Следующая неделя прошла как в тумане.

Я каждый день обзванивала объявления о сдаче квартиры, параллельно пытаясь найти себе работу. Денег, которые дал мне папа, хватит лишь на первое время, так что мне срочно нужно было устроиться в приличное место.

Пока я жила у Максима, я приняла на себя роль хозяйки. Он отказывался брать с меня деньги за проживание, так что я отплачивала ему чем могла: готовила кушать, стирала, убирала. Он был мне безмерно благодарен и каждый день говорил, что я скрасила его унылую холостяцкую жизнь. По вечерам мы выгуливали в парке Зевса и даже пару раз смотрели вместе фильм. Все это было так необычно для меня, так странно, но в то же время рядом с этим человеком, о котором я мало что знала, мне было спокойно и уютно. И все же каждый день я напоминала себе о том, что не могу пользоваться его добротой так долго.

С Ваней за эти дни я не общалась, на звонки не отвечала и даже сообщения перестала читать, все равно в них не было ничего нового. Но иногда по утрам я аккуратно смотрела в глазок, когда он закрывал квартиру и уходил на работу. Нет, как ни странно, я совершенно не скучала по нему, просто мне было интересно: приводит ли он к нам в квартиру женщин или нет?

* * *

К концу недели я наконец нахожу себе работу. В маленькую кофейню недалеко от дома требовался бариста, и владелец заведения согласился взять меня на работу и обучить всему, что от меня требуется.

Зарплата здесь средняя, но на первое время мне хватит, зато место тихое и уютное. А это как раз было то, что нужно: мне совсем не хотелось возвращаться в офисную суету, от которой три года назад я с радостью отказалась.

Вечером я поделилась новостью о работе с Максимом:

— Здорово, — сказал он, откусывая кусок отбивной, которую я подала ему на ужин. — У них очень вкусный кофе и приятное обслуживание. Рад за тебя! — улыбнулся Максим. — Спасибо, — смущенно ответила я. — Хоть один вопрос решен, и можно немного выдохнуть.

— Если ты о квартире, то можешь… — произнес он с набитым ртом.

— Не переживать, я знаю, — усмехнулась я. — И все же ее нужно найти. Но я не только об этом. Мне ведь еще нужно подать на развод, а я никак не могу решиться на это.

— Что тут решаться? Можем подать хоть завтра. Дай мне все необходимые документы, и я сам все сделаю.

Я удивленно уставилась на него.

— В смысле сам?

— В прямом, я ведь юрист, — Максим небрежно пожал плечами.

— Серьезно?

Он коротко кивнул.

— Да. А разве я не упоминал об этом?

— Нет, — растерянно ответила я. — Мы как-то не обсуждали твою работу, я лишь поняла, что должность у тебя важная и ты сильно загружен.

— Это факт, — подтвердил Максим. — Так что, тебе нужна помощь с разводом?

Следующим вечером я сама набрала Ване.

Стоя на балконе, я смотрела на серые крыши домов, освещаемые закатным солнцем. Телефон в руке казался мне тяжелым, как кирпич.

Он взял трубку после второго гудка.

— Аня? — его голос звучал напряженно. — Аня, ты где? Почему не отвечаешь на мои сообщения? Твоя мама сказала, что ты поехала к подруге, но к какой, ведь, кроме Тани, у тебя… — он тут же осекся.

— Ты прав, — холодно ответила я, — подруг у меня не осталось. А маме я соврала, и рада, что сделала это. Как я вижу, вы спелись…

— Аня, пожалуйста, не начинай, выслушай меня, — в трубку полились знакомые мне речи.

Но я перебила его.

— Я позвонила сообщить тебе, что подаю на развод, — ровным тоном произнесла я. — Документы уже у юриста. Тебе сообщат, когда нужно будет явиться в суд.

— Какой суд? Какой развод? Ты что, с ума сошла? — взрывается Ваня. — Ты чем думаешь, вообще? Мы же семья!

— А ты сильно думал о нашей семье, когда спал с этой стервой в нашей постели, а?! — я сорвалась на крик.

— Я же сказал, это была ошибка! — он продолжал гнуть свою линию. — Ань, ну пожалуйста, дай мне шанс. Я сделаю все, что захочешь, чтобы ты вернулась ко мне. Ань, я люблю тебя!..

В трубке раздался всхлип, и я поняла, что Ваня плачет. На секунду мне стало жаль его, но я быстро одернула себя.

— Все уже решено, Вань. Ничего не исправить. Я не смогу простить тебя.

На этих словах я сбросила звонок.

* * *

Прошло две недели с нашего разговора с Ваней. За это время Максим помог мне оформить документы на развод, я начала работать в кофейне и наконец нашла квартиру. Оказалось, что владелец кофейни, Олег Михайлович, сдавал жилье. Узнав о моих трудностях, он предложил мне уютную однокомнатную квартиру с современным ремонтом. Что самое важное, она находилась в пяти минутах от работы.

Окрыленная этой новостью, вечером я поделались ею с Максимом. Он улыбнулся, поздравил меня, но в его глазах читалась тихая грусть, будто он был совсем не рад этому. Вещей у меня было немного, так что затягивать с переездом я не стала. Максим настоял на том, чтобы проводить меня до дома. В одну руку он взял мою сумку с вещами, в другой держал на поводке Зевса.

К тому моменту, как мы подошли к подъезду, на улице начался мелкий дождь. Мы стояли под козырьком и смущенно смотрели друг на друга, не зная, что делать дальше и как правильно попрощаться.

— Ну, вот и все, — первой нарушила тишину я, — кажется, начинается новая глава моей жизни. Спасибо тебе, что помог мне в трудный период, я никогда не забуду этого.

— Да не за что, — тихо ответил Максим, затем он провел рукой по волосам, откашлялся и добавил: — Если вдруг соскучишься по нам, заглядывай в гости. Мы всегда будем рады видеть тебя. Да и Зевс уже привык к нежной женской руке, я-то с ним так не нянчусь.

Я улыбнулась и потрепала пса за ухо.

— Обязательно, — кивнула я. — Мы можем не нарушать сложившуюся традицию и иногда по вечерам выгуливать его вместе.

Я заметила, как лицо Максима посветлело.

— Было бы здорово, — произнес он.

* * *

Порыв прохладного летнего ветерка заставил меня съежиться от холода.

— Ладно, не мерзни, — сказал Максим. — Иди домой.

Он протянул мне сумку. Я беру ее, слегка касаясь его теплой руки. Он едва вздрагивает от моего прикосновения, но тут же напускает на себя бесстрастный вид.

— Доброй ночи, Аня! — тихо произносит он.

— Доброй ночи, — отвечаю я и захожу в подъезд.

Когда тяжелая железная дверь закрылась за мной, я услышала поскуливание Зевса, а затем шепот Максима:

— Тише, друг. Может, однажды она вернется к нам.

Эти слова тронули меня до глубины души, и мне вдруг захотелось поверить, что так оно и случится.