходимым, и любопытство резко пресекает. Рано утром на следующий день Ломтев с Фогелем вылетели в провинцию Кабинда. Местечко было неспокойное, и Андрей прихватил АКСУ в вещмешке. У немца с собой был только портфель, который он ни на миг не выпускал из рук. Одеты они были в ангольский камуфляж и стали сразу похожи. Только у советского переводчика кобура располагалась на поясе справа на боку, а у немца — слева, сразу за пряжкой, практически на животе. Что поделаешь — национальные традиции. На аэродроме их встретили и отвезли в штаб, а при наступлении темноты осторожно проводили на конспиративную квартиру на окраине города. С наступлением темноты в столице провинции было неспокойно. Время от времени тревожную тишину вспарывали одиночные выстрелы и короткие автоматные очереди в дальних районах.
Ночь в Африке нисколько не похожа на родную отечественную. В воздухе как будто разлита тяжелая липкая духота. Она сдавливает грудь и мешает дышать. Знойная ночь, да еще недалеко от границы с воюющими на стороне ЮАР Намибией и Ботсваной, словно добавляет напряжения. Тишина кажется обманчивой, в ней чувствуется скрытая угроза.
Густые тени от кустов и деревьев, кажется, оживают при легком покачивании, создавая причудливые силуэты. В темноте ночи можно уловить едва заметное движение, которое вызывает тревогу. Что-то невидимое, но ощутимое витает в воздухе, вызывая чувство опасности. Все чужое, все незнакомое, запахи, крики ночных птиц и животных, шуршание многочисленных насекомых и пресмыкающихся. Человек для них нисколько не друг, а враг и объект для нападения.
Андрей невольно вспомнил погибшего от укуса неизвестной змеи спецназовца, его страшные конвульсии. Сердце стало учащенно биться, по спине пробежал холодок. Кажется, в любую секунду может произойти что-то опасное. Напряжение нарастает, и каждый шорох заставляет вздрагивать. В этой ночной мгле, где границы между реальностью и опасностью размыты, каждый миг может стать роковым. Он заметил, что и немец невольно утратил свою чопорность, стал более тревожным и невольно старался держаться ближе к Ломтеву. Теперь он крепко сжимал ручку портфеля левой рукой, а правую держал поближе к кобуре с пистолетом.
Они оставили машину в темном переулке, и сопровождающий привел их узкими переулками к спрятанному за разросшейся растительностью дому, построенному в европейском стиле. Контрразведчики прошли в просторный холл, а проводник остался на улице, чтобы встретить агента.
— Курт, ты хорошо знаешь человека, с которым у нас будет встреча? — поинтересовался Ломтев.
— Один раз встречались, — неопределенно ответил немец.
Наконец входная дверь распахнулась. Первым порог переступил здоровенный негр с пистолетом на изготовку. Андрей заметил, как недоуменно вытянулось лицо Фогеля. Это явно был не тот, кого он ждал. Переводчик отреагировал мгновенно. Шаг вперед и вправо, чтобы закрыть немца. Пустой рюкзак отлетел в сторону, африканец невольно отвлекся на это движение, но этого хватило, чтобы в руках курсанта оказался автомат. Передернуть затвор и отключить предохранитель получилось мгновенно. Палец замер на спусковом крючке, вход под прицелом. Промахнуться с такого расстояния невозможно.
Тут из-за спины незнакомца показался другой африканец.
— Calma, camaradas, — пожилой мужчина держал руки открытыми ладонями к оперативникам. — Olа, Kurt, — поздоровался он с немцем.
— Все в порядке, — вполголоса, обращаясь к Ломтеву, сообщил Фогель. — Это наш контакт.
Пожилой отправил своего спутника на улицу, посмотреть обстановку. Мужчины остались втроем и сели вокруг стола.
— У меня мало времени, — сразу сообщил африканец. — Надо успеть перейти границу обратно, пока темно. Вы принесли?
— Разумеется, — проговорил немецкий разведчик и достал из портфеля увесистый сверток. — Пересчитайте, чтобы не было проблем.
Негр хищно накинулся на сверток и быстро развернул его. Там оказались стопки банкнот. Андрей сразу узнал южноафриканские рэнды номиналом пять и десять. На купюре изображен профиль мужчины с усиками, длинными волнистыми волосами и в старинном камзоле. Самые ходовые деньги в период войны. Гость ловко пересчитал на проверку пару пачек и с явным удовольствием стал заворачивать деньги в сверток.
