Проснулся я рано. Кони топали и чесались об дом. Скоро все было собрано; чемоданы привязаны. На дворе еще было темно и никто не показывался. Я рассчитался с зевающим евреем и покинул его заведение. Мой возница, с налипшею на него за ночь соломой, взгромоздился на свое место, и мы пустились в путь. Проехав через местечко, мы дотряслись до развилки, взяли налево, и изрытая дорога, на которой обширные лужи отражали небесную мглу, легла перед нами среди полей. Возница мой, клевавший носом, вдруг встряхнулся и затянул какую-то нескончаемую песню. Мы ехали дальше.