Этой ночью мне снова не спалось. Я безуспешно ворочалась с одного бока на другой, но сон никак не шел. На экране то и дело высвечивались сообщения от Вани.

«Аня, прости, я люблю тебя». «Я ошибся, это ничего не значило». «Она для меня никто, ты же знаешь». «Давай все начнем сначала, пожалуйста». «Ты мне нужна. Ты нужна мне, слышишь?» «Я больше никогда не предам тебя, клянусь».

Меня уже тошнит от всего этого. К нему у меня не осталось ни капли доверия. Поэтому ни на одно из сообщений я так и не ответила.

Смирившись с тем, что сегодня я не усну, я беру телефон в руки и захожу в соцсети. Как назло, в ленте мне попадаются одни семейные фото моих друзей: кто-то отдыхает в отпуске, кто-то празднует день рождения детей, кто-то гуляет на чьей-то свадьбе. Это никак не помогает отвлечься, только еще больше погружает меня в страдания и глубокое чувство одиночества. Собираясь выключить телефон, я вдруг вижу на экране звонок от Максима. Смотрю на время — час ночи. Странно все это, но все же, сама не зная почему, я решаю взять трубку.

— Слушаю, — шепотом говорю я.

— Привет, — послышался в трубку низкий, бархатный голос. — Извини, что так поздно. Я заработался сегодня и так и не узнал, доехала ты до родителей или нет.

— Да, все нормально, — ответила я. — Я быстро добралась, не стоило волноваться.

— И все же я буду, — к моему удивлению, произнес Максим. — Как твои дела?

Я закрываю глаза. Представляю, как он сидит в своей гостиной или на кухне. Зевс, возможно, сопит где-то рядом. — Отвратительно, если честно, — спустя несколько секунд выдыхаю я.

— Что-то случилось? — его голос звучит встревоженно.

— Да, — говорю я. — Когда приехала к родителям, Ваня уже был здесь. Извинялся, просил вернуться. Но самое обидное, что моя мама стала на его сторону и говорит, что я должна простить его.

Максим молчит. Я слышу его дыхание — ровное, тяжелое. — Знаешь, — говорит он наконец, — ты уже взрослая и умная женщина и вправе принимать решения самостоятельно. Но мне жаль, что ты не получила той поддержки, на которую так рассчитывала. Ты ведь помнишь о моем предложении? — спросил он.

— Да, — тихо ответила я. — Но я же говорила тебе…

— Я помню, — Максим не дал мне закончить фразу, — мнение соседей и все такое… Но я повторю еще раз: если нужна будет помощь, обращайся. Я буду рад, если ты вернешься, одному как-то совсем скучно, да и Зевс к тебе прикипел. Ему больше не с кем делить постель, я ведь прогоняю его.

На этих словах я рассмеялась.

— Хорошо, я подумаю.

Он вздыхает. Его голос становится тише, мягче.

— Думай, — отвечает он. — А я все равно буду ждать твоего звонка.

Эти слова отозвались теплом в моей груди. Совершенно чужой мне человек так заботится обо мне и предлагает свою помощь, это одновременно странно и так приятно.

— Спокойной ночи, Максим, — прошептала я.

— Спокойной ночи, Аня, — ответил он.

Я кладу трубку и смотрю в потолок, освещаемый лишь тусклым светом луны, пробивающимся сквозь тонкие занавески. Разглядываю трещину, которая появилась еще в моем детстве, только тогда она была совсем маленькой и по форме напоминала мне молнию, а сейчас больше была похожа на разлом.

Утром, поспав всего лишь три часа, я встала, привела себя в порядок и засобиралась обратно в Москву. Проходя мимо кухни с сумкой в руках, я увидела маму, которая хоть и была в ночнушке и с заспанным лицом, уже вовсю готовила завтрак. Сначала я подумала улизнуть незаметно, уж очень мне хотелось избежать очередного неприятного разговора, но потом я вздохнула и все же окликнула ее:

— Доброе утро, мам!