— Все верно, — удовлетворенно сообщил он.
— Тогда попрошу вас написать расписку, — Фогель пододвинул африканцу листок и ручку.
На лице гостя отразилось неудовольствие.
— Это еще зачем? Не буду я ничего писать, — он отодвинул от себя листок.
— Как это? — опешил привыкший к порядку немец.
Андрей быстро перегнулся через стол и демонстративно положил руку на увесистый сверток.
— Russo? — прошипел негр, сверля Ломтева довольно злобным взглядом.
— Russo. Russo, — подтвердил Ломтев.
Фогель снова пододвинул листок. Гость нехотя взял ручку и стал быстро писать расписку. Расстались стороны довольно холодно. Оперативники постарались побыстрее выбраться из опасного района. Самолет в Луанду ожидался только утром, и оперативников разместили в гостинице рядом со штабом.
Нервное напряжение не отпускало, и спать явно не хотелось. Курт достал из объемного портфеля бутылку немецкого шнапса «Кристалл» и вопросительно посмотрел на напарника. Андрей, соглашаясь, кивнул и от себя достал пару банок консервов и галеты. Во время первого глотка они почти не почувствовали вкуса и крепости. Шнапс тек как вода. Но по мере того, как напряжение спадало, второй и третий стакан уже оказали свое благотворное действие. Наступило расслабление. Парни сняли куртки. Курт остался в футболке с короткими рукавами, а Андрей — в майке на лямках, которую в народе ласково называли «алкоголичкой». Им стало хорошо, сразу захотелось поговорить.
— Мы ему столько денег отвалили, — начал Ломтев, — хотя бы за дело?
— Посмотрим. Это только аванс, — уклончиво ответил немец. — Можно было и больше дать, но тогда бы он мог догадаться, — Курт еще плеснул немного напитка по стаканам.
— Догадаться о чем? — Как военный, Андрей знал, что вопросы в таких делах разведки лучше не задавать. Каждый должен знать только то, что ему положено. Однако крепкий напиток уже ударил в голову и развязал язык.
— Ты изучал операцию «Бернгард»? — вопросом на вопрос ответил собеседник.
— Нет.
— Разве на курсах контрразведки у вас не было разбора этой темы? — пьяно ухмыльнулся немец. Алкоголь на голодный желудок здорово уже зацепил его.
— Пока не успели, — уклончиво ответил Ломтев.
— А мне повезло. Нам о ней рассказывал сам полковник Левинский. Ты знаешь, кто такой Курт Левинский?
— Только то, что он твой тезка.
— Верно, тезка. В тысяча девятьсот сорок втором году штурмбаннфюрер СС Бернгард Крюгер, используя труд заключенных, создал в концлагере Заксенхаузен производство, которое позволило напечатать к концу войны несколько сотен миллионов фальшивых английских фунтов. Качество подделок было очень высоким. Их с трудом могли определить лишь опытные эксперты. Полученные средства нацистские спецслужбы использовали для проведения секретных операций и выплат агентам немецкой разведки. У него трудились сто сорок высококлассных специалистов. В том числе и молодой Курт Левинский.
— Какие вы, немцы, зловредные, — пьяно решил пошутить Андрей.
— Не совсем, — наставительно поднял палец вверх Фогель. — Эта операция была организована в ответ на английскую провокацию. Англичане первыми напечатали и массово распространили в Германии фальшивые продовольственные карточки.
— Тогда другое дело, — попытался съязвить охмелевший переводчик. — А сейчас полковник Левинский трудится в Штази. Он что, ловит фальшивомонетчиков?
— И их в том числе, — серьезным голосом ответил Курт. — Но в основном продолжает начатое.
— Ты хочешь сказать, что мы сегодня расплатились с агентом фальшивыми рэндами?
— Мы это называет дополнительный тираж. У книгоиздателей есть такой термин. Когда книга пользуется повышенным спросом, выпускается дополнительный тираж. Кстати, именно так англичане отнеслись к появившимся фальшивым фунтам.
— Поясни. Они что, не стали их изымать из оборота?
— Стали, но постепенно. Массовое изъятие самой ходовой купюры в пять фунтов могло нанести вред экономике. Казначейство все равно регулярно проводит эмиссию денег. Вот они и посчитали, что эту функцию могут выполнить экземпляры Крюгера. Продукция была высокого качества. Так что они ходили еще много лет.
