После завтрака Максим пошел в душ, а я осталась убирать на кухне. Пока я мыла посуду, в моей голове созрело решение. Я отправилась в комнату и собрала свои немногочисленные вещи в дорожную сумку. Уже в коридоре я столкнулась с Максимом. Его темные густые волосы были еще влажные после душа, и я невольно засмотрелась на него: прямой нос, четко очерченный подбородок и острые скулы. Глаза яркие и живые, светло-голубого цвета, взгляд глубокий и внимательный. Фигура стройная и подтянутая, с широкими плечами и уверенной осанкой. Этот мужчина обладал тем редким шармом, который сразу приковывал к себе внимание.
— Ты куда-то собралась? — удивленно спросил он.
Я коротко кивнула. — К родителям.
— Я ведь говорил уже, что ты можешь оставаться здесь сколько угодно, — он нахмурил брови.
Почему этот мужчина так настаивает на том, чтобы я осталась у него.
— Максим, я не могу, — качаю я головой. — Мы практически незнакомы. И все это как-то неправильно…
— Ты боишься, что я какой-то маньяк? — усмехнулся он.
— Да нет, нет, — улыбнулась я. — Просто, что скажут соседи? Я же не смогу вечно сидеть в четырех стенах, рано или поздно мне придется выйти из дома.
— Мне нет никакого дела до соседей, — он пожимает плечами. — Но если ты переживаешь за это, я не буду держать тебя. Просто знай, если понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне.
— Спасибо тебе, — тихо отвечаю я и иду в сторону двери.
Но в коридоре дорогу мне неожиданно преграждает Зевс. Пес поднимается на задние лапы, а передние кладет на меня.
— Кажется, он тоже не хочет тебя отпускать, — смеется Максим.
Тоже? Что это значит?
— Видимо, ты ему очень понравилась. Он редко к кому-то так привязывается.
— Значит, это взаимно, — улыбнулась я и погладила пса за ухо.
Максим подошел и убрал от меня Зевса. Затем достал из кармана телефон.
— Давай обменяемся номерами на всякий случай.
Я продиктовала ему свой номер, и он сбросил мне вызов.
— Все, — кивнул он. — Что ж, желаю тебе счастливого пути.
Уже через полчаса я сидела в душном автобусе и направлялась к родителям.
Дорога казалась мне бесконечной. Чтобы заглушить тревожные мысли, я воткнула в уши наушники и включила погромче музыку.
Но это никак не помогло мне расслабиться.
Передо мной то и дело всплывало лицо Тани. Ее испуганные глаза, когда я открыла дверь. Как она прикрывалась простыней. Как Ваня сказал: «Это не то, что ты думаешь».
Не то.
А что же это, интересно? Спортивная тренировка с элементами стриптиза?
Ненавижу.
Спустя два часа я уже подъезжала к родному Серпухову. От остановки до дома родителей было всего десять минут, но сегодня этот путь я преодолевала гораздо дольше, потому что боялась того, какой будет реакция моих родителей, когда я появлюсь у них на пороге с вещами.
Но все оказалось намного хуже, чем я ожидала. На подъезде к дому, я увидела припаркованную белую «ауди» — машину Вани.
Что он здесь делает?
Мое сердце начинает выпрыгивать из груди. Зря я сюда приехала. Но возвращаться поздно.
Открываю калитку. Во дворе никого. Тишина, только где-то лает соседская собака.
Захожу в дом.
В прихожей вижу его ботинки.
— Анечка? — слышу мамин голос из кухни. — Это ты?
— Да, — нехотя отзываюсь я.
Ставлю у порога сумку, разуваюсь и медленно, с опаской двигаюсь в сторону кухни. Переступив порог, я тут же увидела его: Ваня сидел за столом и уплетал мамины пирожки, запивая их чаем. Это картина окончательно выбила землю у меня из-под ног. После того как он поступил со мной, его встречают здесь, как дорогого гостя!
Вид у него помятый, под глазами залегли темные круги. Неужели все эти дни его тоже мучили бессонные ночи? Или ему не давал выспаться жаркий секс с Таней?
— Привет, — тихо говорит он, выдавливая из себя виноватую улыбку.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я ледяным тоном.
— Анечка, ну зачем ты так? — мама вытирает руки о фартук и заключает меня в объятия. — Он приехал поговорить.
— Мы говорили вчера, — отвечаю я, продолжая сверлить его гневным взглядом. — Больше мне сказать нечего.
— Аня, — Ваня встает и протягивает ко мне руки. — Давай спокойно все обсудим.
Я делаю шаг назад.
— Обсудим что? Твою измену? Как и в какой позе это происходило?
— Аня! — мама хватается за сердце.
— Что «Аня»? — резко бросаю я, переводя взгляд на нее. — Ты знаешь, что он сделал?
— Знаю, — она бледнеет и виновато опускает глаза в пол. — Он мне рассказал. Утром приехал, весь в слезах...
— В слезах? — усмехаюсь я. — А что же, Таня тебя не утешила?
— Ты не понимаешь… — выдыхает он.
— Чего я не понимаю? Объясни, пожалуйста!
— Это... — он пытался подобрать слова, — это ничего не значило. Я совершил глупость, всего один раз… — мямлил он.
— Всего один раз, говоришь? — я сорвалась на крик. — Ну, тогда конечно, я тут же брошусь в твои объятия, так ты себе это представляешь?
Он отвел от меня взгляд и промолчал. Я фыркнула и указала на дверь.
— Уходи, сейчас же!
— Дети, ну пожалуйста, — всхлипнула мама. — Сядьте, поговорите нормально.
— Не о чем говорить, — отрезала я. — Уходи!
— Аня... — прошептал он.
— Уходи, — твердо повторила я.
Ища поддержки, он бросает растерянный взгляд на маму, но та лишь разводит руками.
— Вань, может, и правда тебе стоит уйти... дай ей время.
Он тяжело вздыхает и идет в прихожую. Уже на пороге оборачивается и говорит:
— Я позвоню.
— Не надо, — сухо отвечаю я.
Он смотрит на меня долгим взглядом, затем вздыхает и уходит. Дверь за ним со стуком закрывается.
Я смотрю на маму, по щекам которой текут слезы.
— Доченька, да что же это такое… — шепчет она. — Может, вы все-таки помиритесь?
— Помиримся? — у меня уже не осталось сил на крик, мой голос звучит тихо, прохладно. — Он спал с моей лучшей подругой, а ты говоришь помиримся?
— Конечно, он не прав… — запнулась мама. — И совершил ужасный поступок, но… раз он приехал сюда, наверное, и правда раскаивается...
— Мама, — я беру ее за руки и заглядываю в ее большие карие глаза. — Если бы папа так поступил — ты бы простила его?
Какое-то время она молчит, глядя на меня полными слез глазами, затем тихонько вздыхает и отвечает:
— Не знаю, мы с твоим отцом... у нас все иначе, — шепчет она.
— Вот ты и ответила на мой вопрос, — я мягко опускаю ее руки, разворачиваюсь и иду в свою комнату.