Елизавета

Уже спустя полчаса соседство начальника не казалось таким уж ужасным. Взгляд мой слегка повело, и хотелось веселиться, а еще больше совершать глупости.

— Пожалуй, пора, — оповестила я всех, хотя меня никто не спрашивал, и направилась в гущу танцующих.

Там я сразу заметила свою шикарную подругу. Она вовсю выплясывала с Юлечкой, которую уже успела накачать. Девчонка больше не переживала о нашем общем боссе, а счастливо улыбалась, строя глазки одному из молодых менеджеров отдела продаж.

— Ну, как? Не съел он тебя? — ехидно улыбнувшись, спросила Маринка.

— Как видишь, даже не надкусил, — ответила я и громко расхохоталась, посчитав шутку очень смешной.

— И когда ты успела так ужраться? — поинтересовалась подруга.

— Да брось! Всего три бокала вина. Или четыре? Сейчас потанцую, и все выветрится, — фыркнула я, уверенная в своей правоте.

— Ага, это при условии, что ты хоть что-то сегодня ела. Но насколько я знаю, ты и позавтракать забыла, — смерив меня скептическим взглядом, выдала Маринка и была совершенно права. — Пойдем!

Она взяла меня на таран и отбуксировала прямо к нашему столику. Тому самому — под номером восемь.

— Что же вы, Богдан Андреевич, не заботитесь о своих ценных кадрах? — пожурила нашего шефа моя заместительница.

— И в чем я провинился? — сверкнув ровной белозубой улыбкой, поинтересовался он.

— Не накормили свою сотрудницу. А она, между прочим, сегодня ничего не ела, — продолжала вещать Маринка, запихивая мне в рот уже вторую тарталетку с икрой. — Алкоголь на голодный желудок может крайне губительно сказаться на организме.

Я даже сама заслушалась речью ораторши-самоучки и, если бы она не продолжала пихать мне в рот еду, то обязательно поаплодировала бы ей.

— Я был не в курсе, — заметил Журавлев, как-то странно на меня взглянув. Пронзительно так, словно насквозь видел.

— Пей, — потребовала подруга, подсунув мне в руку стакан с соком.

— Я не хочу сок, — попыталась я снова потянуться к вину, но меня снова остановили.

— Я считаю, что ее нужно на улицу отвести, — уже немного тише сказала Маринка.

— Там холодно, я не хочу, — возмутилась я, но кто меня вообще слушал?

— Вы идите, отдыхайте. Я с этим сам справлюсь, — заявил Журавлев и как-то сразу оказался рядом со мной и протянул мне руку.

— Не пойду, — буркнула я, скрестив руки на груди.

— Вы же не хотите, чтобы вечер закончился, так и не успев начаться? — наклонившись к моему уху, тихо спросил он.

— На что вы намекаете? — уточнила я и поджала губы.

— Вот пойдемте со мной, в более тихой обстановке я смогу объяснить, — загадочно завил он.

И как он меня уговорил? Это даже я не поняла, но только спустя пять минут уже стояла на улице, накинув на плечи шубку. И стремительно замерзала.

— Так что вы мне хотели объяснить?

— Как вы? Получше? — ответил он вопросом.

— Мне и не было плохо. Наоборот, очень хорошо. К чему эти вопросы? — возмутилась я, вдруг осознав, что стала стремительно трезветь.

— То есть вы хотели отправить меня домой? — вдруг поняла я, брошенную директором фразу.

— Нет. Просто побоялся, что вы такими темпами скоро свалитесь, — объяснил он.

«Неужели я так ужасно выглядела?»

— Разве вас не порадовал бы такой поворот событий? Прекрасный шанс избавиться от неприятного соседства, — выдала я.