— Курт, почему ты мне об этом рассказал? Это же совершенно секретная операция, — неожиданно серьезно спросил Ломтев.
— А почему ты прикрыл меня сегодня, когда появился этот негр с пистолетом наготове? Все выглядело как засада, а ты подумал не о своем спасении, а закрыл меня.
Возникла пауза. Андрей искал слова, чтобы объяснить этому немецкому лейтенанту свой поступок. Неожиданно Фогель сам озвучил ответ.
— Мой дед пережил две тяжелые войны, остался жив и говорил мне, что если русские и немцы смогут крепко задружиться, то в Европе наступит мир и благоденствие, несмотря на все происки англичан.
— Так давай за это и выпьем, — только и смог ответить соратник по оружию.
После возвращения с задания по передаче фальшивых денег отдохнуть Ломтеву не удалось. У него сложилось впечатление, что майор Купцов считает отдых недопустимой слабостью для сотрудника спецслужбы. Сутки после операции переводчику дали не для отдыха, а для написания подробного отчета.
После утреннего совещания у старшего военного советника Виктор Иванович вызвал подчиненного.
— Ситуация складывается так, Андрей Владимирович, что ты у нас становишься специалистом по материальным ценностям, — начал издалека военный контрразведчик. — Завтра мы с тобой отправляемся на базу спецназа Главного разведывательного управления. Предстоит очень важная и ответственная операция. Надеюсь, ты знаешь, что в Анголе и соседних странах открыто несколько алмазных приисков. Разрабатывают их местные вполне примитивно — копают лопатами и киркой яму, обычно глубиной пять — десять метров, иногда глубже, и вручную, ведрами подают землю наверх, где ее тут же промывают. Найденные алмазы переправлялись в ЮАР, фирме «Де Бирс», которая приобретала их за треть цены. Весь процесс находится под контролем спецслужб ЮАР. Алмазы из этих мест считаются самыми дорогими. Дороже якутских и индийских. В Анголе кимберлитовые трубки, из которых и добывают будущие бриллианты, расположены на границе с Намибией. Там, где вы были с Фогелем. Мы в этих местах контролируем только три крупных города, все остальное не пойми чье. Там и юаровский спецназ, и повстанцы Савимби, и бандиты из Намибии, местный криминал… Так вот, наш источник там сообщил, что сейчас в тех краях «шишку держат» бойцы из УНИТА. На вырученные за алмазы деньги они закупают вооружение, амуницию, продовольствие, вербуют наемников.
— Случайно это не тот источник, которому мы отвозили рэнды? — подозрительно спросил молодой сотрудник.
— Догадливый, это важно для контрразведчика, — оценил проницательность курсанта майор. — В деревушке, которую они используют как базу, сейчас скопился запас этих драгоценных камней за последние полгода. Если повстанцам удастся продать этот запас, то денег у них хватит с лихвой, чтобы организовать крупное наступление. Чтобы этого не допустить, необходимо перехватить этот груз. Сразу и врага ослабим, и стране поможем окупить поставки нашего вооружения. Только что из Москвы пришло подтверждение на проведение операции по захвату алмазов. Кодовое название операции «Артель».
— Я включен в группу захвата? — довольно спокойно поинтересовался Ломтев.
— Да, — кивнул майор и пояснил: — В такой операции обязательно должен быть задействован представитель контрразведки. Мне нельзя, так как я являюсь носителем совершенно секретной информации. В спецназе ГРУ есть представитель военной контрразведки, но он, как на грех, подхватил какую-то тропическую заразу и отправлен в госпиталь. Ты себя уже показал, в тебя я верю. Или ты хочешь отказаться?
— Никак нет, товарищ майор. Я готов. С кем мне лететь?
— С бойцами из отдельной бригады спецназа ГРУ. Ребята подготовленные, половина сверхсрочники. Набирали их из спортсменов. Есть боксеры, борцы, легкоатлеты. Они прошли боевое слаживание. Бригада базируется в ГДР и ориентирована в случае военных действий на захват штабов и диверсионные действия глубоко в тылу врага. Как только правительством было принято решение о помощи товарищам из ФАПЛА, они пошли одними из первых. Транспортник сел в аэропорту, который тогда контролировала армия Заира, и через два часа он был уже под нашим контролем. Его передали подошедшим кубинцам, а парни стали заниматься боевой подготовкой с ангольскими военными. Так что пойдешь ты с уже обстрелянными бойцами. Командует группой прапорщик, позывной Казак. План операции разберем завтра на месте.
