Тяжело было Алкмеону слышать все это, ибо его считали здесь полным сил рыцарем, меж тем как он до того был изнурен, много месяцев не зная сна, что готов был упасть замертво перед графом; но делать нечего, он взял тех людей, коих привел ему граф в распоряжение, и вечером был с ними там, где было видно, как горят костры эпирской рати. На ночь он ушел от людей подальше, чтобы не слышали его криков. Среди ночи к нему явился Адраст, весь в черных ранах, и принялся насмехаться над племянником, говоря, что вот-де человеку, ни в одном походе не показавшему себя и только тем знаменитому, что убивал женщин, доверили одолеть эпирского графа, который всю жизнь не слезает с седла и не отлагает меча; а все-де оттого, что Алкмеон не только предатель, но и лицемер, вот и таскается от города к городу, выдавая себя где за человека благочестивого, а где за бывалого воина. Не знал он устали в таких словах, которые Алкмеону было горько слышать. Поутру он поднял людей, и они стали против эпиротов; а поскольку он не желал нападать, оттого что у него войска было меньше, а граф ждал его нападения, они и простояли так до обеда, и тогда наконец Алкмеон пустил свою конницу. Завязалась большая битва, в которой его рыцари оказали отвагу и упорство, но враги оттесняли их друг от друга, и каждый бился в одиночку. Сначала они одолевали благодаря своему натиску, но потом их начали теснить, и они гибли, как трава. Тогда Алкмеон понял, что все его усилия напрасны и по окончании этого дня он будет только поношением для людей, ― а в стане эпирского владетеля уже торжествовали победу, ― и вот, видя, что солнце садится, он простер руки к небу и взмолился: «Боже, ты оказал великое терпение и снисхождение моим грехам, а теперь я прошу, пусть мой позор станет видим всем, ибо незачем мне скрывать его от людей».

И тогда по его молитве вокруг него поднялись все призраки, что приходили истязать его каждую ночь, в великом множестве, сколько никогда не было, потому что это была уже третья ночь, что он проводил в тех местах. А когда эпирский граф и его люди, скачущие по полю, увидели, что среди них появилось целое полчище теней, с лицами, искаженными гневом и яростью, и стрелы пролетают сквозь них, и что посреди них водружено аргосское знамя Адраста, с каким он ходил в бой, и все эти прекрасные места пропитаны преисподней, они в ужасе повернули коней и поскакали оттуда, а на другой день эпирский граф послал к властителю Эхинад, обещая возмещение за все зло, которое ему причинил, лишь бы он взял на сворку своих привидений и не напускал на него. После этого граф, весьма довольный таким исходом дела, привел тамошнего епископа, чтобы совершить очищение Алкмеона, о чем тот настоятельно просил, и епископ сделал это; потом граф дал Алкмеону Эхинады и много иных земель, а вскоре женил его на своей дочери. Когда же у них родился сын, его именем стали называть всю эту область, и так она зовется до сих пор.