Пока пальцы Роуда сжимали мои ягодицы, я боролась со вспыхнувшим возбуждением и безбожно проигрывала. Какая-то мысль настойчиво пробивалась сквозь розовый туман в голове, но у меня никак не выходило за нее ухватиться.

Я позволила Роуду целовать шею, ключицы, стискивать грудь. Стон удовольствия сорвался с губ. Мои пальцы зарылись в пшеничные волосы Мартина. Без всякого стыда я направляла и показывала, а он подчинялся. Мне нравилось. Безумно нравилось плавиться в сильных руках, но зудящая мысль отвлекала. Хотелось рыкнуть, помахать ладонями, чтобы прогнать ее, но я не смогла. И наконец до меня дошло: тело не слушается, будто сигнал с ним разорван.

С каждой секундой ситуация усугублялась. Словно со стороны я наблюдала за собственным вопиющим поведением и приходила в ужас. Даже не думала, что могу так извиваться, стонать и хаотично исследовать мужскую обнаженную кожу, приходя от этого в восторг!

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Хочу.

Голос тоже показался чужим: слишком томным, хриплым, вибрирующим. Кожа покрылась мурашками. Не отрываясь от моих губ, Роуд расстегнул пуговицы, распахнул рубашку, погладил большим пальцем тонкое кружево. Я задрожала и вильнула бедрами. Роуд подхватил меня и усадил на стол. Какая-то стопка бумаг шумно рухнула на пол.

Устраиваясь между моих разведенных коленей, он горячо что-то шептал, но слов я уже не разбирала. Его аромат дурманил, подобно сладкому вину.

Я прижалась к Роуду. Он вдруг замер, тяжело дыша. Эта заминка помогла мне собраться с силами. Я хотела сказать, что мне нужна помощь, но вместо этого хрипло попросила:

— Свяжи… меня.

— Что?

Роуд стиснул мою талию, затем отстранился и заглянул в глаза. Уж не знаю, что он в них прочитал, но в следующий миг запахнул мою рубашку и со стоном упал в кресло.

— Боги, Асвальд…

Когда я снова потянулась за поцелуем, Роуд перехватил меня за запястье, развернул и прижал своим телом к столу. Теперь я не видела его, и туман в голове рассеивался, но желание никуда не уходило, потому что наша поза была слишком интимной.

Разряд магии я ощутила не сразу. Он пробрался под кожу и остудил пыл.

— Проклятье, — выругался Роуд. От его дыхания, коснувшегося шеи, по телу снова побежали мурашки. — Вы что-нибудь принимали? Лекарства, отвары?

Капелька пота скатилась по виску. Я зажмурилась.

— Дорсен поделилась отваром от бессонницы.

— Прости… Я должен был сразу понять. Стой здесь, закрой глаза и не открывай, пока не разрешу.

Я слышала свое прерывистое дыхание и торопливые шаги. Скрип. Стук стекла и журчание воды. Снова шаги.

— Развернись, но не открывай глаза. — К моим губам прижался прохладный стакан. Пахнуло травами. — Выпей это. Скоро полегчает.

От горечи напитка меня передернуло.

— Знаю, знаю. Но это нужно выпить, Асвальд. Ты ведь хочешь избавиться от приворотного зелья?

От такого вопроса я резко распахнула глаза. Роуд тут же приложил к ним ладонь.

— Я не разрешал.

— Вы сказали приворотное?

— Именно. Сильное зелье с привязкой к объекту.

Туман почти развеялся, тело снова меня слушалось. Теперь, находясь в кабинете Роуда, стоя так близко к нему, помня тепло его рук на оголенной коже, я хотела лишь одного — провалиться в Бездну. Немедленно.

— Я повел себя недостойно. Приношу вам глубочайшие извинения. Завтра начнем разбирательство. Даже не знаю, как загладить вину… Мне не следовало…

— Вы не виноваты. Можем мы… просто забыть об этом?

— И вы не желаете наказания для Дорсен?

— Нет.

— Так, — Роуд убрал ладонь от моего лица, — идите спать, Асвальд. Надеюсь, вы не возненавидите меня утром.

Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Стало слишком неловко, и я поспешно направилась к двери, схватилась за ручку. Замешкалась на секунду и, не оборачиваясь, спросила:

— Вы ее выгоните?

— Идите, Асвальд. Доброй ночи.

— Доброй, профессор.

Я бежала по коридору, прижимая дрожащие пальцы к губам. Меня пугали собственные чувства и мысли. В комнате я прокралась к шкафу, стараясь не разбудить Марселину, и наугад вытащила вещи.

Холодные струи стекали по телу. Я прижималась лбом к холодной стене душевой и кусала губы.

Бездна! А ведь мне… понравилось.

* * *

Утром Марселина странно смотрела на меня, прокручивая в пальцах кулон. Вопросов не задавала, не болтала о всяких глупостях. Пожалуй, это настораживало больше, чем допрос с пристрастием. А Марси знала в нем толк.