— Моя задача? — скупо уточнил Ломтев.
Он старался выглядеть спокойным, но предбоевой мандраж уже стал сказываться. Андрею было знакомо это состояние сильного волнения и напряжения, которое часто испытывают спортсмены или военные перед важным соревнованием или боем. В этот момент учащается пульс, дыхание становится прерывистым, начинают мелко дрожать руки и ноги. Человек может чувствовать тревогу, беспокойство и неуверенность в своих силах, но в то же время и сильное желание победить. В целом это нормальная, обычная физиологическая и психологическая реакция организма на стресс. Все это сразу проходит, как только начинается сама боевая операция.
— Контроль, — контрразведчик умел ставить задачи лаконично и доходчиво. — В руководство группой не вмешиваешься, но отвечаешь за исход операции вместе с командиром. Ну и, разумеется, общение с местными как переводчика тоже на тебе. Готовься, боец.
— Сводный отряд к выполнению задания готов, — доложил кряжистый прапорщик с позывным Казак. — Отряд разбит на три группы по десять человек. Первая — группа захвата, остальные две — прикрытия.
— Что со связью?
— В каждой группе свой радист с аппаратурой.
— Что сообщили бойцам о цели рейда? — спросил Купцов.
— Захват ценных документов, — четко доложил здоровяк. — О том, что на самом деле мы должны забрать, известно только мне.
— Хорошо. С вами отправляется представитель контрразведки. Он пойдет в первой группе. За его безопасность отвечаете лично. Он владеет португальским.
— Вот это хорошо, товарищ майор, — повеселел Казак.
— Давайте еще раз уточним план, — Купцов развернул карту. — Сегодня в 18:00 вас заберут тремя вертолетами Ми–8. Группы произведут выброску в пятнадцати километрах от объекта. Совершаете ночной марш-бросок и выходите в намеченную точку. Здесь вас уже будет ждать внедренный в ряды УНИТА информатор. Он покажет план деревни, расположение постов и точное место, где находится груз. Дальше работаете вы. Постарайтесь обойтись без шума. Подаете условный сигнал по радио и выходите на точку номер два, где десант заберут вертолеты. В случае изменения плана переходите на запасной вариант. Вопросы?
— Никак нет.
— Тогда пока представьте нашего товарища группе, с которой он пойдет.
Прапорщик подвел Андрея к расположившимся в тени навеса спецназовцам. Видок, конечно, у них был еще тот. Расцветка отечественных десантных комбинезонов, которые им выдали еще в Германии, никак не совпадала с цветом ландшафта в Анголе. Не было расчета на то, что придется воевать в Африке, в местах, где преобладает красная почва и произрастает флора ярко-зеленого оттенка. Парни не растерялись и нашили себе на грудь, плечи, рукава и десантные шлемофоны куски рыбацких сетей. В ячейки сетей удобно вставлять ветки, траву, а также привязывать ленточки, вымазанные в глине. Светлые полосы на комбинезонах замазали йодом. Лица у всех были измазаны сажей от костра. От одного такого вида становилось жутковато.
— Дракон, принимай пополнение, — обратился прапорщик к одному из спецназовцев. — Он пойдет с твоей группой. Позывной Контрик. Ты же не против? — повернулся он к немного удивленному Ломтеву. — Через три часа вылетаем на задание. Знакомьтесь.
Приземлились в ангольском буше[5] затемно. Как пилоты смогли в беспросветной африканской ночи выйти на нужную точку, тайна сия велика. Выгрузили десант и сноровисто улетели обратно. Ломтев по наивности полагал, что они будут прорубаться через непроходимые заросли, но все получилось прозаически. От места высадки в нужном направлении вилась пешеходная тропа. Глухой ночью встретить на ней местного жителя или туриста было нереально. Чуть собьешься с тропы, и никто никогда тебя не найдет. Разумеется, кроме местных хищников, которых здесь хватало.
Практически не включая синий защитный фонарь, во главе группы шел Якут. Потомственный охотник с Дальнего Востока уверенно вел бойцов вперед. Как ему удавалось различать тропу, городскому жителю не понять. Через час Казак объявил небольшой привал.
