В офисе сегодня тихо. Обычно здесь всегда звонят телефоны, стучат клавиатуры, кто-то громко обсуждает отчёты. Но сегодня какая-то странная тишина, будто все затаили дыхание. Я сижу за своим столом и свожу таблицы, которые Глеб Сергеевич скинул утром. Неделя почти прошла, и я привыкла к тому, что каждое утро меня ждёт новое задание, но сегодня его нет.

Я наклоняюсь к монитору, чтобы разобрать мелкий шрифт, когда слышу голос Андрея. Он подходит к моему столу и садится на край, как всегда, без приглашения.

— Ты слышала? — спрашивает он.

— Что? — я не поднимаю глаз от экрана.

— Лена сломала ногу. Вчера вечером. Поскользнулась в каком-то ресторане, каблук сломался, и она упала. Гипс, костыли, минимум на месяц.

Я поднимаю голову. В груди что-то ёкает, но я не понимаю почему.

— И что?

— А то, — Андрей понижает голос, — что завтра у шефа переговоры в Питере. Он хотел взять Лену, она же всегда ездит с ним, но теперь некому. Топ-менеджеры все разъехались — кто в командировке, кто на больничном. Слышал, Глеб Сергеевич в бешенстве.

Я нервно сглатываю ком. Перевожу взгляд на дверь его кабинета. Оттуда доносится голос — босс с кем-то разговаривает по телефону, и голос этот раздражённый, с металлическими нотками.

— Ну, — Андрей улыбается, — может, тебя пошлют? Ты же у нас любимица.

— Перестань, — говорю я, но внутри уже начинается дрожь. Мысль о том, чтобы провести с боссом несколько дней в одном городе, вызывает во мне смесь страха и какого-то непонятного волнения.

Андрей уходит. Я снова смотрю в экран, но цифры расплываются. Через пять минут внутренняя линия звонит. Я снимаю трубку.

— Зайди ко мне, — говорит босс. Коротко и без приветствия.

Я встаю. Иду по коридору, прохожу мимо пустого стола Лены, и сердце пропускает удар, когда я вижу его. Он сидит за своим столом, смотрит на меня, и в его взгляде нет обычной усмешки. Глеб Сергеевич серьёзен, сосредоточен, даже немного зол.

— Закрой дверь, — говорит он.

Я закрываю. Становлюсь перед его столом, сложив руки перед собой.

— Ты знаешь, что Лена сломала ногу?

— Да, слышала.

— У меня переговоры в Питере. Завтра в десять утра. С инвесторами из Германии. Мне нужен кто-то, кто знает цифры, кто может вести протокол, кто не облажается. — Он делает паузу и смотрит на меня так, будто взвешивает что-то. — Все кто мог — заняты. Остаёшься ты.

Я открываю рот, но он не даёт мне сказать.

— Не перебивай. Я знаю, что у тебя нет опыта. Но я видел твои отчёты. Ты умеешь считать. И ты не глупая. — Он встаёт из-за стола, подходит к окну и смотрит на город. — Собирайся, малышка. Едешь со мной. Поезд через три часа. Если облажаешься — вылетишь без выходного пособия. Если нет — можешь рассчитывать на повышение.

Я стою и смотрю на его спину. Внутри меня всё переворачивается. Питер. Переговоры. Немцы. Глеб. Я не готова к этому. Я ничего не знаю о том, как вести переговоры, как общаться с инвесторами, как правильно подавать цифры. Я знаю только, как их считать.

— Глеб Сергеевич, — говорю я, и мой голос звучит слабее, чем хотелось бы. — Я не уверена, что справлюсь.

Он поворачивается ко мне, и в его глазах — сталь.

— Ты не справишься, если будешь сомневаться. Я даю тебе шанс. Бери его или уходи. Прямо сейчас.

Я смотрю на него. На его сжатую челюсть, на то, как он сжимает пальцы на подоконнике. Он ждёт, даёт мне выбор. Но на самом деле выбора нет.

— Я поеду, — говорю я.

Он кивает, и на его лице появляется что-то похожее на удовлетворение.

— Тогда иди. У тебя два часа. Возьми тёплую одежду — в Питере холодно. И захвати ноутбук. И отчёт за прошлый квартал. Всё остальное я дам в поезде.

Я выхожу из кабинета. Колени дрожат, но я не останавливаюсь. Прохожу к своему столу, выключаю компьютер, складываю ноутбук в сумку. Вокруг меня коллеги переглядываются и шепчутся, но я их не слышу. У меня внутри одна мысль: я еду в Питер. С боссом. На переговоры.

Домой я бегу. Метро, переход, эскалатор — я проношусь через всё это как вихрь. Захожу в свою маленькую комнату, открываю шкаф и смотрю на свои вещи. Что брать? Я не знаю. У меня есть одна деловая блузка, одни брюки, одни туфли — те самые, которые я купила на распродаже. И куртка, не слишком тёплая. Я хватаю всё, что есть, складываю в рюкзак. Запихиваю туда же ноутбук, зарядку, пару блокнотов и ручки.

Я смотрю на себя в зеркало. Пучок, бледное лицо, круги под глазами. Я не выгляжу как человек, который едет на серьёзные переговоры. Я выгляжу как студентка, которая сбежала с пары. Но я не могу ничего изменить.

Телефон звонит. Его номер.

— У тебя сорок минут, — говорит он. — Жду на вокзале.

— Я выезжаю, — отвечаю я.