Она обернулась и окинула меня удивленным взглядом.

— Ты куда это в такую рань?

— Уезжаю, я же говорила вчера об этом, помнишь?

— Да, но… — она запнулась, пытаясь подобрать правильные слова, — я не думала, что так скоро. Хоть бы позавтракала с нами.

— Не хочу опоздать на автобус, — пожала плечами я, — следующий рейс будет уже в час пик, так что… я лучше пойду. — Ты к Ване? — спросила она. В голосе мамы звучала надежда.

— Нет, не к Ване, — ответила я.

— А к кому?

— К подруге, — я никогда не любила врать, но и сказать ей мне было нечего.

Я сама не знала, куда я еду: искать квартиру или к Максиму.

— Анют, погоди, — она трогает меня за плечо. Ее руки теплые и как всегда пахнут ромашковым кремом. — Может, не надо спешить с разводом? Ты бы поговорила с Ваней еще раз. Вдруг он и правда одумался?

Я смеряю ее острым взглядом.

— Мама, пока я ездила в торговый центр за подарком к его дню рождения, он привел в дом женщину и спал с ней. Как ты этого не понимаешь? Я не могу простить такое.

Мама бледнеет и отводит взгляд.

— Все, — говорю я твердо. — Я не вернусь к нему. И это окончательное решение.

В дверях кухни показывается тетя Марина. На ней — махровый халат и пушистые тапочки, так и не скажешь, что женщина-то боевая, с огоньком.

— Правильно делаешь, — говорит она, приобнимая меня за плечи. — Ты не слушай мать. Она любит тебя, но слишком зависит от общественного мнения. Ей лишь бы «как у людей» и «чтобы не стыдно было». Но именно тебе с этим жить, так что ты вправе поступать так, как считаешь нужным.

Насупившись, мама вернулась к готовке.

— Спасибо, теть Марин, — улыбнулась я.

— Звони, если что, — она поцеловала меня в щеку. — Я хоть и далеко, но если надо приехать и навалять твоему мужу — приеду. Ты не смотри на мой возраст, порох в пороховницах еще есть, — рассмеялась она.

— Обязательно позвоню, — ответила я.

Приехав в Москву, я целый день безуспешно пыталась найти себе жилье. Но все было тщетно: то квартиры были слишком дорогие, и я не могла позволить себе снять ее даже на месяц; то нормальные по цене, но где-то за МКАДом, или же в городе, но с ужасными условиями проживания.

Уже темнело, когда, расстроенная и уставшая, я подошла к девятиэтажке, в которой совсем недавно обустраивала свое семейное гнездышко. Я сразу увидела их: Максим сидел на лавочке у подъезда, рядом, облаивая каждую пролетающую мимо него птицу, бегал Зевс.

Максим поднял голову — и мы встретились взглядами. — Привет, — говорю я и сажусь рядом с ним на лавочку.

— Привет, — его губы расплываются в теплой улыбке. — Честно говоря, не думал, что ты вернешься, хотя до последнего не терял надежды.

— Я и не собиралась, только вот оказалось, что снять приличную квартиру в Москве не так уж просто.

Зевс подбегает ко мне, тычется мокрым носом в ладонь, затем трется о ноги всем телом, выгибаясь, словно кошка.

— Он по тебе скучал, — произнес Максим. — То и дело бегает в комнату и проверяет, есть там кто или нет.

Я смотрю на него — в свете уличного фонаря лицо Максима кажется мягче. Глаза — голубые, пронзительные — смотрят тебе прямо в душу. — Максим, — я стараюсь звучать твердо, но мой голос все равно дрожит, — можно мне пожить у тебя, пока я не найду квартиру.

— Можно, — кивает он и встает с лавочки, подзывая к себе Зевса. — Пошли.

Пес радостно лает и бежит вперед, к подъезду.

И мы идем. Втроем. Словно одна семья. И в этот момент я даже не думала о том, увидит ли нас Ваня или нет.