— Как же ты тропу видишь в такой темноте? — полюбопытствовал Ломтев у Якута.
— Так вот же она, — немногословно, хитро улыбаясь, ткнул пальцем проводник. Он ласково погладил свою СВД.
— Белку в глаз, наверное, бьешь? — не унимался, спрашивая завистливым тоном, новичок. Видимо, от нервного напряжения перед схваткой на него напала разговорчивость.
— Зачем в глаз? — наигранно удивился промысловик. — Так шкурку можно подпортить.
— А куда же тогда? — попался на нехитрый трюк Андрей.
— Я жду, когда она ко мне спинкой повернется и хвост задерет. Вот под хвост и бьем, — под негромкие, но язвительные смешки сослуживцев выдал Якут.
— Подъем! — прозвучала команда, и бойцы почти беззвучно, шаг в шаг, двинулись дальше.
«Если шутят, значит, признали за своего», — подумал переводчик.
По цепочке шепотом передали, что командир зовет Контрика к себе. Когда Андрей подошел, то страшно удивился. Рядом с Казаком стоял и во весь рот улыбался тот самый здоровенный негр, которого он едва не пристрелил на конспиративной квартире. Африканец поздоровался с Ломтевым как со старым знакомым. Видимо, главный щедро поделился со своим напарником, Андрей начал переводить. Одетый в полевую юаровскую форму информатор стал показывать на самодельном рисунке плана деревни места расположения постов. Как и в большинстве поселков в Анголе, в центре стоял дом старосты, перед ним небольшая площадь, вокруг концентрически располагались дома остальной знати. На окраинах, как положено, ютились лачуги бедноты. В просторном доме правителя поселился командир южноафриканского подразделения, а в соседнем, тоже каменном, доме под охраной семи человек находился объект, который необходимо было захватить. Как и планировалось, нашей агентуре удалось провести отвлекающую акцию, чтобы большая часть гарнизона отправилась на прочесывание территории и проведение карательных мероприятий. Сейчас в поселке минимум охраны. Основные силы, безусловно, устроят масштабную погоню, но у советских разведчиков будет полдня форы. Если хозяева из Намибии не задействуют вертолеты. Сделав дело, информатор растворился в ночи.
Через час вышли к поселку. Здесь, по сообщению информатора, должен был находиться первый сторожевой пост. Караульные сидели, не таясь, на обочине дороги и поддерживали огонь в костерчике. Оружие лежало рядом на земле. Африканцы лениво переговаривались, коротая время до смены. Такое разгильдяйское поведение противоречило всем азам караульной службы и должно быть жестко наказано. Так и произошло. Две тени одновременно метнулись к дозорным. Смертельный рубящий удар десантным ножом по горлу, левой рукой предусмотрительно зажат рот, чтобы даже предсмертный хрип не потревожил зловещую ночную тишину. Группы прикрытия заняли свои места справа и слева, группа захвата пошла к цели. Диверсанты бесшумно крались по краям проселочной дороги, внимательно вслушиваясь и всматриваясь в то, что располагалось по сторонам. На их счастье, у местных не было привычки держать собак, охраняющих дом. В этом деле африканцы всецело полагались на обереги, доверяя это дело духам предков. Быстро вышли к нужной постройке. Во дворе наткнулись на типичную безобразную картину. Четверо охранников храпели под навесом, рядом валялись пустые бутылки. От африканцев разило местным самогоном. Дракон с осуждением покачал головой. Вся его военная натура была возмущена таким отношением к службе. Он дал отмашку, и спящих тут же поставили на ножи. Только крайний дернулся в агонии и задел прислоненную к стене винтовку. Однако боец проворно успел ее перехватить. У немецкого карабина К–98 была такая особенность: если патрон уже в стволе, то при падении может произойти непреднамеренный выстрел.
Бойцы рассредоточились у окон. Штурмовая группа заняла места по бокам от двери. Дракон подозвал Андрея.
— Давай, Контрик. Твой выход, — возбужденно шепнул командир группы захвата.
Спецназовец встал за спиной переводчика, немного правее, и приготовился стрелять. В руках у него был пистолет Стечкина, только не АПС, а АПБ. Доработанная модель для специальных подразделений. На ствол крепится глушитель для малошумной стрельбы. Сохранены точность, надежность и емкость магазина на 20 патронов. Мечта диверсанта. По предварительному плану Ломтев должен был постучать в дверь, на португальском языке потребовать открыть дверь и тут же отступить, освобождая дорогу спецназовцам. Если ее сразу не откроют, то тогда вместо тихого захода военная разведка идет на штурм и через дверь, и через окна.
