За несколько дней его люди съехались из Карий, Мессы, Фариса и всех тех мест, куда за ними посылали, а тем временем Адраст отправил нарочного к жене с приказанием отдать ему ожерелье, чему она повиновалась не без горести; и на другой день Эрифиле доставили ожерелье, и она приняла его с ликованием. Когда же Амфиарай отправлялся вслед за Адрастом, немало пролито было слез на прощанье, которые он почитал лживыми, и немало сказано благословений, в коих не было силы; а когда он вдевал ногу в стремя, то, не в силах удержать гнев, обернулся к сыну и сказал ему: «Алкмеон, ты меня больше не увидишь ― ни живым, ни мертвым; и я прошу и приказываю, чтобы ради моей любви к тебе ты, когда придет время, воздал по заслугам той женщине, из-за которой я умру не лучше собаки». После этого он сел на коня и отправился догонять аргосские войска.

Если бы я имел силы, я рассказал бы, какой славой покрыл себя Амфиарай на этой войне, сколько подвигов совершил и сколько истребил фиванских воинов, а их души кричали и гнались за его конем. Но у меня не медная грудь и не сто уст, так что об этом вы от меня не узнаете. А под конец произошло то, что привиделось ему во сне, а именно: во время прекрасной битвы на мечах земля задрожала и его люди отступили от фиванцев, как корабли расходятся при начале бури; Амфиарай же скакал среди своих, ободряя и призывая не терять духа. Его прекрасный вид и отвага останавливали людей, а с ним были свирельщики, как принято у греков, игравшие не переставая. Земля же загремела, расселась и показала всех мертвых, которые в ней были. Амфиарай на всем скаку рухнул в этот неизмеримый вертеп, перескочить который никому не было под силу, а тем более на уставшем коне ― ибо время было далеко за полдень, ― и еще слышал, как его сверху окликают люди, которые, не видя глубины, думали, что он жив; он же видел то, чего обычному человеку по милости Божьей при жизни видеть не дается. Когда земля сомкнулась за ним, перестав грохотать, и пыль осела, те, кого он привел за собой под Фивы, поняли, что Амфиарай нашел чудесную смерть, и, потрясенные, повернули знамена. По окончании дня они оплакали его как могли и в темноте покинули поле и ушли домой, разжегши костры на своем месте, чтобы Адраст полагал, что они остаются с ним. Те, кто был из Малеи, вернулись в Малею, а те, кто выступал из Амикл, пришли к королевскому дворцу и возвестили Эрифиле и Алкмеону, что король погиб и почему они не принесли его тела с собой.