— Дорсен нет, — заметила она в столовой. — Неужели решила уйти вслед за Аренсом? Влюбленная дура!

— Так ты знала?

— И ты бы знала, если бы хоть ненадолго открывалась от учебников.

Закончив с завтраком, мы вышли во двор. На тропинке показалась Бриана с двумя увесистыми на вид чемоданами. Мы замерли друг напротив друга.

— Мне жаль, — с грустной улыбкой произнесла Дорсен и посмотрела на ворота, к которым подъехал экипаж. — Без обид?

— Без обид. Удачи, Бриана. Надеюсь, ты не пожалеешь.

— Что это было? — накинулась на меня Марси, когда мы отошли от других адептов на приличное расстояние. — Когда вы сблизились? Ты что-то скрыла от меня? Кора Асвальд, объяснись!

— Тише, ты привлекаешь к нам ненужное внимание. Я все расскажу, но вечером, когда останемся наедине.

— Ты жестокая женщина! Я же сгораю от любопытства!

— Марси…

— Ну хорошо, хорошо. Ловлю тебя на слове. Только попробуй нарушить обещание!

Мартин Роуд вышел из терапевтического корпуса и кивнул, чтобы мы подошли. Мое сердце усиленно забилось, ладони взмокли. Хорошо, что подруга ушла к Нильсу и ничего не видела.

Роуд намеренно не смотрел в мою сторону. Это даже немного польстило. Значит, не только я ощущала неловкость и напряжение. Произошедшее между нами ночью не было для него пустяком. Или же я выдавала желаемое за действительное?

— Половина практики позади. Не все, но большинство прошли проверку на пригодность. Кто-то нас покинул. Причин озвучивать не буду. Просто помните: вы здесь не для того, чтобы соревноваться, выяснять отношения и потакать слабостям. Практика — это не формальность, и мою рекомендацию придется заслужить. Подумайте над этим, пока будете наблюдать. А теперь следуйте за мной.

С удивлением я наблюдала, как Роуд направляется к операционному блоку. Благодаря наказанию я уже успела там побывать. В памяти всплыли слова госпожи О'Райли. Я бегло огляделась.

«Боги, а ведь меня окружают парни! Теперь я единственная девушка в группе. Он же не прогонит меня? Он же не посмеет?»

В животе скрутился узел от напряжения и странного предвкушения.

— Встаньте за щиты, — жестко приказал Роуд. — Смотрите, запоминайте и не задавайте глупые вопросы. Если кто-то пересечет стерильную зону, сразу направится собирать вещи. Все ясно?

— Да!

После нестройного ответа мы послушно направились за прозрачный магический барьер. Роуд жестом подозвал младшего целителя и начал готовиться.

Вскоре зажглись лампы, к кушетке приставили столик с инструментами. Из другой двери, которую я не заметила при первом посещении, вкатили пациента. Это был мужчина лет сорока. Видимых повреждений я не заметила и подалась вперед.

— Ранее у пациента был оскольчатый перелом предплечья со смещением. Не всегда удается получить правильную помощь вовремя, и сейчас я буду исправлять последствия. Хороший пример, верно? Если не уверены в своих силах, то не стоит ломать чью-то жизнь. Это глупо и непростительно для целителя.

Я затаила дыхание, когда Роуд взял в руки скальпель. Все движения были точными, выверенными. Совсем недавно эти руки касались меня с долей нежности и… Я зажмурилась и тряхнула головой.

Пока предавалась сладким и постыдным воспоминаниям, Роуд успел сломать кость и готовился собирать ее заново.

— Видите? — спросил он, не поднимая головы. — Магия хороша, но я предпочитаю проверять то, что вижу, собственными руками.

Младший целитель подставил металлический поднос. Роуд уложил на него извлеченные фрагменты кости и стал сплетать сложную сеть из тонких магических нитей. Со стороны все выглядело легко, но я знала, сколько усилий требует такая техника.

— Временный скелет, — не смогла сдержать восхищенного шепота.

— Вы правы, Асвальд, — Роуд произнес это сухо, но я заметила, как напряглись его плечи. — Это основа моей техники. Сначала я собираю каркас, укрепляю его и только потом сращиваю кость.

Зеленые нити с оранжевыми вкраплениями сплетались, уплотнялись, расширялись. Роуд вернул кость на место и закрепил с какой-то нежной осторожностью, которую не ожидаешь от мужчины-целителя.

— Теперь нужно сшить мышцы. Наверное, вы задаетесь вопросом, почему я не применяю магию. Зачем напрасно тратить ресурс, если можно воспользоваться хирургическим способом? С нервными окончаниями так уже не получится.

Это был великолепный шанс увидеть воочию то, о чем я только читала. А что делала я? Стискивала края кителя, чтобы унять возникшую пульсацию внизу живота. Я снова испытывала вожделение, и обвинить во всем зелье уже было нельзя.

Боги…