Андрей взялся за ручку двери и невольно потянул ее на себя. К его удивлению, дверь стала открываться. Дракон тут же бесцеремонно отодвинул переводчика в сторону и крадучись проскользнул внутрь. За ним так же бесшумно зашли еще четверо бойцов. Халатное отношение к безопасности до добра не доводит.
В большой комнате спали трое. Пистолет Дракона кашлянул три раза, и сон их стал вечным. Его бойцы имели хорошую подготовку, умели видеть картину боя целиком и принимать самостоятельные решения. Один ринулся в правую дверь из холла, другой в левую. Каждого страховал напарник. В левой комнате обошлось без осложнений. Спящему накинули на голову тряпку и стремительно нанесли несколько ударов ножом в область сердца. В правой произошла заминка. Там отдыхали двое. Первый даже не проснулся, второй оказался проворнее и успел вскочить с дивана, но тут же без чувств отлетел назад, получив сильный удар в лоб. Бил Кузя. Вообще-то позывной у него был Кузнец, за неимоверную силу. Парень серьезно занимался борьбой, и от его стального захвата у противника сразу появлялись синяки. Он был из породы русских мужиков, которые могут одним движением руки смять подкову, завязать в узел кочергу. Для простоты обращения Кузнеца в разговоре сократили до Кузи. Добродушный силач не обижался.
Пленного быстро привели в чувство.
— Onde estаo os diamantes?[6] — внятно, с расстановкой произнес Ломтев. Из-за его плеча, сделав зверскую рожу, выглянул Дракон и для убедительности махнул над ухом пленного здоровенным тесаком, мачете, которое одолжил на время у Кузи.
— Diamantes? — боязливо уточнил африканец.
— Sim, — кивнул Андрей.
Пленный пальцем указал в угол. Там стоял зеленый железный ящик, закрытый на висячий замок.
— Кузя, фас, — возбужденно скомандовал Дракон. Бойцы еще не отошли от скоротечной схватки.
Кряжистый диверсант подсунул в проушину кончик своего мачете и резко провернул. Замок со звоном разлетелся на части.
— Контрик, смотри. Это то, что нам надо? — вопросительно бросил командир Андрею.
В ящике лежали шесть кожаных мешочков. Переводчик вскрыл один и убедился, что это действительно какие-то прозрачные камушки. У него не было достаточного опыта, чтобы понять, как из этих камушков получатся магически дорогие бриллианты. Он обратно затянул петлю на мешочке и стал быстро закидывать их в свой рюкзак.
— Они, командир. Можем уходить.
— Все на выход, — скомандовал Дракон.
На пороге Ломтев услышал, как в доме еще раз смертельно кашлянул «стечкин» с глушителем. На улице начинало светать. Вся операция заняла не больше часа. Спецназ военной разведки сработал четко. Андрей почувствовал, что у него за плечами не менее пуда драгоценных камней. Этого с лихвой должно хватить, чтобы окупить все затраты Советского Союза на помощь Анголе.
На окраине поселка группу встречал Казак. Он так же, как и Ломтев, проверил содержимое одного из кожаных мешков и удовлетворенно хмыкнул.
— Удача любит храбрых.
Прапорщик оперативно распределил мешочки между Ломтевым, Драконом, двумя другими командирами групп и своим заместителем. Последний повесил мешочек за шнурок себе на грудь под комбинезон.
— Бойцы, беречь груз пуще глаза. Если что с вами случится, передадите другому, но груз обязательно должен быть доставлен в штаб. Всем все ясно?
Ответить подчиненные не успели — с восточной стороны началась перестрелка и послышался стрекот вертолета.
— Быстро они очухались и вызвали подмогу, — с досадой процедил сквозь зубы Казак. — Вертушки — это плохо. Значит, разделимся. Сурок, ты со своей группой прикрываешь. Я ухожу на север, Дракон со своими берет восточнее. Отрываемся, встречаемся на точке встречи с вертушками. Должны успеть. Если кто-то опоздает, летуны ждать не смогут. Быстро сели, быстро забрали и быстро смылись. Тогда добираетесь до базы сами. Не маленькие. Вас именно этому учили… По коням!