Друзья, я понимаю, что долго не выкладывала, и меня уже читатели с квасом съели, но я это даже не от лени))) Просто я исходно была твёрдо уверена, что эта история будет комедией положений. И всё так отлично складывалось, пока я не обнаружила, что… комедию положений написать не могу. Ну просто так у меня мозги не работают. Поэтому пришлось взять паузу, переосмыслить сюжет и понять, чего же я тогда от него хочу. Теперь вроде я всё осознала и исправляюсь. Встречайте комедию слабоумия и отваги!)))

* * *

К тому времени, как всё семейство Кира собралось вечером за ужином в той же самой гостиной, Ютта уже практически восстановила утраченное в полёте до Муданга душевное равновесие. Кир был всё тем же привычным, понятным и безопасным, что в универе. Окружающий Муданг его не подменил, не набил другой начинкой. Это просто Ютта навыдумывала себе каких-то ужасов на ровном месте.

Вот, опять же, Кирова семья. Цивилизованные образованные люди. Мама так вообще нормальная земная женщина. Папа… Ну, тут Ютта пока мало что могла сказать, кроме того, что у него своеобразное чувство юмора. У Юттиного собственного папы чувства юмора не было никакого, и она как-то не привыкла, чтобы серьёзный человек на высокой должности такое себе позволял, но с другой стороны, наверное это должно было делать его более человесным в глазах подчинённых. Да и как отец он явно был неплох — Кир вообще бесконечно его уважал, а младшие дети висли на нём, как обезьянки на фруктовом дереве.

Этих младших оказалось как-то больше, чем Ютта ожидала. Нет, она помнила, что у Кира есть сестра и три брата, но когда весь этот выводок с визгами носился во гостиной, казалось, что их раз в десять больше. Ютта осторожно попыталась повыяснять, сколько детям лет, но в очередной раз получила напоминание, что с муданжцами в этом плане сложно: год длиннее, взросление медленнее, и как одно на другое накладывается, кто бы его знал, исследований по-прежнему нет.

Как бы там ни было, старший из братьев, с пронзительными ярко-синими глазами на смуглом личике — Алэк — выглядел лет на семь и вёл себя в целом прилично. Ютта так поняла, что это он — наследный принц, и отец его уже сейчас приучал вести себя подобающе. Его даже на какие-то правительственные втречи пускали, что было за гранью понимания Ютты.

Средняя сестра Алёна выглядела на четыре или пять и была главным источником головной боли для всех старших родственников. Ютта подозревала, что единственную девочку сильно баловали, особенно отец, который, казалось, вообще не мог сопротивляться её умильной мордахе. Но за девочкой следовало признать как определённый инженерный талант — недавно она умудрилась проникнуть на кухню и продеть верёвку в ручки всей стоящей на полке посуды, а конец привязать к двери так, что, когда утром работники дверь открыли, всё посыпалось — так и организационные способности. Под её руководством несколько детей чиновников умудрились напродавать простым гражданам каких-то оберегов, якобы благославлённых императрицей, причём на весьма круглую сумму! Которую, правда, тем же вечером спустили на мороженое, на чём схема и вскрылась.

— Это ещё хорошо, — хихикала Лиза, — что Ирлик эти благословения поддержал, а то я вообще не знаю, какой это был бы урон репутации.

Ютта не поняла из контекста, кто такой Ирлик, но решила, что, наверное, какой-то служитель местного культа. В дела муданжской религии она предпочитала не лезть, чтобы у неё, как человека здравомыслящего, не развился тик на обоих глазах.

Младшие мальчишки пока были слишком маленькие, чтобы вытворять что-то этакое, но одного взгляда на совершенно одинаковые ангельские личики хватало, чтобы понять: тут будет интересно. Ютта даже почувствовала какое-то нездоровое предвкушение. Вроде бы какое ей-то дело? А с другой стороны, она же с Киром так и так продолжит общаться, а значит, и про художества его младших ещё услышит. А если повезёт — то и увидит. И что-то её тянуло уже сейчас запасаться попкорном.