Я вылетаю из дома. Снова бегу к метро, влетаю в вагон, и поезд увозит меня к центру. Сердце колотится, ладони влажные. Я перебираю в голове цифры, которые нужно будет показать. Мне нужно запомнить всё, чтобы не ударить в грязь лицом.

На вокзале я нахожу Глеба у входа в зал ожидания. Он стоит в чёрном пальто, с дорожной сумкой в руке, и смотрит на часы. Когда он видит меня, его лицо остаётся невозмутимым.

— Минута в минуту, — говорит он. — Молодец.

Я не отвечаю. Мы проходим на платформу, скорый поезд уже стоит. Глеб Сергеевич поднимается в вагон первого класса, я иду за ним. Внутри всё блестит, кожаные кресла, розетки, столики. Я сажусь напротив него, и между нами остаётся небольшой стол.

Поезд трогается. Город медленно уплывает за окном. Я смотрю на проплывающие дома, а он открывает ноутбук и начинает что-то печатать. Тишина.

— Ты ела? — спрашивает он, не поднимая глаз.

— Нет.

— Я заказал. Принесут через десять минут.

Я смотрю на него с удивлением. Он заботится обо мне? Или просто не хочет, чтобы я упала в голодный обморок на переговорах? Скорее второе.

Через десять минут проводница приносит подносы с едой. Горячий суп, хлеб, чай. Я беру ложку и начинаю есть. Он тоже ест, молча и быстро, почти не глядя на тарелку.

— Вот, — он толкает ко мне папку. — Это все данные по проекту. К завтрашнему утру ты должна знать это как свои пять пальцев. Я буду проверять.

Я открываю папку. Там цифры, таблицы, графики. Немецкие названия фирм, суммы, сроки. Мне нужно запомнить всё это за несколько часов.

— Вы думаете, я запомню? — спрашиваю я.

— Ты запомнишь, — говорит он, и в его голосе нет сомнений. — Ты же у нас умная. Сама сказала.

Я краснею. Он вспомнил мои слова, оброненные в момент позора. Он цитирует меня, и от этого мне становится неловко, но одновременно и приятно.

— Умная — это ещё не всё, — отвечаю я. — Нужно быть ещё и уверенной. А у меня с этим проблемы.

— Тогда не позволяй другим узнать об этом, — он откидывается на спинку кресла и смотрит на меня в упор. — Да, ты толстая, да, неуклюжая, но это не делает тебя плохим специалистом. Заставь всех восторгаться твоим умением считать и анализировать данные. Ты в этом и правда хороша, малышка.

Я не знаю, что сказать. Его слова звучат как комплимент, но он говорит их так, будто констатирует факт. Я снова смотрю в папку.

— Спасибо, — тихо говорю я.

Он не отвечает. Он закрывает глаза и откидывает голову назад. Я вижу, как у него на висках блестит седина, и как на его лице проступает усталость. Он не спит уже несколько дней, это видно.

Поезд мчится вперёд. За окном темнеет. Я изучаю папку, запоминаю цифры, делаю пометки. Через час я уже знаю почти всё наизусть, но я продолжаю перечитывать, потому что боюсь ошибиться.

Он открывает глаза. Смотрит на меня.

— Малышка, — говорит он. — Хватит. Отдохни. Завтра тебе нужно быть свежей.

— Я боюсь, что забуду, — признаюсь я.

— Ты не забудешь. Я знаю людей, которые запоминают информацию. Ты — одна из них. Я видел, как ты работаешь. Это дар.

Я позволяю себе поверить словам босса и закрываю папку. Откидываюсь на спинку кресла, смотря в окно. Там уже темно, только редкие огни проносятся мимо. Я чувствую, как усталость наваливается на меня.

— Спи, — говорит он. — Через час будем в Питере. Я разбужу.

Я закрываю глаза. Неожиданно я проваливаюсь в сон, и последнее, что я слышу, — это как он говорит по телефону тихим голосом, перечисляя какие-то условия.

Меня он будит, дотрагиваясь до моего плеча.

— Приехали, малышка.

Я открываю глаза. Поезд стоит на вокзале. За окном — питерский вокзал, мрачный и многолюдный. Люди выходят, кто-то встречает. Я поднимаюсь и беру свою сумку. Мы выходим из вагона, и холодный ветер противно забирается под ворот куртки, заставляя поморщиться.

— Отель недалеко, — говорит он и направляется к выходу. Я иду за ним, стараясь не отставать.

Мы садимся в такси. Я смотрю на город, который проплывает за окном. Невский, каналы, мосты. Красиво. Но я не успеваю любоваться — в голове цифры, графики, таблицы. Мне нужно выспаться, но я не могу перестать думать о завтрашнем дне.

В отеле он берёт два номера. Соседних. Он смотрит на меня, когда мы стоим у дверей.

— Завтра в восемь утра. Встречаемся в лобби. Не опаздывай.

— А если я просплю? — спрашиваю я.

— Я позвоню, — говорит он. — Проспать не дам. Даю тебе слово.

Я захожу в свой номер. Там просторно, светло, большая кровать. Я ставлю сумку, снимаю куртку и падаю на кровать. У меня нет сил разбирать вещи. Я просто лежу и смотрю в потолок. Я никогда не думала, что окажусь здесь.

Телефон пиликает. Сообщение от него: «Завтра будет тяжело. Но ты справишься. Спи».

Я улыбаюсь. Впервые за эту неделю я улыбаюсь по-настоящему. И засыпаю с мыслью о том, что завтра я докажу ему, что он не ошибся. И себе тоже.