Наконец отец семейства разогнал всех мелких по спальням. Они с Лизой исчезли в детских комнатах — как объяснил Кир, там совершалось таинство чтения сказок на ночь. Мэй сидела притихшая и какая-то растерянная, и Ютта решила, что самое время выяснить, в чём дело.

— Ты ведь гуляла с этими девочками? — уточнила она, косясь на Кира. Его подурги какие-то, между прочим, ему и отвечать.

— Да, они очень милые, — кивнула Мэй, нянча в руках пиалу с чаем. — Весь город мне показали и где что лучше покупать и вообще… Они очень весёлые.

Ютта сощурилась.

— Ты что-то не больно-то весёлая после этого.

— А? — встрепенулась Мэй. — Я не после этого! Просто папа Кира всё-таки дал мне список…

— Какой? — нахмурился Кир.

Они с Юттой пришли домой вместе с Лизой, позже Мэй, так что у неё была возможность пообщаться с императором наедине. Ютте это не очень-то нравилось: конечно, император человек приличный, но уж очень внушительный, как бы Мэй не запаниковала под его тяжёлым взглядом.

— Ну, министров, — развела руками Мэй. — Неженатых. И даже предложил лично меня им представить.

Ютта так распахнула глаза, что сама испугалась, как бы не выпали.

— И ты что, согласилась⁈

— Конечно! Разве я могу упустить такое предложение? — изумилась Мэй.

Ужин встал Ютте колом в горле.

— Слушай, — медленно сказал Кир, — а ты вот прямо серьёзно так хочешь замуж именно за кого-то из наших министров? Я хочу сказать… ты же их не знаешь.

— Ну-у, — Мэй неловко дёрнула руками, словно забыла, что в них пиала, и едва не расплескала остатки чая, — если не познакомлюсь, то и не узнаю, так ведь? Я же не говорила, что готова за любого из них замуж хоть завтра. Просто, ну, будут своего рода смотрины. Потом пускай они меня на свидание приглашают. Если захотят. Может, я ещё и не понравлюсь никому.

— А большой список? — спросила Ютта.

— Семеро. Но ещё не факт, что все семеро захотят знакомиться, это просто кто неженатый.

Ютте от одной мысли, что на неё бы пялились семеро мужиков, оценивающих её на предмет хорошая ли из неё выйдет жена, стало физически плохо. И как Мэй может так спокойно, особенно после истории с Мэттом… Или не может?

— А ты… вообще как себя чувствуешь? — наконец додумалась спросить Ютта.

— Ну так… — Мэй тоненько хихикнула и сжала пиалу до белых ногтей. — Но я решила, что сегодня понервничаю, а завтра соберусь и хорошо себя покажу. Это ведь несложно, я всё время это делаю.

Последние слова звучали точно как самовнушение.

— А нельзя это как-то… — Кир замялся, — менее насильственно провести? Ну, скажем, по одному за вечер знакомиться…

— Нет уж, — Мэй поёжилась. — Лучше пять минут позора, чем всю неделю вечера себе портить.

Ютта хотела сказать, что если уж так неприятно, то, может, и не стоит вообще знакомиться с этими министрами? Но потом подумала — а что она вообще понимает в проблемах Мэй? Её собственный отец уж точно никогда бы не заставил её в приказном порядке найти себе мужа за две недели, да и Ютта бы ни за что на такое не согласилась. А у Мэй разве нет выбора? Или выбор такой, что этот вариант — лучший?

Пока она думала, из дальней детской вышел император и присоединился к ним за столом, внимательным взглядом окидывая напряжённые лица.

— Па, — тут же повернулся к нему Кир, — ты не можешь как-нибудь организовать эту дурацкую встречу для Мэй не так стрессово?

— Да не надо! — запротестовала Мэй. — И так всех напрягаю, ну зачем ещё…

Император молча налил себе чаю, отпил, потом поднял на Кира какой-то слегка насмешливый, а то и вызывающий взгляд.

— Девушка сама так попросила, — заметил он. — А ты переживаешь уж не потому ли, что сам на неё виды имеешь? Мне говорили, ты полдня с ней под ручку ходил, всему городу демонстрируя, чья красавица. — Он вдруг кивнул на Ютту. — Сам-то не запутался?